Апокалипсис XX века (1939–1945)
Облик эпохи
В лихорадочном и агрессивном динамизме национал-социализма проявилось стремление к развязыванию новой войны для установления германского господства в Европе и гегемонии во всем мире, и уже в самом начале войны германский вермахт захватил почти всю Европу, одержав победы над Польшей, Данией, Норвегией, Голландией, Бельгией, Францией, Югославией, Грецией.
Гитлер рассматривал войну как органическое сочетание вооруженной, экономической и психологической борьбы. К этому Гитлер добавил главное — расовую войну на уничтожение. Именно она стала основой достижения желаемой цели: создать здоровое ядро арийских «людей-господ» и предоставить им жизненное пространство на захваченных европейских территориях, превратив местное население в рабов.
После нападения на Советский Союз Германия вначале, казалось, была близка к успеху, когда вермахт вплотную подошел к Москве, а в Северной Африке — к Суэцкому каналу. Однако разгром под Москвой означал, что немецкая стратегия блицкрига потерпела крах. С 1942 г. Германия и ее союзники терпели неудачи на всех фронтах. Несмотря на отчаянное сопротивление и отдельные победы, немецкая армия медленно отступала к границам рейха. В небе над Германией господствовала англо-американская авиация, сотни ее городов превратились в руины.
С высадкой союзников в Нормандии в июне 1944 г. начался завершающий этап войны. В самой Германии агонизирующий режим усиливал террор и репрессии особенно после неудачного покушения на Гитлера 20 июля 1944 г. Но несмотря на всю бессмысленность продолжения войны и невосполнимые потери, Гитлер не прекращал ее до тех пор, пока союзники не заняли почти всю территорию Германии. 30 апреля 1945 г. фюрер покончил с собой. Война в Европе закончилась капитуляцией Германии 7–8 мая 1945 г. Вторичный ее рывок к мировому господству потерпел, как и первый, полное крушение.
Подготовка к большой войне
Выступая в рейхстаге 1 сентября 1939 г., Гитлер заявил, что Германия имеет самую лучшую и современную в мире армию, на вооружение которой ушла гигантская сумма в 90 млрд. марок, что было скорее всего преувеличением. Некоторые современные историки считают, что потрачено было около 40 млрд. марок[247]. Во всяком случае, в 1939 г. немецкое военное производство в 3,5 раза превышало британское. Армия первого эшелона насчитывала 2,758 млн. чел., но флот не достиг такого уровня, чтобы соперничать с английским. Только в авиации Германия имела неоспоримое преимущество.
Однако в отличие от 1914 г., нацистская Германия не имела достаточных запасов сырья и валюты, а также резерва рабочей силы. Поэтому упор делался на молниеносную войну и будущую эксплуатацию захваченных территорий, выкачивание оттуда сырьевых ресурсов, продовольствия и рабочих. Это была весьма рискованная стратегическая концепция. Чем больше солдат мог выставить Третий рейх, тем меньше рабочих могло стоять у станка. Чем моторизованнее становилась армия, тем острее ощущалась нехватка технических специалистов, как для вермахта, так и для индустрии. Лихорадочное строительство вермахта повлекло за собой в целом более низкий по сравнению с кайзеровской армией уровень подготовки молодых офицеров и солдат, которые не имели фронтового опыта.
Население Германии не хотело и боялось войны. Оно приветствовало и поддерживало достигнутые без применения силы внешнеполитические успехи Гитлера. Его постоянные заверения в миролюбии породили у многих немцев иллюзию, что нацистское правительство действительно стремится только к восстановлению попранной в Версале справедливости, и они не собирались рисковать уже реально достигнутыми результатами ради призрачного великого будущего. Однако всякое открытое сопротивление войне, которой в 1939 г. избежать не удалось, было невозможно. В результате массированной пропаганды об угрозе со стороны мировой плутократии, еврейства и восточного большевизма в умах немецкого населения воцарились смятение и страх. Настроение немцев было далеко от энтузиазма августа 1914 г., когда они приветствовали войну криками «ура!». В 1939 г. они отнеслись к ней негативно-лояльно, но послушно последовали за диктатором.
Определенную сложность для Германии представляла проблема продовольственного снабжения. Жизненный уровень населения отставал от уровня западных противников. Ниже было и потребление продуктов питания, структура которого перед началом войны также изменилась в худшую сторону. В 1927–1937 гг. в рабочих семьях потребление ржаного хлеба выросло на 20%, а картофеля на 4%. В то же время сократилось потребление мяса на 18%, жиров — на 37, белого хлеба — на 44%[248]. Помня печальный опыт Первой мировой войны, нацистские лидеры всеми средствами стремились избежать голода и недовольства. С самого начала войны было введено рационирование основных продуктов и товаров. Разумеется, лучше всего снабжался вермахт, но и для гражданского населения устанавливались сравнительно высокие нормы потребления, приблизительно равные английским. К началу войны Германии удалось создать запасы зерна в 6,5 млн. т.
Ввиду угрозы инфляции из-за нехватки товаров правительство должно было принимать меры по снижению покупательной способности населения. Решающее значение здесь имел контроль над триадой — заработная плата, доходы и налоги. Принятое 4 сентября постановление о военном хозяйстве отменяло все доплаты за сверхурочные часы, ночные смены и работу в выходные дни. Практически отменялись отпуска, вводился 10-часовой рабочий день и трудовая повинность.
Жесткие меры сразу вызвали критику с двух сторон. Против них выступили некоторые гауляйтеры, руководитель ГТФ Лей, заместитель фюрера по партии Рудольф Гесс (1894–1987). Недовольство проявили также промышленники и военно-экономические управления, опасавшиеся падения производительности труда. Гесс и Лей считали политической глупостью «в критический момент из-за более или менее теоретических обоснований поставить на карту» с трудом завоеванное за 20 лет «доверие рабочих к фюреру и партии». Когда недовольных поддержал и Геринг, самые жесткие меры были постепенно отменены, и к лету 1940 г. оказались практически восстановлены довоенные условия и нормы. Руководство НСДАП и впредь тщательно следило за настроениями народа, стремясь не допустить нарастания недовольства. Так, солдатские жены и матери получали пособие в размере 85% прежнего заработка мужа или сына — хотя с экономической точки зрения это было неразумно, поскольку позволяло многим женщинам сидеть дома, зато поддерживало дух армии.
