Смена правительства Шмидта в октябре 1982 г. путем выдвижения конструктивного вотума недоверия имела привкус незаконности, ибо в этом не участвовало население страны. Поэтому фракции в бундестаге согласились на досрочные выборы в парламент, чтобы избиратель сам определился, политику каких партий он поддерживает.
Предвыборная борьба носила скоротечный характер. ХДС/ХСС сконцентрировался на внутренних проблемах, выдвинув лозунг «Прогресс возможен только с нами. Работу, мир и безопасность может гарантировать только ХДС!» В кризисе обвинялась исключительно СДПГ. Твердая решимость следовать курсом НАТО на ракетное довооружение обосновывалась необходимостью обеспечить безопасность ФРГ перед лицом «советской военной угрозы». Что же касается СвДП, то все предвыборные маневры лидеров этой партии были направлены на то, чтобы отобрать часть консервативных избирателей у ХДС и обеспечить себе место в бундестаге.
Иначе обстояло дело с СДПГ, которая очутилась перед лицом многих острых проблем. Ее кандидат Ханс-Йохан Фогель не имел такой популярности, как Шмидт. У партии отсутствовала четко выраженная и поддерживаемая всеми членами программа, и прежде всего в области внешней политики. Мощное анти-ракетное движение поставило ее на грань раскола. Наконец, предвыборная борьба осложнялась тем, что конкуренты обвиняли СДПГ в развале экономики и ужасающем росте безработицы. К тому же ее позиции ослабли из-за выхода на политическую арену партии «зеленых», возникшей на волне экологического и антиракетного движения, которая притягивала к себе голоса всех недовольных.
Вопреки советам Штрауса и невзирая на сопротивление президента Карла Карстенса, Коль обеспечил себе вместе со СвДП большинство в бундестаге посредством вотума недоверия, а в марте 1983 г. в результате новых выборов получил необходимую легитимность. Это был смелый и рискованный шаг, но Колю сопутствовала удача. Он давно уже имел связи со свободными демократами и в отличие от Штрауса никогда не мечтал об абсолютном большинстве. Для него было совершенно очевидно, что без партнеров ему многого не добиться.
Ханс-Дитрих Геншер иронично описывает в своих «Воспоминаниях», как гладко произошла передача власти: «Теперь правительство Коля/Геншера могло продолжать работу на фундаменте, заложенном правительством Шмидта/Геншера. Успешный итоговый баланс правительства Шмидта/Геншера обеспечил хорошие стартовые условия для правительства Коля/Геншера».
На выборах 6 марта 1983 г. блок ХДС/ХСС получил 48,8 % голосов (на 4,3 % больше, чем в 1980 г.) и 244 места; СвДП, измена которой Шмидту не прошла партии даром, понесла потери: число ее мандатов сократилось с 53 до 34. 25 мест потеряла и СДПГ, которая в борьбе против канцлера сама себя загнала в угол, бесконечно меняя председателей (Фогель, Рау, Энгхольм, Шарпинг, Лафонтен). Впервые в бундестаг вошла партия «зеленых», которая набрала 5,6 %. Таким образом, правящая коалиция не только получила мандат доверия со стороны избирателей, но и смогла укрепить свое представительство в бундестаге.
Колю благоприятствовало то, что он пришел к власти в период оживления мировой конъюнктуры. Ему удалось приостановить рост государственной задолженности, стабилизировать цены, снизить налоги. Если в 1982 г. превышение доходов над расходами составляло 12,4 млрд марок, то в 1988 г. — уже 82,5 млрд. Резко вырос экспорт ФРГ: с 427,7 млрд марок в 1982 г. до 567,8 млрд в 1988 г. Выросли и социальные расходы: с 525 млрд марок в 1982 г. до 660 млрд в бюджете 1988 г. В 1982 г. безработные могли получать пособие в течение 12 месяцев, а в 1988 г. — на протяжении 32. Но безработица оставалась острой проблемой и не опускалась в 80-е гг. ниже двух миллионов человек. С другой стороны, во второй половине 80-х гг. рост производительности труда привел к увеличению заработной платы и потребительского спроса. В прессе заговорили о создании «общества двух третей», т. е. такого общества, в котором две трети населения преуспевают, а одна — вынуждена влачить жалкое существование.
В политическом отношении 80-е гг. характеризовались крупными скандалами, заставившими говорить о кризисе партийной демократии. Так, в 1984 г. разразился скандал, связанный с подкупом концерном Флика высокопоставленных лиц за освобождение от части налогов. В результате свои посты покинули лидер парламентской фракции ХДС Барцель и министр экономики Ламбсдорф. Это вновь оживило дискуссию о влиянии узких экономических интересов отдельных концернов на принятие политических решений, а также на допустимость финансирования политических партий из касс крупных монополий.
В период деятельности правительства христианско-либеральной коалиции в 1982–1990 гг. ему удалось в значительной мере стабилизировать экономическую ситуацию в стране (несмотря на устойчиво высокий — около 2 млн человек — уровень безработицы) и за счет поощрения деятельности мелких и средних предприятий вывести страну на первые позиции в мире по важнейшим экономическим показателям.
