«Осси» бросились покупать себе то, о чем давно мечтали, — машину, видеомагнитофон или путевку в далекое путешествие, нередко в кредит. От платы за газ и свет до продуктов питания расходы на жизнь приблизились к западным. Появились долги, страх потерять работу и квартиру.
Что выиграли «осси» от объединения? Они стали свободнее, меньше зависят от государства, и им стали доступны товары со всего света. «Свобода путешествий прекрасна, но что она дает тем, у кого нет денег на отпуск? Чтобы найти работу, я написала 40 заявлений, и все бесполезно», — рассказывает нам медсестра Амели, приехавшая в Западную Германию из ГДР. Довольна ли она тем, что переехала? «В общем, да, — отвечает она. — Хотя у меня есть ощущение, что люди тут думают все время только о деньгах».
Мы познакомились в Западной Германии с семьей из Тюрингии. Муж Рудольф был раньше директором мебельной фабрики в ГДР. Сырье для нее прежде поставлялось из СССР, а без него производство остановилось. Жена Магда, которая работала в школе завучем, была членом правящей коммунистической партии (СЕПГ) и из-за этого тоже потеряла работу. Это характерно для перестройки в ГДР — всех членов этой партии сняли с руководящих должностей. Супруги перебрались на Запад и не без труда нашли там работу: он стал консультантом по менеджменту предприятий, а она — преподавательницей в народном вечернем университете.
На территории ГДР начался переход от государственной собственности к частной. Кто мог все это приватизировать? Восточным немцам, у которых было немного денег, достались лишь мелкие предприятия вроде аптек и овощных лавок. Крупные же предприятия скупили предприниматели с Запада. Восточные немцы были возмущены такой «распродажей ГДР» и превращением их в граждан второго сорта на службе у «весси» — граждан первого сорта. Многие предприятия закрылись. Почему? Многие из них оказались неконкурентоспособными и лишились рынка сбыта в СССР и других социалистических странах. Каждый второй восточный немец потерял работу. Из-за роста квартплаты люди нередко были вынуждены искать более дешевые квартиры.
При проведении преобразований в восточных землях было решено, как поется в «Интернационале», прежде чем построить новый мир, разрушить старый мир до основания. Возобладал принцип: все, что напоминает о ГДР, должно быть уничтожено. Для многих восточных немцев рушится все, что окружало их в прошлом. «Я была недавно на своей родине, во Франкфурте-на-Одере, — рассказывает 53-летняя Каролина. — Там, где я жила, теперь пусто. Из многих линий домов осталась одна, школа закрыта из-за недостатка учеников, витрины булочной слепые и грязные».
«Начальники с запада вовсю увольняют нас», — рассказывает 54-летний рабочий Пауль из ГДР. Учитель Фолькер (38 лет) говорит, что материально большинству стало лучше, а психологически — на оборот: «Раньше не было безработицы, и квартплата была ниже. Теперь работа стала напряженнее. Люди стали меньше помогать друг другу. Все стало за деньги». Восточным немцам пришлось столкнуться с массой трудностей. Все законы изменились, и даже улицы переименовали.
После объединения население земель бывшей ГДР уменьшилось уже на 1 млн. человек. «Осси», которые перебрались в Западную Германию, за немногими исключениями, живут, по моим наблюдениям, куда скромнее, чем «весси». Ведь они приехали туда без капиталов. Пенсионерка Эльке, у которой сын оказался на западе безработным, говорит мне: «Тут плохая система, это не социальная рыночная экономика, а капитализм». У жителей бывшей ГДР после разочарования в социализме появляется разочарование в противоположной системе.
Западные немцы упрекают восточных: «Вы живете за наш счет!» Им приходится финансировать своих «бедных родственников», которые по уровню жизни непременно хотят догнать их. Западные немцы пережили шок — впервые за многие годы уровень их благосостояния перестал регулярно повышаться.
Почти половина взрослого населения восточных земель живет на социальное пособие. Все еще сохраняется самое болезненное различие — безработных на востоке вдвое больше, чем на западе.
И все же, несмотря на все трудности, в деле объединения страны уже есть немалые успехи. Доходы «осси» и «весси» все больше выравниваются. Теперь пожилые восточные немцы — пенсионеры и даже безработные — могут позволить себе съездить во Францию или Испанию. Раньше они об этом не могли и мечтать.
Восток ФРГ стал самым динамичным регионом Европы. Некоторые города бывшей ГДР, прежде загрязняющие воду и воздух, стали образцом экологической чистоты. Гёрлиц — маленький городок на реке Нейсе — с недавних пор называют самым красивым в Германии. Там можно увидеть чудесные барочные фасады, сказочные старинные дворцы и фонтаны, романтические улочки и дворики. Помимо государства, какой-то неизвестный меценат выделяет на реставрацию архитектурных памятников этого города каждый год по полмиллиона евро. Можно себе представить, как он незаметно для всех прогуливается по городу и наслаждается его красотой.