Налоговая политика с самого начала имела более осторожный характер. Вводился дополнительный военный сбор в размере 5% подоходного налога. Годовой доход до 2400 марок сбором не облагался, поэтому 60% налогоплательщиков избежали этого сбора. Чтобы не допустить несправедливости, всем трудящимся гарантировался минимум годового дохода в 2400 марок. Повысились акцизы на пиво, табак, водку и шампанское, т. е. на те продукты, которые не относились к «жизненно важным». В итоге доходы от налогов и пошлин возросли с 18,2 млрд. марок в 1938/39 финансовом году до 24,2 млрд. в 1939–1940 и до 27,6 млрд. марок в 1940/41 г. Вместе с другими поступлениями они обеспечили финансирование войны более чем на 50%. Остальную часть составили банковские кредиты, т. к. из-за нехватки товаров люди несли деньги в банки и сберкассы и в них скопились излишки наличности[249].
Огромное значение для войны имела мобилизация рабочей силы, резерва которой в Германии не было уже с 1937 г. Рост вермахта, насчитывавшего к сентябрю 1939 г. 4,5 млн. военнослужащих, привел к тому, что только летом этого года промышленность потеряла 2,5 млн. рабочих, в том числе и в военных отраслях производства. Возможностей компенсировать эти потери было немного — привлечение женщин, перевод на военные производства людей с других закрываемых предприятий, использование иностранной рабочей силы. Число работающих женщин в 1933–1939 гг. увеличилось с 11,6 до 14,6 млн. чел. Но оставалось еще около 6 млн. незанятых, но трудоспособных женщин. По крайней мере, как считало министерство труда, 2,6 млн. из них можно было бы привлечь к работе[250]. Много рабочих рук появилось в результате ликвидации мелких предприятий и ремесленных мастерских, число которых с 1936 по 1939 г. сократилось на 180 тыс. (с 1,65 до 1,4 млн. чел.), причем больше половины из них закрылось за один 1938 год. Особенно резким было уменьшение числа портных, сапожников, столяров, парикмахеров, пекарей и мясников. В торговле положение было немного лучше. Здесь количество занятых с мая 1939 по май 1940 г. снизилось на 425 тыс. (15%) чел. В целом к апрелю 1940 г. в военные отрасли промышленности было переведено 743 тыс. рабочих-мужчин[251]. Этот процесс продолжался бы и дальше, если бы не растущее использование иностранных рабочих и военнопленных. Уже до войны в Третьем рейхе работало около 400 тыс. иностранцев. К маю 1941 г. число рабочих-иностранцев возросло до 1,75 млн. чел., из которых 1,32 млн. составляли военнопленные. Работали они главным образом в сельском хозяйстве и на военных заводах.
К началу войны было ужесточено уголовное законодательство и расширены полномочия полиции и СС. В меморандуме министерства юстиции в январе 1940 г. говорилось, что «задачей органов юстиции в годы войны является выявление и изоляция подстрекательских и преступно настроенных элементов, которые в критическое время могли бы попытаться нанести фронту удар ножом в спину». Появилась квалификация новых типов преступной деятельности — «подрыв оборонной мощи», «экономический саботаж», «вредительство народу», которые могли наказываться даже смертной казнью, как, впрочем, и прослушивание запрещенных иностранных радиопередач.
Четвертый раздел Польши
Вторая мировая война началась с нацистской провокации. Вечером 31 августа отряд эсэсовцев, переодетых в польскую военную форму, под командованием штурмбанфюрера Альфреда Науйокса захватил в пограничном немецком городе Гляйвиц местную радиостанцию и передал в эфир подстрекательское сообщение о начале войны, полное злобных антинемецких выпадов. На рассвете 1 сентября вермахт вступил в Польшу, проникнув через польскую границу с трех сторон — из Восточной Пруссии, Померании и района Бреслау.
По земле вперед рвались 55 немецких дивизий и 2,5 тыс. танков и бронемашин, в небе надсадно ревели моторы почти 2 тыс. самолетов. Что могла противопоставить этому натиску Польша? 80 дивизий первой линии обороны, 300 танков и 420 самолетов, почти полностью уничтоженных на своих аэродромах, с которых они так и не успели взлететь.
Польская армия оказывала отчаянное сопротивление, но была раздавлена бронированным катком вермахта. Ярким примером в этом отношении стало сражение под Кутно на реке Бзура, где польская кавалерийская бригада с пиками наперевес контратаковала немецкие танки и полностью погибла. 6 сентября пал Краков. В полдень 8 сентября первые немецкие танки подошли к Варшаве, но, не имея поддержки отставшей пехоты, были остановлены. 12 сентября части вермахта приблизились к Львову. Огромные клещи, внутри которых сражалась и гибла польская армия, сомкнулись 13 сентября. Через четыре дня польское правительство, ранее уже бежавшее в Люблин, покинуло страну и выехало в Румынию.
Англия и Франция объявили Германии войну 3 сентября. Но на самом деле на Западном фронте никаких военных действий не велось; 35 немецких дивизий, состоявших в основном из резервистов, и 65 французских кадровых дивизий отсиживались в своих укрепленных линиях Зигфрида и Мажино. Со своей стороны Гитлер, желая закончить польский поход раньше предполагаемого наступления союзников на Западе, торопил Москву со вступлением в войну. Сталин колебался, но неожиданно быстрый успех вермахта и появление немецких частей на согласованной демаркационной линии, которую они уже начали переходить, заставляли действовать.
17 сентября советское правительство объявило, что Польского государства больше не существует и СССР должен взять «под свою защиту» белорусское и украинское население в Восточной Польше. Утром этого дня советские войска перешли границу и, почти не встречая сопротивления, начали продвигаться по территории уже поверженной Польши. Польскому послу в Москве при этом лицемерно было заявлено, что СССР будет строго придерживаться нейтралитета в польско-германском конфликте. В общем советско-германском коммюнике, составленным Сталиным, утверждалось, что общей целью обеих держав является «восстановление мира и порядка в Польше, которые были подорваны развалом польского государства, и оказание помощи польскому народу в установлении новых условий для его политической жизни». Еще героически сражалась истекавшая кровью Варшава, павшая только 27 сентября, а победители уже делили добычу. 25 сентября Сталин предложил Германии территорию от Буга до Варшавы в обмен на ее отказ от Литвы, что отдавало под власть Гитлера всю Польшу.
28 сентября в Москве, куда вновь прибыл Риббентроп, был заключен новый «Советско-германский договор о дружбе и границе». Он также сопровождался секретным протоколом, по которому Литва переходила в зону советских интересов, а Варшавское и Люблинское воеводства — немецких. Одновременно была опубликована крайне трескучая совместная Декларация мира, в которой говорилось, что исчезли все причины для войны, а ответственность за ее продолжение будут нести Англия и Франция.
