Арбалет остался цел, только потерял все стекла из прицела, ружье тоже не имело видимых повреждений, а вот грудная пластина бронежилета оказалась вогнута внутрь так, что надеть его стало невозможно. Как, впрочем, и каску. Ведь металлический блин на голову не натянешь… Собрав части экипировки, отошел от своего бывшего тела подальше и скомандовал: «Лут». А что, какие гарантии, что вспухший труп не взорвется? Не взорвался, просто исчез, ещё и вместе с запахом. Цифровой мир — такая прикольная штука временами: то трупы пухнут и воняют, то содранные с них патронташи внезапно начинают ароматизировать выделанной кожей. Ну, я точно дурак-человек: надо было сначала полутать труп, а потом его шмонать, нюхать вонь не пришлось бы. Разместив поудобнее возвращённое обмундирование, выбрал место поуже, бросил на землю кусок веревки и прыгнул через дорогу.
Удачно. Ещё и обернуться успел, посмотрел, как по центральной осевой линии дороги прокатывается огненная полоса, от которой в стороны напалмом расходится волна пламени повыше меня размером. Подбежавший спустя мгновение после опадания огня Патрульный дымился, жизнь его была в желтой зоне, кровь просто струйками выстреливала из разрывов кожи. Вспомнив, как он мне помог в ускорении смерти, пожалел зверушку и выстрелом в лоб прекратил мучения. Жалко было хорошего рога, но не в этот раз. Что ж за гадость огнём так швыряется? Насколько я помню городскую географию, напротив железнодорожного вокзала стоял огромный бронзовый памятник одному из генералов. Скорее всего, именно он сейчас контролировал значимый перекресток, как Десантник в Северном. Честно, вот этот захват вирусом памятников — это ещё один повод стереть вредоносную программу в небытие. Так извратить символы народной памяти — это надо умудриться. Пусть и виртуальные, путь в цифровом мире — но я-то настоящий, я же помню, за какие подвиги и достижения памятники стоят и каким людям они посвящены.
Что-то много у меня мега-врагов появляется — ИИ с его планами выхода в открытый мир, вирус этот, нацелившийся на уничтожение всего сущего, солнце ещё покоя не дает. Тут и Тёмный Властелин добрым дедушкой казаться будет.
Надо что-то с оружием делать, а то хожу как штурмовая башня: ружьё, арбалет, травмат, два дротика за спиной. Да и неудобно, хорошо хоть тяжесть не ощущается с моей раскачанной силой. Так. Похоже, заблудился. Перемахнул уже парочку небольших улиц, свернул несколько раз, обходя гнёзда и мусорки, и вот этот дом с раскрашенной граффити глухой стеной уже видел. Угу, Субботняя, 42. Никогда не слышал, вообще центр города посещал редко — жил на одном краю, работал на другом. Ориентиры: только вниз по склону или вверх на подъём. Вниз — выйду к водохранилищу, вверх — на Революционный проспект. На проспекте опасно, это всё жецентральная улица города. Пошёл вниз и через сотню метров увидел табличку с указателем: «Театр им. Круглова». Вот теперь понятно, от театра выйду к университету, а там и городская библиотека рядом. Дождался легкого облачка, закрывшего солнце и, обновив заклинание, в скрыте пошёл дальше.
Хорошо, хоть памятник известному литератору был сделан в достаточно символичном формате, в смысле — ног не было видно за фалдами длинного пальто, он был неотделим от своего постамента. Тем не менее, скульптура тоже была ожившей. В ответ на брошенный в её сторону кирпич сразу прилетел огненный смерч, еле успел отскочить. Взмах гранитной руки на звук удара по асфальту был мгновенен. Тихо-тихо… Дальше я уже не смотрел по сторонам, а внимательно высматривал, куда поставить ноги и как не задеть брошенные на тротуаре в беспорядке автомобили. Телепортом перемахнул через перекресток. С грохотом взлетели в воздух две легковушки, и без того тёплый день стал жарким. Едва не столкнувшись, на перекресток вылетело сразу четыре Патрульных. Мамочки мои, ходить надо по пешеходным переходам, вон они как ПДД блюдут. Литератор, при жизни — поэт и кутила, в своем каменном обличии чётко охранял вверенную мини-локацию, так что посидеть у фонтана не удастся.
