Бауэр оставался с конца 1922 г. только простым депутатом рейхстага. Но еще в 1920 г., когда он был канцлером, прозвучал первый звонок его будущей личной катастрофы. Тогда Бауэр способствовал въезду в Германию выходца из Польши и живущего в Нидерландах еврейского торговца Юлиуса Бармата. Бауэр за вознаграждение в гульденах и долларах снабжал Бар-мата конфиденциальной информацией, важной для его коммерческой деятельности.
Все это, вероятно, так и осталось бы неизвестным, если бы в конце 1924 г. фирма спекулянта Бармата не обанкротилась. При этом выяснилось, что он незаконно получал кредиты от Прусского государственного банка и даже от имперской почты. Для расследования скандала прусский ландтаг создал комиссию, в которую вошел и Бауэр.
Правая пресса выливала ушаты грязи главным образом на СДПГ, которая именовалась партией «друзей Бармата». Она с удовольствием напечатала письмо Бармата 1923 г., доказывающее его деловые связи с Бауэром, который упорно отрицал их. Однако если даже Бауэр не совершил ничего противозаконного, он нарушил моральный принцип его партии не сотрудничать с капиталистами и не жить лучше народа.
Членов СДПГ охватил праведный гнев. В феврале 1925 г. берлинское правление партии заставило бывшего рейхсканцлера сдать депутатский мандат и исключило его из СДПГ. Правда, съезд партии заменил исключение строгим выговором, но его блестящая в свое время политическая карьера резко и жестко оборвалась. Бауэр превратился в нелюбимого, изолированного члена партии и получил скромную должность в Берлинском жилищном управлении. В мае 1933 г., когда были разогнаны профсоюзы, он провел несколько недель под арестом по подозрению в растрате средств, предназначенных для жилищного строительства. Очевидно, здесь была замешана политическая интрига, так как подозрения не подтвердились. Это был последний случай, когда имя Бауэра появилось в прессе. Он умер близ Берлина в забвении 16 сентября 1944 г.
Густав Адольф Бауэр считается второстепенной фигурой в политике. Однако негативные высказывания современников в его адрес не совсем справедливы. Без сомнения, у него были заслуги в организации профсоюзного движения, в которое он вовлек и служащих. Он энергично выступал за улучшение социальных законов, не боялся брать на себя ответственность в периоды кризиса, когда к этому его призывала собственная партия. Политический взлет Бауэра от скромного профсоюзного работника и партийного функционера до статс-секретаря и рейхсканцлера — феномен, который объясняется не только тогдашней политической ситуацией, но и его страстным честолюбием. Поскольку архив Бауэра не сохранился, трудно дать аргументированные оценки его политики. В памяти истории останется лишь «расплывчатый силуэт» человека, не поднимающегося выше текущих и актуальных проблем. С уверенностью можно только сказать, что Бауэр не был крупным государственным деятелем.
Литература
Miller S. Die Bürde der Macht. Die deutsche Sozialdemokratie 1918–1920. Düsseldorf, 1979.
Golecki A. (Bearb.). Das Kabinett Bauer. In: Akten der Reichskanzlei. Boppard a. Rh., 1980.
Rintelen K.L. Gustav Bauer. Ein undemokratischer Demokrat. Gewerkschaftsführer — Freund Friedrich Eberts — Reichskanzler. Frankfurt; Berlin; Bern, 1993.
Прирожденный интеграторГЕРМАН МЮЛЛЕР(1876–1931)
В конце марта 1931 г. в Берлине СДПГ прощалась со своим председателем и руководителем фракции рейхстага Германом Мюллером. На пути от имперской канцелярии до рейхстага к похоронной процессии присоединились служащие имперского правительства, прусского Государственного совета, рейхстага и имперского совета. Рейхсвер категорически отказался от участия в церемонии.
Перед дверями имперской канцелярии рейхсканцлер Брю-нинг говорил о глубоком потрясении от неожиданной смерти своего предшественника. Он имел все основания ценить Мюллера, который существенно способствовал политике терпимости СДПГ по отношению к его правительству. Оценивая политическую роль Мюллера с момента возникновения республики, Брюнинг подчеркнул, что «немецкий народ потерял одного из лучших своих сыновей. Этого честного, безупречного человека, добросовестного и надежного, уважали даже его противники».
Герман Мюллер родился 18 мая 1876 г. в Мангейме, в семье не особенно преуспевающего директора фабрики. Его отец был приверженцем философии Людвига Фейербаха, и это оказало большое влияние на убеждения сына. После того как семья покинула Баден, Мюллер учился в реальной гимназии в Дрездене. Смерть отца заставила его досрочно покинуть школу, когда до получения аттестата оставалось два года. Это, вероятно, способствовало тому, что Мюллер постарался дать своим обеим дочерям от двух браков не только школьное, но и высшее образование.
Во Франкфурте Мюллер прошел коммерческое обучение. Но когда он работал во Франкфурте и Бреслау продавцом промышленных изделий, то не испытывал к этой профессии никакого интереса. Его привлекала больше работа в организации мелких торговых служащих. В конце 90-х гг. он вступил в СДПГ и начал сотрудничать в социал-демократической газете «Шлезише фольксвахт» в Гёрлице, а с 1899 г. стал ее редактором.