Полигон генерал-губернаторства
То, что осталось от Польши после того, как победители получили свои доли, стало именоваться Польским генерал-губернаторством. Его главой был назначен холодный и безжалостный Ханс Франк, заявивший, что «поляки будут рабами германского рейха». Генерал-губернаторство было превращено в полигон, на котором нацисты опробовали методы, которыми они намеревались управлять всеми захваченными восточными территориями. Польша должна была стать для Германии только источником бесплатной рабочей силы, и изначально планировалось поголовное истребление здесь не только евреев, но и польской интеллигенции, духовенства и дворянства, — всех, кто способен был возглавить национальное сопротивление.
7 октября фюрер назначил Гиммлера «рейхскомиссаром по утверждению германской расы», в задачу которого входило германизирование подходящих для этого территорий, предварительно очищенных от чужеродных элементов. Гиммлер немедленно отдал распоряжение о переселении евреев и непригодных к ассимиляции поляков на земли генерал-губернаторства к востоку от Вислы. За год туда было перемещено 1,2 млн. поляков и 800 тыс. евреев. В условиях необычайно холодной зимы 1939/40 г. на пути к месту переселения погибло множество людей.
На место выселенных прибыло около полумиллиона немцев и фольксдойче (лиц немецкого происхождения из Прибалтики и различных районов Польши). Однако число новых поселенцев и издавна живших на западных польских территориях немцев составляло не более 1–1,2 млн. чел., и они все равно оставались меньшинством по отношению ко все еще живущим здесь 8,5 млн. поляков. Одной переселенческой политикой нельзя было решить проблему германизации. Поэтому было принято решение начать также политику онемечивания местного населения. С этой целью последнее было поделено на четыре категории с различными правами, социальным статусом и уровнем жизни. Высшую группу «имперских граждан» составляли 1,724 млн. чел. из немцев и поляков с примесью немецкой крови, это были «полноправные граждане». За ними следовала приблизительно такая же по численности группа «граждан государства», отличавшаяся от первой некоторой ограниченностью в правах. Они не могли быть чиновниками, должны были получать особое разрешение на заключение брака и находились под постоянным контролем полиции. Считалось, что вначале их надо было приобщить к «немецкой жизни и культуре». Для них устанавливался испытательный срок в десять лет, но он мог быть сокращен за особые заслуги, например за мужество на фронте. Третья группа, всего 83 тыс. чел., состояла из тех, кто проходил испытательный срок для включения во вторую категорию. К 1944 г. «имперскими гражданами» было объявлено 3,485 млн. чел. Остальные 6 млн. считались «подзащитными поляками», т. е. людьми второго сорта[252].
Захваченная Польша подверглась жестокому ограблению. В 1942–1943 гг. из нее было вывезено 630 тыс. т зерна, 520 тыс. т картофеля, 28,6 тыс. т сахара, 55 тыс. т мяса и 7,5 тыс. т жиров. При этом за эксплуатацию страны отвечали, как это было заведено в нацистской системе, несколько ведомств: кроме военно-экономического управления вермахта и администрации Франка этим занимался и уполномоченный от Геринга — руководителя четырехлетнего плана.
Польша, как уже говорилось, имела для Германии огромное значение как источник рабочей силы. Франк получил задание в течение 1940 г. отправить в Германию миллион польских рабочих в основном в сельское хозяйство рейха. Вербовка была «добровольной»: людей принуждали к ней, резкое ухудшая условия их жизни. Тем не менее завербовалось только 81,4 тыс. чел., в том числе 24,7 тыс. женщин. После провала «добровольной» вербовки начался открыто насильственный угон населения, в результате которого к 1945 г. в Германии находилось около миллиона поляков.
Война на Западе
После разгрома Польши Гитлер, по своему обыкновению, 6 октября предложил западным державам признать новую ситуацию и сесть за стол переговоров. Но еще 27 сентября он сообщил командованию вермахта о предстоящем в ближайшее время наступлении на Западе, а 9 октября, не дожидаясь ответа из Лондона и Парижа, приказал армии готовиться к удару по Франции. Фюрер намеревался вначале выступить 12 ноября, но Браухич, ссылаясь на плохие погодные условия и необходимость ремонта потрепанной в Польше техники, убедил его отложить наступление. В течение осени — зимы Гитлер 14 раз переносил сроки удара, доводя своих генералов до нервного перенапряжения. Западные противники не сумели воспользоваться этой передышкой. Напротив, когда вспыхнула советско-финская война, в Лондоне и Париже стали разрабатывать план отправки экспедиционного корпуса через Скандинавию в Финляндию, хотя та не просила о помощи. Этот план предусматривал захват норвежского порта Нарвик, через который Германия получала зимой шведскую железную руду. Но план отпал, когда в марте 1940 г. Финляндия запросила перемирия.
Адмирал Редер уже с осени 1939 г. убеждал Гитлера оккупировать Норвегию, пока там не высадились англичане. Фюрер вначале противился, считая это распылением сил. Но затем и он пришел к выводу, что с севера может возникнуть серьезная опасность правому флангу немецких войск. Утром 9 апреля немецкие части перешли датскую границу, а с моря был высажен десант в Копенгаген, жители которого, отправляясь на работу, с изумлением обнаружили на собственных улицах солдат в иностранной форме.
В отличие от маленькой и беззащитной Дании, Норвегия оказала сопротивление. Во второй половине дня ее основные города и порты уже были захвачены немецкими морскими десантами. Однако путь на Осло им преградила старинная крепость Оскарсборг, крупповские орудия которой потопили тяжелый крейсер «Блюхер», унесший на дно фиорда 1600 человек, в том числе всю будущую оккупационную администрацию. Норвежская столица была занята на следующий день небольшим воздушным десантом. Ярый сторонник нацизма, майор Видкун Квислинг (1887–1945), имя которого стало синонимом коллаборациониста, т. е. лица, сотрудничающего с фашистскими захватчиками, был назначен новым премьер-министром, хотя фактическая власть принадлежала немецкому рейхскомиссару Йозефу Тербовену (1898–1945), молодому, энергичному и крайне беспощадному человеку.
Операция «Везерюбунг» закончилась блестящим успехом, но немецкий флот понес значительные потери. Кроме «Блюхера» были потоплены еще два легких крейсера и 17 более мелких судов, а другие получили серьезные повреждения. В итоге, у Германии в полной готовности остались всего один тяжелый и два легких крейсера.
