Брандт говорил: не надо бояться экспериментов, — мы построим современную Германию. И еще: кто хочет быть уверен в завтрашнем дне, должен бороться за реформы сегодня. Поначалу это были эффектные рекламные изречения. Однако в отличие от формул более поздних лет они содержали философское начало: до сих пор граждане скорее боялись реформ; теперь же они стали понимать, что на длительный срок безопасность без реформ невозможна.
Хельмут Шмидт стал конкурентом Брандта внутри партии. Однако на его отношение к Брандту как до, так и после его отставки не упало и тени недоброжелательности. Шмидт считал тогда, что если глава правительства из-за такой «глупой» истории с Гийомом «спускает паруса», то это неадекватная реакция, и настоятельно просил Брандта еще раз все как следует обдумать. «Во всяком случае, — сказал он Брандту, — ты должен остаться председателем партии. Ты можешь сохранить единство партии, а я нет».
Существовавшие между ними разногласия в значительной мере объяснялись различием в темпераментах. Они видели в себе и друг в друге немецких патриотов, обладающих чувством ответственности за Европу, и всегда проявляли взаимоуважение, даже в тех случаях, когда их мнения расходились. Выйдя из разных политических течений, они отдавали все свои силы германской социал-демократии и были связаны с ней различным образом, но одинаково ощущали свой внутренний долг перед ней.
На последнем этапе своей долгой политической карьеры и жизни Брандт в 1976 г. был избран председателем Социалистического интернационала, а в 1979 г. — членом Европейского парламента. Только в 1987 г. он покинул пост руководителя СДПГ, оставшись ее почетным председателем. Брандт был почетным доктором наук многих университетов, в том числе Московского (в октябре 1989 г.). После выборов в первый общегерманский бундестаг в декабре 1990 г. он стал его старейшим депутатом.
Вилли Брандт скончался 8 октября 1992 г. в Ункеле-на-Рейне, чуть южнее Бонна, и был похоронен с воинскими почестями. Его деятельность хотя бы на мгновение истории сделала немного лучше и немцев, и все человечество. Вместе с тем его взлеты и провалы напоминают историку и читателю о том, каким непостоянным и капризным может быть общественное мнение.
Литература
Брандт В. Воспоминания. М., 1991.
Harpprecht K. Willy Brandt. Porträt und Selbstporträt. München, 1970.
Lindlau D. (Hrsg.). Dieser Mann Brandt… Gedanken über einen Politiker. München, 1972. Marshall В. Willy Brandt. Bonn, 1993.
Stern C. Willy Brandt. Hamburg, 1975.
Жесткий прагматикХЕЛЬМУТ ШМИДТ(1918)
По словам очень осведомленного немецкого журналиста и тонкого наблюдателя и участника важнейших событий второй половины XX в. Оскара Ференбаха, на отдельных исторических этапах мировая политика как бы берет тайм-аут. Она устает от старого и задумывается о новом. Для того чтобы собраться с мыслями и определиться, ей требуется время. Она не дремлет, но перестраивается в соответствии с изменившимися условиями и ищет новые ориентиры. Именно на таком историческом этапе на смену Вилли Брандту пришел Хельмут Шмидт.
После отставки Брандта коалиция СДПГ-СвДП сплотилась вокруг команды, которой предстояло оставаться у власти следующие восемь лет, — Хельмут Шмидт (СДПГ) на посту канцлера и Ханс-Дитрих Геншер (СвДП) в качестве министра иностранных дел. Новый канцлер в правительстве Брандта сначала занимал пост министра обороны, затем стал министром финансов и пользовался репутацией прагматика с жестким стилем работы. Одна из парижских газет, отказавшись от общепринятой у французов точки зрения, что немцам везет на авторитарных вождей, писала: «Наклонности Хельмута Шмидта всегда контролируются его чувством реальности. Германия может себе это позволить. Несмотря на ревальвацию немецкой марки и энергетический кризис, она процветает, имеет стойкую промышленную динамику и значительные валютные резервы. Не хватало только Железного канцлера. И вот он появился». Но Шмидт был авторитарным лишь в своей готовности принимать решения и в способности принимать их быстро. Однако этим решениям обязательно предшествовало продолжительное обсуждение; всегда учитывалась двусторонняя связь между верхними и нижними слоями общества; ничего не решалось на чисто иерархической основе. Он был сильным лидером, который тем не менее верил в демократию, всячески поощряя и вдохновляя ее.
С точки зрения интересов страны Шмидт являлся тем человеком, который был ей нужен. ФРГ не имела еще канцлера с таким хорошим образованием.