В 1904 г. Мюллер был избран депутатом городского собрания; кроме того, он возглавил районную организацию СДПГ.
Его политическая деятельность была замечена Бебелем, который на съезде партии в 1905 г. предложил кандидатуру Мюллера на пост партийного секретаря. Однако лидеры профсоюзов считали его слишком левым и предпочли избрать Эберта. Но через год Мюллер был выдвинут в правление партии социал-демократами своего родного города Мангейма.
Ни Эберт, ни Мюллер не были харизматическими личностями. Они производили впечатление деловых и рассудительных организаторов. Шейдеман с иронией писал позже, что оба его коллеги, с которыми он делил служебное помещение, являлись примером усердия и терпения в исполнении скучных бюрократических дел.
Некоторое время Мюллер работал в арбитражном суде и был приглашен Бебелем в Центральное ведомство по делам рабочей молодежи, где он трудился вместе с Людвигом Франком — первым депутатом рейхстага, погибшим в 1914 г. во Франции — и с Карлом Либкнехтом. Характерно, что Мюллер сохранил хорошие отношения с Либкнехтом вопреки всем политическим разногласиям в дальнейшем. Самостоятельность суждений он сохранил и по отношению к своему покровителю Бебелю, за которым следовал отнюдь не безоговорочно.
Новый партийный секретарь, благодаря знанию иностранных языков, установил хорошие контакты с социалистами других стран. Он посещал их съезды и слыл в СДПГ знатоком международных отношений. В эти годы Мюллер довольно тесно сблизился с Фридрихом Эбертом, а позднее и с Отто Вельсом. В отношениях с Отто Брауном с самого начала проявился дух соперничества. Не случайно Мюллер пытался помешать избранию этого восточного пруссака в правление партии в 1909 г. Видимо, это явилось причиной того, что позже Браун отзывался о Мюллере обычно отрицательно, видя в нем политического конкурента.
Герман Мюллер
С тех пор как в 1910 г. Бебель тяжело заболел, Мюллер вошел в тесный круг руководства СДПГ. Но вел он себя совсем незаметно до тех пор, пока председателем партии в 1913 г. не стал Эберт.
В начале 1914 г. на съезде партии французских социалистов Мюллер заявил, что дружба между рабочими обеих стран будет все теснее, а весной он принимал участие в работе съезда лейбористской партии. Однако через несколько месяцев надежды на международную солидарность рабочих оказались иллюзией.
Мюллер получил задание вести переговоры с социалистической фракцией французской палаты депутатов о совместных действиях для отклонения военных кредитов в немецком и французском парламентах. Французские социалисты решили, что Мюллер приехал в Париж для участия в похоронах убитого накануне популярнейшего социалиста и пацифиста Жана Жореса, на поддержку которого надеялся не знающий об этом немецкий эмиссар. Мюллер не знал и о том, что большинство берлинской фракции уже высказалось за одобрение военных кредитов. Французские же социалисты не хотели вступать в переговоры с СДПГ, полагая, что опасность войны исходит от Германии. Таким образом, эта миссия Мюллера потерпела неудачу. С трудом он сумел вернуться домой через Бельгию.
Даже если Мюллера невозможно причислить к марксистам в СДПГ, нельзя также утверждать, что он принадлежал к ревизионистам. Но, как и многие члены партии, после начала войны он поддержал правое партийное крыло и вошел в кружок Эдуарда Давида, выступавшего за внутреннюю сплоченность партии и против всех левых радикальных тенденций и пацифистских течений. Хотя Мюллер не желал, чтобы рейхсканцлер Бетман Голь-вег был принесен в жертву аннексионистам, он не видел также причин безоговорочно поддерживать канцлера.
Когда разногласия внутри СДПГ явно усилились и в Вюртемберге партийная оппозиция сплотилась вокруг штутгартской газеты «Тагвахт», Мюллер с Эбертом направились в вюртембергскую столицу. Там они обнаружили, что их внутрипартийные противники нарушили правила ведения кассы, и использовали этот смехотворный предлог, чтобы настоять на смене руководства газеты.
Схожий кризис начался в Берлине вокруг газеты «Форвертс», которая желала военного поражения кайзеровской Германии, что, по мнению Мюллера, было совершенно «скандально». Так как «Форвертс» была в очередной раз запрещена, Мюллер весной 1916 г. получил от правления партии задание осуществлять предварительную цензуру этого центрального партийного органа. Осенью он вошел в его редакцию с правом самому решать вопрос о содержании и публикации статей.
Хотя Мюллер из-за своего трезвого прагматизма имел много противников, все же ему удалось добиться мандата рейхстага в 1916 г. на дополнительных выборах в силезском Райхенбахе. Эдуард Давид поддержал его в предвыборной борьбе.
С начала войны Мюллер по сравнению с Эбертом и Шей-деманом потерял в партии былое значение. Тем не менее вместе с ними он отправился летом 1917 г. на Стокгольмскую конференцию социалистов. Надежда найти на конференции пути к заключению мира оказалась беспочвенной, так как большинство социалистов других стран считали Германию виновником войны.