10 мая, в тот день, когда новым британским премьером стал Черчилль, немецкие армии, нарушив нейтралитет Бельгии и Нидерландов, начали западный блицкриг, оказавшийся еще более эффективным, чем польская кампания. Главный удар, в отличие от 1914 г., наносился теперь южнее, через считавшиеся труднопроходимыми лесистые Арденнские горы. Впервые эту идею высказал начальник штаба группы армий «А», генерал Эрих фон Манштейн. Он сумел изложить ее Гитлеру, которому весьма импонировали дерзкие решения и нестандартные шаги. В случае успеха этого плана под названием «Гельб» англо-французские войска, устремившись к бельгийской границе, оказались бы в западне. При этом варианте не было необходимости в оккупации Нидерландов, но на ней настояло военно-воздушное командование, которому были нужны голландские аэродромы.
В численном отношении силы сторон были равны — 136 немецких дивизий против 135 союзных, но германский план был продуман превосходно. Хорошо скоординированные действия воздушных десантов и танковых колонн, варварская бомбардировка центра Роттердама, разделившего участь Варшавы, привели к капитуляции Голландии через пять дней после начала немецкого наступления. Через две недели, 27 мая прекратила сопротивление Бельгия. Английский экспедиционный корпус был отброшен к морю и прижат к побережью близ Дюнкерка. Ему грозил полный разгром, но вечером 24 мая пришел неожиданный приказ остановить танковые колонны. Причина такого приказа и имя его инициатора до сих пор являются предметом дискуссий. Скорее всего, быстрый и неожиданный успех породил у Гитлера, не имевшего военного образования, чувство беспокойства. Он не мог поверить, что война фактически уже выиграна. Поэтому, стремясь сохранить танковые силы для дальнейших операций во Франции и поверив заверениям Геринга, что его асы полностью уничтожат зажатого в котле противника, фюрер сам отдал этот приказ. Но свою роль, вероятно, сыграли и политические расчеты: Гитлер все еще надеялся на мир с Англией. Когда же немецкое наступление возобновилось, то 850 самых различных судов — от крейсеров до парусных шлюпок — начали полным ходом вывозить солдат в Англию. Всего удалось эвакуировать 338 тыс. чел., хотя сами британцы считали, что спасется не более 50 тыс.[253]. Да, английская армия потеряла там все тяжелое вооружение, но спасены были войска, уже испытанные в сражениях.
После падения Дюнкерка немецкие танки устремились вглубь Франции, прорвали фронт на Сомме и начали широкое наступление от Рейна до Абвиля. Французы, потерявшие лучшие соединения и бронетанковые силы в Бельгии, могли противопоставить 143-м окрыленным успехом немецким дивизиям только 65, да и то второсортных. Тем не менее отдельные части сражались с большим мужеством, но силы были слишком неравны. 14 июня немецкие войска без боя вошли в Париж и гордо водрузили на Эйфелевой башне флаг со свастикой. Бежавшее в Бордо французское правительство, во главе которого стоял теперь герой Первой мировой войны, маршал Анри Петен, 17 июня запросило перемирия. Гитлер ответил, что сначала должен посоветоваться с Муссолини, ибо 10 июня, когда исход был уже ясен, дуче вступил в войну, чтобы, подобно шакалу, успеть ухватить кусок добычи. Но даже и теперь более 30 итальянских дивизий ничего не смогли поделать с шестью французскими, тылам которых к тому же уже угрожали спускавшиеся по долине Роны немецкие танки.
Вечером 24 июня в Компьенском лесу под Парижем, в том самом вагоне, в котором 11 ноября 1918 г. германские представители подписали перемирие, произошло второе издание этого исторического события, только поменялись местами действующие стороны. По условиям теперешнего перемирия оставшаяся неоккупированной Южная и Юго-Западная Франция с центром в курортном городке Виши оставалась под номинальной властью французского правительства. Этот коварный расчет делил Францию и затруднял формирование французского правительства в изгнании, откуда оно могло продолжать борьбу. Так Франция превратилась в вассала Германии, а Гитлер исполнил вековые мечты многих немецких поколений. Оставалось уничтожить британскую «опоясанную морем скалу».
Но фюрер пребывал в некотором смятении. Высадка в Англии была сопряжена с огромными трудностями и риском. На мир с Черчиллем рассчитывать не приходилось. Повернуть на Восток, имея за спиной непокоренную Британию, было крайне опасно. Может быть, впервые Гитлер не знал, что следует предпринять. Немецкое командование также считало высадку в Англии слишком трудной задачей. Редер предлагал перерезать все линии снабжения Британских островов, захватив Гибралтар, Мальту и Суэц и установив полную блокаду в Северной Атлантике. Геринг, которому всегда изменяло чувство меры, хвастливо заверял, что его авиация способна поставить Англию на колени. Но этому противоречили расчеты, произведенные в 1939 г. в его собственном министерстве.
Битва за Англию или операция «Адлер» началась с крупнейшего к тому времени воздушного сражения 15 августа 1940 г. По различным данным, немцы потеряли в этот день около 75 самолетов, англичане — 34.
Впрочем, обе стороны всегда преувеличивали потери противника, но преуменьшали собственные. Воздушные налеты и сражения продолжались до мая 1941 г. Британская территория подвергалась беспрестанным налетам и варварским бомбардировкам. Промышленный город Ковентри был практически уничтожен, а Геббельс по радио угрожал, что будут «ковентрированы» и другие индустриальные центры страны. Тем не менее попытка покорить Великобританию с воздуха в конечном счете не удалась, что привело к свертыванию уже в октябре запланированного вторжения — операции «Морской лев», а затем и к его отмене.
Для Гитлера на первый план все более выдвигалась иная перспектива — завоевание России, чтобы, как заявил он своему окружению, выбить из рук Британии «континентальную шпагу» и принудить ее к заключению мира. Тем более что в марте 1941 г. конгресс США законом о лендлизе предоставил президенту Франклину Рузвельту неограниченные полномочия по оказанию поставками оружия, продовольствия и стратегических материалов помощи тем странам, которые сражаются против диктаторских режимов, и стало ясно, что США безусловно поддерживают Великобританию.