В ГДР было и немало хорошего, что потом было утрачено. Это всеобщая занятость и реальное право на труд, хотя и при меньшей производительности труда, меньший разрыв между богатыми и бедными, высокий уровень социального обеспечения, чувство уверенности в завтрашнем дне и вследствие этого более высокая рождаемость, менее корыстные и эгоистические, более дружеские отношения между людьми. Там были хорошо организованы помощь семьям с детьми, бесплатная система яслей и детских садов, продленный день в школе, образование и здравоохранение. Теперь за все приходится платить.
Большинство жителей бывшей ГДР (73 %) уверены, что социализм был хорошей идеей в плохом исполнении.
Если исходить из опыта немцев, то, может быть, идеальным для общества был бы лозунг: «В рамках рыночной экономики больше социализма».
7.3. «Осси» и «весси» — «стена в головах»
Берлинская стена рухнула, но, как признают сами немцы, остается еще «стена в головах». Приведу пример: в Берлине собралась компания из обеих частей города, но гости уселись не так, как хотели хозяева. «Весси» и «осси» сидели отдельно и мало общались друг с другом. Любопытно, что и браков между «осси» и «весси» крайне мало.
У большинства «весси» есть чувство превосходства по отношению к «осси», и они не проявляют интереса к их жизни. Бизнесмен Гаральд говорит: «Я чувствую себя дома скорее в Париже, чем в Лейпциге».
Западные и восточные немцы долго жили в двух совершенно разных мирах. Отсюда два разных образа мыслей и ходовые выражения — Besser-Wessi (западный немец, который всегда лучше знает, что делать) и Jammer-Ossi (восточный немец, склонный только ныть). Это, конечно, не всегда так, но в этом есть доля правды.
В чем заключаются главные отличия между «осси» и «весси»? Большинство безработных на востоке Германии винит в своем положении тех, кто «там, наверху», — государство, а не себя. «Осси» чувствуют себя жертвами общества, капитализма, всего, что связано с западом. «Весси» считают, что у них в сознании живет вирус социализма с его постоянным вопросом: «Что государство должно дать мне?» У «весси» по любому вопросу есть свое мнение. Они более предприимчивы и во все вмешиваются, даже если у них не хватает для этого знаний и опыта.
Людям из бывшей ГДР жить в единой стране труднее. На западе для того, чтобы сделать карьеру, нужна была предприимчивость, а на востоке ценилось умение приспособиться и послушание. Раньше «осси» жили в постоянном страхе перед властью, а теперь у них другие страхи. Они боятся всего: повышения цен (при относительно низкой инфляции), преступников (хотя уровень преступности сравнительно невысок) и чужаков (хотя иностранцев на востоке страны очень мало). «Осси» предпочитают другие газеты и книги, чем «весси», и другие товары. У многих возникает ностальгия по ГДР.
Мой друг Юрген из Берлина говорит, что входит в самую крупную партию восточных немцев. Какую? Ту, которая не участвует в выборах. К ней принадлежит более половины населения бывшей ГДР. Это характерно — если «весси» хотят что-то изменить в жизни общества, они создают гражданские движения и борются за решение проблем. Напротив, «осси» привыкли к тому, что от них все равно ничего не зависит, и они предпочитают жаловаться на свою судьбу.
Как представить себе типичного «весси»? По данным социологических опросов, многие западные немцы уверены в себе, несколько эгоистичны, высокомерны и заносчивы, а также склонны к быстрому проявлению враждебности. Эти последние черты мне, к сожалению, доводилось наблюдать у некоторых чиновников в их общении с иностранцами.
Как представить себе типичного «осси»? Он более консервативен и по отношению к западу закомплексован: «Вы нас не купите своей колбасой!» «Осси» общительнее, чем «весси», они чаще принимают гостей дома или ходят в гости. Они больше времени проводят дома — играют с детьми, мастерят что-нибудь или работают в своем саду. Они больше интересуются политикой и чаще читают газеты. «Осси» чаще заботятся об окружающих их людях. А «весси» больше занимаются спортом и чаще ходят в рестораны. «Осси» отзывчивее, мягче по характеру, у них теплее отношения в семье, с друзьями и родственниками. Это объяснимо: в условиях давления со стороны государства семейные и дружеские отношения приобретали особое значение.
«Осси» по характеру более открыты. Знакомясь, они не размышляют над тем, принесет ли им это финансовую выгоду или полезные связи. Впрочем, среди западных немцев мы тоже нашли замечательных друзей.
Свой досуг те и другие проводят по-разному. В воскресенье многие западные немцы пойдут с семьей в церковь, а восточные предпочли бы пойти в магазин. В Бога верят лишь треть восточных немцев, а не три четверти населения, как на западе.
Как «осси» и «весси» относятся друг к другу? Кое в чем это напоминает отношения у нас между большей частью населения, «совками», и «новыми русскими». По мнению западных немцев, «осси» инертны, разучились по-настоящему, по-немецки работать. Бывший директор мебельной фабрики в ГДР Рудольф рассказывал мне, что там работали почти одни женщины. Если кто-то вдруг скажет, что неподалеку в магазине выбросили по дешевке бананы, весь завод пустеет — все бегут в магазин. Работницы бесконечно отпрашивались в рабочее время домой для ухода за ребенком, и директор не имел права никого уволить.