К началу 1989 г. ФРГ была мировым лидером по валютным запасам. Она вышла на второе место после США по запасам золота, которого у нее насчитывалось в 1989 г. 2960 тонн (в США — 8145 тонн). Западноевропейская интеграция принесла ей большие выгоды в вывозе капиталов и товаров. На рубеже 90-х гг. она направляла в страны-члены ЕС 53 % своего совокупного общественного продукта. Если учесть экспорт ФРГ в страны Европейской ассоциации свободной торговли (в тот период в нее входили Норвегия, Финляндия, Исландия, Швеция, Швейцария и Австрия), то эта цифра составит целых 69 %. Почти у всех европейских партнеров было пассивное сальдо внешнеторгового баланса в их торговле с ФРГ.
Вскоре после выборов одна из самых авторитетных и респектабельных немецких газет «Франкфуртер альгемайне цайтунг» 15 июля 1983 г. опубликовала ответы Коля на ее вопросы:
«— Что для вас величайшее несчастье?
— Война.
— Где вы хотели бы жить?
— В воссоединенной Германии как части свободной Европы.
— Ваш любимый герой в истории?
— Граф Штауффенберг (он совершил покушение на Гитлера 20 июля 1944 года. — А.П.).
— Ваш любимый герой в литературе?
— Дон Кихот.
— Ваши любимые художники?
— Шагал и Пурман.
— Какие качества цените вы выше всего в мужчине?
— Мужество и надежность.
— В женщине?
— Чувство материнства, ум и обаяние.
— Какой из способностей вы дорожите больше всего?
— Способностью сохранять хладнокровие.
— Ваше любимое занятие?
— Беседы с друзьями.
— Кем бы вы хотели быть?
— Крестьянином.
— Главные черты вашего характера?
— Уверенность в себе и надежность.
— Что вы больше всего цените в друзьях?
— Верность и открытость.
— Наиболее презираемые вами качества?
— Вероломство и фальшивость.
— Образ, наиболее презираемый вами в истории?
— Диктатор.
— Какую из реформ вы цените наиболее высоко?
— Законодательное обеспечение гражданских прав и свобод». Ответы Коля, как бы к ним ни относиться, говорят о нем как о неординарной личности.
Коль немало сделал для развития культуры. При его содействии для церкви Святого Стефана в Майнце были куплены девять фресок Марка Шагала. Он был удостоен звания почетного доктора университетов Тель-Авива и Мэриленда. Коль любил читать книги по истории и истории культуры — до него этим отличались лишь Кизингер и Брандт.
Газеты и журналы отзывались о Коле в основном благожелательно. Консервативная пресса давно видела в нем «наследника Аденауэра». Либеральные издания чаще всего противопоставляли его Штраусу, Дреггеру и другим более реакционным политикам ХДС. Самые популярные журналы — «Шпигель» и «Штерн», которые сам Коль ядовито именовал «гамбургской клоакой», — писали о нем как о крупном государственном и партийном деятеле, что было равнозначно неплохой рекламе. Даже социал-демократическая пресса, критикуя Коля, проявляла сдержанность и проводила различие между ним и более правыми деятелями в ХДС/ХСС. В то же время наряду со стереотипными характеристиками, подчеркивающими его лидерство, в прессе всегда встречались и не столь хорошие оценки. Так, к Колю надолго прилип ярлык провинциала, чувствующего себя неуютно в столичном Бонне. Жителей севера Германии коробил его пфальцский выговор. Неуклюжесть манер и массивность фигуры укладывались в стереотип «черного великана» (его рост — 193 см, размер обуви — 46, вес — почти 120 кг).
Благожелательная пресса делала упор на таких качествах Коля, как энергия, целеустремленность, практическая хватка, умение работать с людьми, пренебрежение к бумажной волоките, стремление решать вопросы быстро путем личных бесед, коммуникабельность и готовность к компромиссам.
Ни один из ведущих политиков ФРГ 80-х гг. не проявил такого умения работать с иностранными журналистами, такой открытости и готовности к диалогу, как Коль. Съезды партии он как председатель ХДС не начинал без проведения накануне целого вечера с прессой. Весь журналистский корпус в Бонне знал, что такие приемы — уникальная возможность для каждого поговорить с лидером консерваторов за кружкой пива. Коль был всегда внимателен к зарубежным корреспондентам.
Существенно укрепились позиции Коля благодаря ряду удачных внешнеполитических акций. В октябре 1988 г. он сумел превзойти Аденауэра, когда нанес политически более значимый визит в Москву, чем его предшественник в 1955 г. Такая задача была трудной. Коль старался, чтобы поездка в СССР стала не только результативной, но и исторической. Своим знаменитым чутьем канцлер угадал, как важен для него этот момент. Здесь проявилось его умение сосредоточиваться на главном. Затем весной 1989 г. Коль на удивление всему миру проявил твердость и занял самостоятельную позицию в вопросе о ядерных ракетах малой дальности, потребовав их сокращения, несмотря на недовольство Великобритании и давление Вашингтона. Этот мужественный шаг, отвечавший настроениям населения ФРГ, укрепил его авторитет.