Но прежде чем обратиться на Восток, Гитлеру пришлось заняться балканской проблемой. В конце октября 1940 г. итальянские войска вторглись в Грецию. Плохо подготовленное наступление быстро захлебнулось, греческая армия, меньшая по численности и хуже вооруженная, не только отразила агрессию, но и погнала итальянцев назад в Албанию. Муссолини затеял греческую авантюру во многом потому, что к осени 1940 г. Гитлеру удалось тесно привязать к своей политике стоявшего у власти в Румынии генерала Иону Антонеску. Румыния входила в сферу интересов Италии, но ее нефтяные месторождения имели и для Германии немаловажное значение, и немцы действовали за спиной союзника. Муссолини усмотрел в этом намерение рейха ущемить его интересы и решил вознаградить себя захватом Греции, также не предупредив Гитлера. Действительно, узнав об этом, фюрер рассвирепел. Он обоснованно считал, что в балканских странах поднимется волна солидарности с Грецией, а Англия получит прекрасный повод создать себе там опорную базу. Опасения Гитлера сразу подтвердились. Британцы не упустили случая и заминировали греческие проливы, устроив базу на Крите. 4 марта в Греции высадились английские войска. Германия попыталась уладить итало-греческий конфликт, но одновременно готовила удар по Греции из Болгарии, только что присоединившейся к Германии в качестве союзника.
Большое значение на Балканах для Германии имела также Югославия, вначале державшаяся в стороне от конфликта. Но она претендовала на греческие Салоники, а Берлин был готов оказать Югославии поддержку, если бы та заключила с ней и Италией пакт о ненападении. Это произошло 25 марта, но через два дня в Белграде офицеры прозападной ориентации во главе с генералом Душаном Симовичем совершил переворот. Они обратились за поддержкой к СССР, и 4 апреля между этими двумя странами был заключен пакт о ненападении. Однако спасти Югославию это уже не могло.
6 апреля началось итало-германское вторжение в Грецию и Югославию. Хотя Белград был объявлен открытым городом, немецкая авиация подвергла его сокрушительной бомбардировке, а через неукрепленную югославо-венгерскую границу в страну ворвались танковые колонны вермахта. 17 апреля югославская армия капитулировала, а победители — Германия, Италия, Венгрия и Болгария — поделили территорию страны. Формально независимой стала Хорватия, следовавшая в фарватере Третьего рейха. А в Сербии, которую особенно ненавидел Гитлер, считая ее виновницей Первой мировой войны, закончившейся крахом Германии, сразу же развернулось сильное партизанское движение, которое немцам не удалось подавить до самого конца войны.
Стратегическое положение Греции было намного лучше. В нее можно было вторгнуться только с севера через труднопроходимые горы. К тому же, там уже находился 65-тысячный британский экспедиционный корпус, успевший изрядно потрепать итальянцев в Северной Африке, а на море господствовал английский флот. Но греческая армия уже понесла значительные потери в боях с итальянскими войсками, она не имела ни танков, ни самолетов.
Решающее значение получило то обстоятельство, что вермахт теперь мог начать наступление с захваченной территории Южной Югославии и обойти греческую укрепленную линию Метаксаса, окружив ее защитников, капитулировавших после падения 9 апреля Салоников. Британскому корпусу, который прикрывали греческие войска, удалось эвакуироваться на Крит. Однако 1 июня после неудачных попыток высадиться на остров с моря немцы выбросили мощный воздушный десант, он овладел всей территорией, понеся при этом, правда, большие потери. Германия не стала наращивать свой успех в Восточном Средиземноморье. Ее армии предстояло главное дело — удар по России.
Поход на Восток
Когда Гитлер 31 июля 1940 г. впервые обсуждал со своими генералами войну против СССР, он четко заявил, что ее целью должно быть «уничтожение жизненной силы России». В марте 1941 г. фюрер объяснил начальнику оперативного штаба ОКВ генералу Альфреду Йодлю (1890–1946), что война на Востоке — не обычный военный поход, а «борьба двух мировоззрений», в которой недостаточно разгромить армию противника, а необходимо уничтожить его «еврейско-большевистское руководство».
Поход на Восток начался без объявления войны на рассвете 22 июня 1941 г. В нем участвовало 3 млн. (75%) солдат, 153 дивизии, из которых 19 являлись танковыми, а 15 — моторизованными. Союзники — Румыния, Финляндия, Венгрия и Словакия — выставили 600 тыс. чел., к которым позднее присоединились три итальянские дивизии и испанская «Голубая дивизия». Немецкая армия имела 3648 танков и самоходных орудий, 2510 самолетов и 7146 орудий. В момент нападения на СССР в западных советских войсках находилось 2,9 млн. солдат. На их вооружении было 12,6 тыс. танков и самоходок, 5,74 тыс. самолетов, 32,5 тыс. орудий и минометов[254]. Но значительная часть советской военной техники была устаревшего образца.
Нападение застало советские войска врасплох, поскольку Сталин не верил, что Германия решится напасть, имея в тылу непокоренную Англию. Красная армия находилась в стадии реорганизации после горького опыта войны с маленькой Финляндией. В присоединенных Прибалтике, Бесарабии, Западных Украине и Белоруссии еще не было построено значительных укреплений. Но у советской стороны был большой потенциал. Она смогла выставить на фронт после мобилизации 9 млн. солдат. Быстро росла военная промышленность. Только за первую половину 1941 г. она выпустила 1800 танков, 3950 самолетов, 15 600 орудий и минометов.
Первый удар принес вермахту огромный успех. Прямо на аэродромах было уничтожено 2 тыс. советских самолетов, даже не успевших взлететь. В плен за первую неделю войны попало полмиллиона красноармейцев. К исходу второй недели группа армий «Север» захватила Ригу и двигалась на Ленинград. Группа армий «Центр» оставила позади Минск и приближалась к Смоленску. Группа армий «Юг» неотвратимо шла на Киев. Первоначальный успех настолько укрепил уверенность командования и самого Гитлера в близкой победе, что немецкая военная промышленность переключилась на производство вооружений для флота, чтобы подготовиться к грядущей схватке с англо-американцами. Но осенью немецкое наступление на Востоке захлебнулось. В начале декабря под Москвой, которую немцы уже могли видеть в бинокль, советские войска совершили мощный контрудар. Замерзающие без теплого обмундирования и выдохшиеся от пятимесячных непрерывных боев солдаты вермахта перешли к обороне по всему Восточному фронту. Немецкий стратегический план «Барбаросса» был перечеркнут.