Хельмут Генрих Вальдемар Шмидт родился 23 декабря 1918 г. в Гамбурге в семье учителя гимназии; когда подрос, посещал школу Лихтварк с музыкальным уклоном. Естественно, он состоял в морском отряде «Гитлерюгенда», затем был призван в вермахт и в чине обер-лейтенанта командовал расчетом зенитного орудия. В конце Второй мировой войны Шмидт попал в британский плен и в лагере воспринял идеи социал-демократов. В Гамбурге он изучал потом общественно-политические науки и экономику. Некоторое время Шмидт был председателем Социалистического немецкого студенческого союза. В 1949 г. стал дипломированным экономистом и работал под руководством Карла Шиллера в Гамбургском управлении экономики и транспорта. Проблемы транспорта более всего интересовали его и тогда, когда в 1953 г. он стал депутатом бундестага и проявил блестящие ораторские способности. Но один из лидеров СДПГ Фриц Эрлер склонил его к изучению военностратегических проблем. В 1961 г. появилась первая книга Шмидта «Оборона и возмездие», сразу сделавшая его одним из ведущих специалистов Запада в области стратегии.
В феврале 1962 г., еще в бытность Шмидта сенатором, произошло событие, с которым он раз и навсегда вошел в сознание граждан ФРГ: гамбургское наводнение, самое крупное с эпохи Средневековья, которое унесло жизни 300 человек и оставило 75 тыс. бездомными. Тогда Шмидт смело, и даже превысив полномочия, принял на себя решение всех вопросов, связанных с ликвидацией последствий стихии. Он в полной мере проявил свое умение и высокую компетенцию. Его популярность после этого резко возросла. Осенью 1965 г. он вновь был избран в бундестаг — уже известный политик и одна из самых больших надежд СДПГ.
Хельмут Шмидт
Когда в 1966 г. была создана большая коалиция, Шмидт получил предложение возглавить министерство транспорта. Однако он отказался от него и предпочел работу во фракции, которую возглавил после смерти Эрлера в феврале 1967 г.
Шмидт заменил Вилли Брандта на посту канцлера 16 мая 1974 г. Вице-канцлером и министром иностранных дел стал заместитель председателя Свободной демократической партии Ханс-Дитрих Геншер, который в октябре того же года возглавил партию. Шмидт был решительно настроен не терять ни минуты. Уже через три дня после его назначения был сформирован новый кабинет. Неделей позже прозвучало первое правительственное заявление нового канцлера. Оно было отрезвляющим: «Во время растущих проблем во всем мире мы концентрируем усилия на реализме и деловом характере, на том, что теперь необходимо, и оставляем в стороне другое». Заявление было понято как конец всех реформ.
Граждане, и без того уже несколько уставшие от реформ, были недовольны и расходом непосильных средств, например на образование, которые за несколько последних лет выросли с 16 до 50 млрд марок.
Очень быстро проявилась чрезвычайная эффективность стиля руководства Шмидта. На утренних оперативных совещаниях круг участников ограничивался самыми важными сотрудниками. Раз в неделю министры собирались на общее заседание коалиции, для которого, по крайней мере в общих чертах, всегда была подготовлена повестка дня, чтобы не тратить бесполезно время. Обсуждение шло целенаправленно и непрерывно, а канцлер часто ставил самый важный вопрос, о котором часто забывали другие: «Сможем ли мы провести это через бундестаг?» Шмидту в работе очень помогал его опыт в качестве главы фракции. Он резюмировал в конце результаты заседания правительства для протоколиста и в большинстве случаев определял дальнейший ход действий.
Кабинет при Шмидте функционировал как хорошо отлаженный механизм, — точно и «беззвучно», т. е. из заседаний правительства ничего не выходило за его пределы, так как Шмидт требовал полного неразглашения.
Хотя Шмидт охотно шел на обсуждение различных вопросов и мог внимательно прислушиваться к мнениям участников дискуссий, для него они не были самоцелью. Для философствования времени не отводилось. Обсуждения должны вести к результатам, результаты — к решениям, а решения — к действиям — таков был девиз Шмидта. Он был первым федеральным канцлером, который превосходно разбирался в двух сферах, жизненно важных для Боннского государства: экономическая политика и внешняя политика. К этому добавлялись железная воля, строгая самодисциплина и глубокое чувство долга. Он был сильным федеральным канцлером, самым сильным после Аденауэра. Но был ли он великим канцлером?
Стартовые условия для Шмидта сложились неблагоприятно. И нет ничего удивительного в том, что его просто «охватил ужас», когда на него легла ответственность, которую уже не с кем было делить. Как пишет Шмидт в одной из своих многочисленных книг, он постоянно просил Брандта «остановить бурный поток всевозможных заявлений и программ». Эти призывы оставались без внимания, и позже он сам стал жертвой спровоцированной такими заявлениями «эйфории по поводу реформ».
В конце 1973 г. в ФРГ можно было увидеть необычную и странную картину: опустевшие автобаны, выключенное отопление в квартирах, погасшая на улицах городов реклама. Это стало следствием нефтяного кризиса, в одночасье поразившего и парализовавшего западные страны. В дни четвертой арабо-израильской войны в октябре 1973 г. арабские экспортеры нефти впервые применили ее как политическое оружие. В результате в индустриально развитых странах разразился кризис, напоминавший зловещий 1929 г., когда начался самый страшный в истории экономический кризис.