На рейхстагах в Вормсе (1495) и Аугсбурге (1500) была принята так называемая «Имперская реформа». Для обеспечения «вечного земского мира» был создан имперский палатный суд из шестнадцати представителей (6 от курфюрстов, 2 от Габсбургов, 8 от имперских городов). Суд финансировался за счет налоговых поступлений, и в его юрисдикцию попадали все конфликты между государствами империи, между монархами и сословиями, между княжествами и императором. Теперь они все должны были решаться в суде, а не военным способом.
Территория империи была разбита на шесть (с 1512 года на десять) округов, в каждом из которых были сформированы региональные органы управления. Право на участие в собрании округа получили все государственные образования (княжества, имперские рыцари, вольные города, церковные владения), расположенные на его территории.
Самой важной частью реформы должно было стать создание сословного имперского правительства с широкими полномочиями. Однако оно находилось под полным контролем курфюрстов и не было способно ни на какие серьезные действия. В 1502 году это правительство было распущено, затем в 1521 году восстановлено следующим императором Карлом V с совещательными функциями и окончательно ликвидировано в 1531 году.
Заманчиво сказать, что реформы загубили князья-сепаратисты, но строго говоря, императоры сами не довели их до конца. Габсбурги были в первую очередь правителями Австрии, во вторую – императорами с большими амбициями и только в третью очередь их интересовала сама Германия. Так что для них она была в первую очередь источником ресурсов для реализации амбиций во внешней политике – для войн с Францией и очередных попыток присоединения богатых итальянских земель. Поэтому императоры ради сиюминутных интересов шли на уступки князьям и сводили на нет собственные попытки реформ.
С другой стороны, возможно, такое положение устраивало и императора, и князей, не зря же Священная Римская империя просуществовала в таком виде до XIX века.
Кризис католической церкви
Церковь давно играла в Германии большую роль, еще с тех времен, когда короли и императоры жаловали ей земли и создавали крупных духовных феодалов, чтобы опираться на них в борьбе с феодалами светскими. И среди курфюрстов, избиравших императоров, трое тоже представляли церковь – это архиепископы Трира, Кёльна и Майнца.
Но к началу XVI века уже только слепой не видел, что к Богу духовные князья имеют мало отношения. Церковные должности покупались и продавались в открытую, епископы обирали народ хуже князей, среди клириков всех рангов царили невежество и безнравственность. И словно всего этого было мало, иерархи католической церкви додумались до индульгенций.
«Индульгенция – письмо, которое удостоверяло, что его обладателя церковь, располагавшая запасом “божественной благодати”, освобождала от епитимьи (наказание, которое назначал священник грешнику после исповеди) на определенное количество лет. Востребованность индульгенций была связана с тем, что люди боялись умереть, не исполнив все наказания за грехи, а индульгенция давала гарантии отпущения грехов и тем самым надежду на попадание в рай. С увеличением доходности индульгенции резко расширился их ассортимент… В итоге получение бумажной “милости” превратилось в откровенную покупку “отпущения грехов”… Ежегодно доминиканские монахи везли индульгенции из Рима в Германию, где уже существовала широкая сеть “продавцов”. Многие считали индульгенции обманом, но по-прежнему покупали их из-за страха не достичь спасения. Церковь, которой нужны были деньги, запугивала мирян ужасами Страшного суда и ада».
В Германии кризис католической церкви осложнялся тем, что ее власть в разных сферах жизни, не связанных непосредственно с духовными вопросами, была слишком уж велика. Церковь была слишком богата, слишком влиятельна и слишком привыкла во все вмешиваться. Поэтому ею все были недовольны. Крестьяне мечтали избавиться от поборов, которые у церковных феодалов были еще выше, чем у светских, бюргеров раздражали платежи в Рим, самовластие аббатов и слишком высокие расходы на церковное убранство и обряды, ну а князья и рыцари просто считали, что у церкви слишком много земель, которые хорошо бы отобрать и поделить.
Гуманизм в Германии
Если вспомнить хотя бы борьбу императоров с Папами, становится понятно, что католическая церковь и ее иерархи никогда не были идеалом христианских добродетелей. Церковные должности и раньше продавались и покупались, Папы и епископы в первую очередь интересовались собственной выгодой, да и широкие круги духовных лиц не отличались добродетелями, не зря же в народной культуре так много сатирических произведений о жадных монахах или сластолюбивых аббатах.
Так что, церковь, наверное, не так уж изменилась в худшую сторону. Просто времена наступили другие. В Италии расцвел Ренессанс, книгопечатание резко увеличило число образованных людей, а также доступность знаний и информации, понемногу складывался капиталистический уклад, полным ходом шла ломка средневекового менталитета. И на фоне всего этого как никогда громко звучали голоса, призывающие к реформам. Громко – прежде всего потому что стало много тех, кто имел возможность и желание их слушать. Так в Германии пришло время гуманистов.