11 декабря 1941 г., через несколько дней после внезапного нападения японцев на главную военно-морскую базу США — Пёрл-Харбор на Гавайских островах, Гитлер объявил США войну, в чем еще не было никакой необходимости. Но этим шагом фюрер рассчитывал прочнее привязать к себе Японию и не допустить ее перемирия с американцами. Тем более что в первой половине 1942 г. возросли надежды на близкую победу. Немецкие армии на Украине неотвратимо приближались к Дону и Волге, а японцы взяли позорно капитулировавший Сингапур — главный опорный пункт Великобритании. Летом вермахт достиг предгорий Кавказа и берегов Волги, а безостановочно гнавший англичан Африканский корпус знаменитого «лиса пустыни», талантливого фельдмаршала Эрвина Роммеля, приближался к Александрии, угрожая перерезать Суэцкий канал. В Атлантическом океане сотни англо-американских судов шли ко дну, пораженные торпедами немецких подводных лодок. Третий рейх достиг вершины своего могущества.
Но в октябре британские войска под командованием энергичного генерала Бернарда Монтгомери остановили корпус Роммеля и погнали его на запад. А на Волге немецкие войска постигла катастрофа. 19–20 ноября севернее и южнее Сталинграда советское контрнаступление, нанеся первый удар на флангах по слабым румынским дивизиям, привело к окружению одной из лучших в вермахте 6-й армии генерала Фридриха фон Паулюса. По бессмысленному приказу Гитлера она сражалась до февраля 1943 г., а затем ее остатки сдались в плен. Красная армия освободила Ростов, Курск и Харьков. В мае в Тунисе капитулировал корпус Роммеля, а союзники готовились к высадке в Италии, которая началась 10 июля. Через две недели в Италии произошел переворот, и власть Муссолини пала. Одновременно провалилась последняя попытка Германии взять на Восточном фронте стратегическую инициативу в свои руки. В грандиозных танковых сражениях под Курском 5–13 июля были перемолоты отборные немецкие части.
К этому времени союзники уже господствовали в небе над Германией. За неделю беспрерывных налетов 25 июля — 3 августа англо-американские бомбардировщики почти полностью разрушили Гамбург с его портом и верфями. Погибло 40 тыс. жителей, миллион человек в панике бежали из пылающего города.
Роковым для нацистской Германии стал июнь 1944 г. 6 июня в Нормандии высадились союзные войска. 30 июля их танковые соединения прорвали немецкий фронт и устремились на Париж, освобожденный 25 августа. Начатое 22 июня генеральное наступление советских армий привело к освобождению всей Белоруссии; советские войска вышли к границам Восточной Пруссии. Война возвращалась туда, откуда она началась. Разгромив 50 дивизий, Красная армия освободила и польские земли восточнее Вислы.
23 августа из войны вышла Румыния, новое правительство которой объявило Германии войну. За ней последовали Финляндия и Болгария. В октябре диктатор Венгрии Миклош Хорти попытался заключить перемирие с СССР. Но части СС заняли центр Будапешта и арестовали последнего союзника Гитлера, решившего выйти из войны. Новым премьером Венгрии стал лидер венгерской фашистской партии «Скрещенные стрелы» Ференц Салаши, и страна продолжила уже бессмысленное сопротивление советским войскам.
Последнюю попытку переломить ход войны Германия предприняла в декабре 1944 г., нанеся 16 декабря в Арденнах неожиданный контрудар силами трех армий. Первый удар был поразительно успешным, немцы прорвали фронт на протяжении 100 км и продвинулись вперед на 110 км. Это поставило англо-американцев в такое тяжелое положение, что Черчилль 6 января попросил Сталина о скорейшем наступлении на Берлин. Немецкое командование было вынуждено перебросить на Восток главную ударную группу арденнского наступления — шестую танковую армию СС. В этих боях Германия израсходовала последние резервы, а Красная армия в последний день января вышла на Одер и оказалась в 60 км от Берлина.
«Новый порядок» в Европе
Система, созданная нацистами в захваченных ими странах, получила название «новый порядок». Это была управляемая Германией Европа, ресурсы которой ставились на службу рейху и народы которой были порабощены «арийской расой господ», а нежелательные элементы, прежде всего евреи и славяне, подлежали уничтожению или выселению. Оккупированная Европа подверглась страшному грабежу. Иностранные государства выплатили Германии в виде контрибуций 104 млрд. марок, из них безжалостно выкачивались ресурсы и продукция. Только из Франции в течение оккупации было вывезено 75% урожая риса, 74% производства стали, 80% нефти. Гораздо труднее было «доить» разоренные войной советские территории. Но и оттуда в 1943 г. в Германию было доставлено 9 млн. т зерна, 3 млн. т картофеля, 662 тыс. т мяса, 12 млн. свиней, 13 млн. овец. Общая стоимость награбленного в России, по подсчетам самих немцев, составила 4 млрд. марок. Отсюда понятно, почему население Германии вплоть до 1945 г. не испытывало таких лишений, как в годы Первой мировом войны.
Когда Германия захватила почти весь европейский континент, еще оставалось неясным, как будет устроена нацистская империя. Ее крайние границы оставались пока расплывчатыми, центр же составлял сам Германский рейх, куда непосредственно включались Австрия, Богемия и Моравия, Эльзас-Лотарингия, Люксембург, населенная фламандцами часть Бельгии, «возвращенные» польские земли, включая всю Силезию. Из протектората Богемия и Моравия предполагалось выселить на Урал половину чехов, другая половина была признана годной для онемечивания. Норвегия, Дания, Нидерланды и оставшаяся часть Бельгии, населенная валлонами, должны были раствориться в Великогерманском рейхе, причем оставалось неясным, сделаются ли они имперскими областями (гау) или сохранят остатки былой государственной независимости. Францию, к населению которой Гитлер питал большое недоверие, судя по всему, предполагалось превратить в колонию Германии. К Балканам фюрер не испытывал особого интереса, но в его будущую империю должен был под названием Готенланд войти Крым, заселенный выходцами из Южного Тироля. К будущей «коричневой империи» должны были быть присоединены также, по определению фюрера, «вшивая страна» Швеция и «государство-фурункул» Швейцария, которые не имели права на независимое существование. Картину будущей Европы дополняли государства — союзники и сателлиты Третьего рейха, находившиеся от него в разной степени зависимости, начиная от партнера по оси — Италии с ее собственной империей и заканчивая чисто марионеточными Словакией или Хорватией.
Жизнь людей под железной пятой нацистов в оккупированной Европе была тяжелой, но она не шла ни в какое сравнение с тем, что выпало на долю жителей славянских стран — Польши, Югославии, Советского Союза. На Востоке действовал генеральный план «Ост», возникший, вероятно, на рубеже 1941–1942 гг. Это был план колонизации Восточной Европы, где проживало 45 млн. чел. Примерно 31 млн. чел., объявленных «нежелательными по расовым показателям», подлежал переселению в Западную Сибирь. Предусматривалось переселение 80–85% из Польши, 75% — из Белоруссии, 64% — из Западной Украины. Проект должен был быть реализован в течение 25–30 лет. Территория будущих немецких поселений должна была охватить 700 тыс. кв. км, в то время как в 1938 г. вся площадь рейха составляла 583 тыс. кв. км. Главными направлениями колонизации считались северное: Восточная Пруссия — Прибалтика и южное: Краков — Львов — Причерноморье[255].
Сопротивление
История немецкого движения Сопротивления — это история обреченных на крах попыток положить конец нацистскому безумию и спасти Германию от полной катастрофы. В Германии оно считалось государственной изменой, предательством Отечества. Тот, кто пытался сопротивляться популярнейшему в массах диктатору, ставил себя вне нации[256]. Немецкое Сопротивление при всем разнообразии его социального состава и форм борьбы оставалось Сопротивлением без народа, но его участники доказали, что человеческое достоинство можно сохранить даже в пучине варварской бесчеловечности.
Самыми решительными противниками нацистского режима являлись члены запрещенных рабочих партий и организаций. Их жестоко преследовали, и успехи рабочего Сопротивления были незначительными. Его организации оставались разобщенными — в условиях системы всеобъемлющих контроля, слежки и доносов создать разветвленную и единую подпольную сеть было практически невозможно.
КПГ и после ее запрета пыталась сначала сохранить жестко централизованную структуру. До 1935 г. продавались (разумеется, нелегально) даже марки членских взносов. В этот период тактика коммунистов проистекала из уверенности в недолговечности нацистской диктатуры. Изменение тактики произошло только в 1935 г. на VII конгрессе Коминтерна, отказавшегося также от оценки социал-демократии как «социал-фашизма» и взявшего курс на сотрудничество с ней. Но к этому времени уже не было почти никакой связи между эмигрировавшим руководством компартии и нелегальными группами внутри рейха, которые действовали на свой страх и риск. Тяжелым ударом по немецким коммунистам явилось неожиданное заключение советско-германского пакта, после чего более 500 эмигрантов были выданы Германии. После сталинских лагерей им — как, например, Маргарет Бубер-Нойман, вдове безвестно сгинувшего в ГУЛАГЕ одного из бывших лидеров КПГ Хейнца Ноймана — довелось испытать и ужас нацистских концлагерей. Лишь со 2-й пол. 1941 г. деятельность коммунистического Сопротивления в Германии заметно оживилась. Активно действовали группы Вильгельма Кнёхеля в Руре, Георга Шумана в Лейпциге, Антона Зефкова в Берлине. Но к 1944 г. гестапо разгромило почти все эти организации, а их члены были казнены.
Руководство СДПГ слишком долго питало иллюзии, что сможет сохранить партию, проводя одержанную и осторожную политику лояльной оппозиции. Эта фатальная ошибка привела фактически к расколу партии. В Праге была создана новая организация, которая 18 июня 1933 г., т. е. еще до запрета СДПГ, обратилась к немецким рабочим с призывом к борьбе против нацизма и за «преобразование капиталистической экономики в социалистическую». Загнанные в подполье социал-демократы, в отличие от коммунистов, быстро поняли, что сохранение массовой организации приведет к ее разгрому. Поэтому они избрали выжидательную тактику, чтобы сохранить людей для будущего возрождения Германии после краха нацистского режима. Но были и активные социал-демократические группы Сопротивления, насчитывавшие в 1935 г. около тысячи членов — «Социалистический фронт» в Ганновере, «Красная штурмовая группа» в Берлине и др. Однако почти все они к 1944 г. были разгромлены гестапо, причем в основном еще в 1935–1938 гг. В этих организациях принимали участие также и коммунисты.
Позднее всего возникло Сопротивление в консервативно-аристократических кругах и офицерском корпусе. Оппозиционно настроенные, проникнутые консервативной этикой и христианской моралью видные чиновники и военные сплотились вокруг бывшего лейпцигского обер-бургомистра Карла Гёрделера, дипломата Ульриха фон Хасселя и бывшего командующего сухопутными войсками Людвига Бека, который готовил военный переворот еще в 1938 г. на случай войны с Чехословакией. К этой группе примыкали и участники христианско-социального кружка «Крейзау» во главе с представителями старых аристократических родов Хельмутом фон Мольтке и Петером Йорком фон Вартенбургом. Они в основном ориентировались на традиции бисмарковского государства, а не Веймарской республики. Поэтому для западных держав они были не очень подходящими партнерами. Но, отказав консервативным оппозиционерам в поддержке, союзники совершили ошибку, ибо это была единственная в Германии группа, которая могла попытаться реально совершить переворот. К тому же в тех конкретных условиях решающее значение имела не политическая программа, а готовность выступить против режима, пускай даже по моральным, а не политическим мотивам.
Покушение на Гитлера, совершенное 20 июля 1944 г., не удалось: по случайному стечению обстоятельств фюрер отделался легкими ранениями, когда в его восточнопрусской ставке «Вольфшанце» взорвалась бомба, подложенная полковником Клаусом фон Штауффенбергом. В Берлине нерешительные заговорщики не успели захватить ключевые позиции в аппарате власти до того как в столицу пришло известие о том, что Гитлер остался жив. Заговор был раскрыт, а последовавшая расправа над его участниками была крайне жестокой. Были казнены не только 158 заговорщиков, но и многие их родственники, не имевшие к этому никакого отношения и ничего не ведавшие. Прусские консерваторы в свое время помогли Гитлеру достичь власти. Теперь они составили ядро заговорщиков, попытавшись исправить роковую ошибку своих собратьев, сделанную в 1933 г.
В Германии существовали и молодежные группы Сопротивления, наиболее известной из которых являлась «Белая роза» в Мюнхене и Гамбурге. Моральное возмущение ее участников преступлениями режима переросло в политическое сопротивление, о чем убедительно говорит последняя листовка группы в феврале 1943 г. При распространении этой листовки были схвачены мюнхенские студенты, брат и сестра Ханс и София Шолль. Вся группа позднее была казнена.
В условиях тоталитарной диктатуры немецкое Сопротивление не имело шансов на успех. Но оно показало, что даже в самое мрачное время немецкой истории была и другая, лучшая, Германия.
Общество в тотальной войне
Чтобы преодолеть упадок духа населения после катастрофы вермахта на Волге, Геббельс в речи 18 февраля 1944 г. попытался подогреть фанатизм и стойкость немцев. Именно там прозвучал его темпераментный и полуистерический призыв к тотальной войне, встреченный собравшимися бурной овацией.