Конечно, гуманизм эпохи Возрождения – это вовсе не то, что мы привыкли понимать под этим словом. Гуманизм того времени – «это не защита прав человека, а исследования человека таким, каков он есть. Гуманизм, с точки зрения Петрарки и других философов, означал перенесение человека в центр мира, изучение человека в первую очередь. Термин “гуманизм” в этом плане является в чем-то синонимом слова “антропоцентризм” и противостоит термину “теоцентризм”. В противовес религиозной философии Западной Европы гуманистическая философия ставит своей задачей изучение человека со всеми его земными и не-земными нуждами. Взамен онтологических вопросов на первый план выдвигаются вопросы этические»[38].
ГУМАНИЗМ[39]
Гуманизм в Германии распространился в середине XV в., охватив широкие круги интеллигенции, группировавшейся вокруг университетов. Здесь были выдающиеся ученые-философы, естествоиспытатели, лингвисты; литераторы, странствующие поэты и проповедники. В своих произведениях радикально настроенные гуманисты боролись против схоластики, за научное мировоззрение и откликались на волновавшие широкие оппозиционные круги вопросы национального развития Германии. Литераторы и философы обличали невежество и тупость богословов и монахов, пропагандировали свободное развитие человеческого духа. В немецкой гуманистической литературе широкое распространение получил сатирически-обличительный жанр. В конце XV в. появилась сатира на немецком языке «Корабль дураков».
Наибольшей известностью среди немецких гуманистов в начале XVI в. пользовался Эразм Роттердамский (1466–1536) – один из образованнейших людей своего времени. Выходец из Голландии, он в разное время жил во Франции, Англии и Италии. Преподавал в Кембриджском университете, служил при дворе Карла V. На склоне лет Эразм поселился в Базеле, всецело отдавшись литературной деятельности. Из многих произведений Эразма Роттердамского самую широкую популярность получила сатира «Похвальное слово глупости», в которой высмеиваются пороки феодального общества и его признанные авторитеты. Глупость в своем монологе заявляет, что ей подчинены все существующие общественные и церковные порядки и что она признана высшей добродетелью в современном обществе. Эразм не щадил ни князей, ни королей, ни прелатов, ни самого папы. По его словам, у церкви нет более зловредных врагов, нежели ее нечестивые первосвященники (папы), «которые убивают Христа своей гнусной жизнью»…
Выдающимся представителем немецкого гуманизма был Иоганн Рейхлин (1455–1522) – филолог и философ, пользовавшийся всемирной известностью благодаря своим познаниям в области древних языков. Рейхлин стремился примирить христианскую мораль с гуманизмом и показать божественное в самом человеке. Такое понимание христианства в корне расходилось с церковной догматикой. По мнению Рейхлина, изучать христианство необходимо было на основе критического анализа первоисточников. Выступление в защиту еврейских книг поставило его в центре борьбы гуманистов с мракобесами-католиками. Все образованное общество Германии разделилось на два лагеря-рейхлинистов и «обскурантов» («темных людей»).
В ходе этой борьбы появился знаменитый памятник немецкой гуманистической литературы – «Письма темных людей» – сатира на невежественных мракобесов-теологов, составленная группой молодых гуманистов эрфуртского кружка – Ульрихом фон Гуттеном, Кротом Рубианом и др. Перед читателем проходят длинной вереницей мракобесы с учеными степенями – магистры, бакалавры и суеверные монахи, обращающиеся за советом по самым глупым вопросам к своему идейному наставнику кёльнскому теологу Ортуину Грацию и обнаруживающие при этом свое невежество, тупость и высокомерие. «Письма темных людей» сначала были приняты читающей публикой за подлинные произведения обскурантов и широко распространились даже в их собственной среде. Сатира имела большой успех, она нанесла сокрушительный удар по схоластам и явилась триумфом немецких гуманистов.
В плеяде передовых гуманистов первой четверти XVI в. видное место занимал Ульрих фон Гуттен (1488–1523). Выходец из рыцарства, испытавший долю монастырского послушника и отвергнутый своими родителями за побег из монастыря, Гуттен вел жизнь странствующего поэта. Он был участником бурных литературных и политических столкновений своего времени и оставил глубокий след в немецкой литературе. В стихотворении «Никто» Гуттен указывал, что истинным носителем образованности и нравственности является «Никто» – человек без официального положения в обществе. Особенно резко Гуттен выступал против папства. В диалоге «Вадиск, или Римская троица» он разоблачал паразитизм папского двора и призывал к борьбе с римской курией. Устами одного из участников диалога он заявлял, что нужно уничтожить все папские декреты вместе с их составителями и вдохновителями. Таким образом, Гуттен встал на сторону непримиримых противников католической церкви и сторонников Реформации. Как сын своего класса, он возлагал надежды не на народное выступление, а на вооруженное восстание рыцарей.