Но и следующий год не улучшил положения. Восточный фронт неумолимо приближался к границам рейха, росли потери вермахта. Резко усилились бомбардировки немецких городов. К маю 1944 г. в восточные и южные районы страны было эвакуировано 15 млн. жителей, а почти 1,2 млн. квартир было полностью разрушено. В большинстве городов не работали водоснабжение и канализация, постоянно прерывались подачи газа и электричества. Многие семьи разделились: работавшие остались на старых местах, а члены их семей были эвакуированы в более безопасные районы. С 1944 г. значительно возрос приток этнических немцев из восточноевропейских стран, число беженцев приближалось к миллиону. Среди населения росли негативные настроения и страх. Тотальная война требовала тотальной мобилизации. Ее возглавил Геббельс, назначенный 25 июля 1944 г. генеральным уполномоченным по тотальной войне. Он получил неограниченное право привлекать людей и средства для вермахта и нужд военной промышленности. Энергично приступив к делу, Геббельс немедленно закрыл все театры, кабаре, варьете, 18 из 25 цирков, музыкальные и художественные учебные заведения, большинство издательств. Из 2200 кинотеатров осталось только 630. В городах, кроме Берлина и Мюнхена, разрешалось издавать лишь одну тощую газету в четыре страницы. Резко сокращался аппарат органов управления. К ноябрю 1944 г. из него в военное производство и на фронт было направлено 33 тыс. чел.[257]. Закрылось множество магазинов, мелких предприятий, мастерских. Кафе, рестораны, пивные сократили часы работы. В широких масштабах стали привлекать женщин не только в военную промышленность, но и в вермахт. 300 тыс. молодых женщин заняли вместо мужчин места в военно-медицинских и штабных учреждениях, в подразделениях связи и прожекторных частях авиации. К январю 1945 г. еще 150 тыс. девушек были направлены в войска ПВО.
Но людей по-прежнему не хватало. С сентября по октябрь 1944 г. вермахт в общей сложности потерял 1189 тыс. чел., а прибыло на фронт всего 289 тыс. Актом отчаяния стало формирование с сентября фольксштурма (народного ополчения), в который набирались все способные носить оружие мужчины от 16 до 60 лет. На восточных рубежах все мужское население от подростков до стариков направлялось на строительство Восточного вала и работало по 12–16 часов в день.
По всем швам начала трещать экономика рейха, особенно после потери Силезии. К началу 1945 г. на производивших горючее заводах «Лейна» бомбардировки разрушили 1000 из 1300 сооружений. На многих участках фронта танки и самолеты застыли в ожидании топлива. Повсюду были сильно повреждены железнодорожные пути и станции. Но Германия, создав значительные запасы сырья и полуфабрикатов, еще сохраняла на высоком уровне выпуск вооружений, в июле 1944 г. был достигнут его наивысший уровень, однако с января 1945 г. началось резкое сокращение.
Впервые с начала войны стало не хватать продовольствия, а в марте нормы выдачи продуктов по карточкам опустились ниже прожиточного минимума. На черном рынке цены на продовольствие подскочили в сотни раз. В конце марта служба безопасности докладывала, что «недоверие к руководству в эти дни растет лавинообразно, а народ чувствует себя обманутым»[258].
Занавес опускается
Гитлер продолжал войну, невзирая на то, что она может привести к полному уничтожению Германии, По его безумной логике, если немецкий народ оказался не в состоянии одержать победу, то он является настолько слабым, что заслуживает только гибели. В то время как на Западе ракеты Фау-1 и Фау-2 все еще обрушивались на английские и бельгийские города и сеяли победные иллюзии, в то время когда на Востоке Красная армия перемалывала обескровленные немецкие дивизии и стояла на Одере, Гитлер и его окружение, усиливая репрессии, начали войну против собственного народа под лозунгом: «Мы оставим американцам, англичанам и русским только пустыню».
19 марта Гитлер издал драконовский приказ «Нерон», предписывающий до основания «разрушать все военные объекты, вывести из строя системы транспорта, связи и бытового обслуживания, а также уничтожить все материальные ценности на территории рейха». Это был смертный приговор немецкому народу. Министру вооружений Альберту Шпееру (1905–1981) с трудом удалось отговорить ряд гауляйтеров, городских бургомистров и некоторых генералов вермахта от выполнения этого приказа.
Повсюду свирепствовали военно-полевые суды со специальными командами, немедленно приводившими в исполнение смертные приговоры, в тюрьмах спешно производились массовые расстрелы, на дорогах валялись тысячи трупов узников концлагерей, угоняемых охранниками в последний «марш смерти».
Нацистские бонзы пытались спасти собственную жизнь. В апреле Гиммлер начал тайные переговоры с союзниками, выражая готовность немедленно капитулировать на Западном фронте и продолжить сопротивление на Восточном. Когда об этом стало известно пришедшему в бешенство фюреру, он объявил «верного Генриха» исключенным из партии и лишенным всех постов и приказал найти его и арестовать. Еще раньше подобный приказ был отдан и в отношении сбежавшего из Берлина Геринга[259].
Превратившегося в развалину Гитлера, который укрылся в бункере под рейхсканцелярией, уже не интересовала судьба Германии и ее народа. Он требовал от подчиненных одного — сражаться до последнего патрона. 28 апреля фюрер приказал открыть шлюзы, отделявшие тоннели берлинского метро от канала Ландвер, чтобы не дать пройти по ним советским солдатам. В неожиданно хлынувшем в тоннели потоке воды погибли тысячи раненых, детей, женщин и стариков, укрывшихся там от бомб и снарядов.
Театрально-зловещим был последний поступок Гитлера, заключившего в ночь на 29 апреля брак со своей подругой Евой Браун. Через 36 часов новобрачные покончили с собой. За своим фюрером последовал вместе с женой и шестью маленькими детьми Геббельс. Гибель Третьего рейха происходила как финал грандиозной вагнеровской оперы «Гибель богов» — в грохоте взрывов и огненном зареве пожарищ.
2 мая капитулировал ожесточенно сражавшийся берлинский гарнизон. 7 мая в главной американской штаб-квартире во французском городе Реймсе была подписана общая капитуляция Германии. В ночь с 8 на 9 мая по желанию Сталина в берлинском районе Карлсхорст состоялась повторная процедура полной и безоговорочной капитуляции. Вторая мировая война в Европе, унесшая жизни по меньшей мере 70 млн. людей, закончилась.