Отлежавшись за фургоном, пошёл дальше, мимо подъездов с угрюмыми Стражами. Здесь, в отличие от окрестностей монастыря, все они были целыми, в паре мест только были видны следы пожаров. Их я обошёл по широкой дуге — светить перед вирусом своими действиями я не намерен, а там, скорее всего, уже поселились крысы, Скрош так и рвался в бой. Вышел ещё на один перекресток и, пройдя чуть дальше, перескочил через улицу. Можно было идти напрямую к библиотеке, но я решил заглянуть в Главк. Самое главное здание моей родной конторы, носившее в обиходе название Серый дом, было расположено за парой многоэтажек. Что я там забыл, и сам не знаю, но желание разгорелось и сопротивляться ему я не стал.
Осматриваясь перед очередным броском из тени в тень, заметил следы человеческой жизнедеятельности. Причем свежие… В глухом углу двух домов, выходивших на сквер у кинотеатра, кто-то устроил себе туалет. Пользовались этим естественным природным укрытием от чужих глаз уже давно, наваляли порядочно, что отнюдь не говорило о высоких эстетических вкусах творцов. Везёт мне в последнее время на разные там социальные группы, вот здесь, кажется, маргинальное общество гнездо свило. Желания встречаться с ними не возникло, хватит мне одной монастырской общины с её мелкой политикой подковёрных игр.
Решил быть ещё более внимательным и пошел дальше. Питомцам поручил увеличить круг разведки. Скрош метрах в пятидесяти от меня старательно обшаривает каждый пятачок земли, Тони держится поближе — как же, на ней функция охраны, она важнее.
Так, потихоньку, добрались до здания Главка. У входа стоял огромный, метра под три ростом Охранник. Черная туша запредельного 22 уровня (от чего только отсчет идет?) протянула в останавливающем жесте свою лапищу и пробасила: «Пропуск». Предъявленное удостоверение открыло мне доступ в альма-матер. В гулком здании было непривычно. Обычно высокие коридоры были наполнены гулом шагов, голосами сотрудников, на первом этаже всегда была слышна радиоперекличка из дежурной части. Сейчас же только случайный звук от касания панциря черепахи столбика металлодетектора испуганно заметался между стен и затих, уносясь вверх по широкой лестнице. Тони уже настолько большая, что едва протиснулась между алюминиевых боковин. Было понятно без объяснений — в здании никого, да и зачем тут кому-то оставаться, если в городе уже и охранять некого. Идеальное общество: нет людей — нет преступлений.
Похоже, я нашел, что меня сюда тянуло. С огромного стенда, по старинке именуемого «Доской Почета», на меня смотрел я сам, запечатленный на фоне развернутого знамени Главка. Все к тому, что такое нелепое желание о посещёнии родных пенат было надиктовано мне той самой программой, по которой меня лечат в клинике, ведь в реале я на этой доске не висел, много чести. Едва я вытянул фотографию из пластикового кармашка, система стрельнула болью и оповестила меня о получении пятого элемента к ритуалу для выполнения глобального квеста и синхронизации до 74 %. Значит, правильной дорогой идем, товарисч. Ну что ж, если дорога правильная, то сегодня есть время дойти по ней и до библиотеки. Понимая, что больше ловить мне здесь нечего, кивком попрощался с Охранником и прежним, проверенным маршрутом, через сквер кинотеатра пошел в сторону площади. Ох, чувствую, нелегко мне придётся. Ведь что есть в каждом крупном городе? Правильно, садись, пять. Центральная площадь, на которой должен быть увековечен кто-то великий и когда-то всемогущий. Вот и мой город не обошла эта участь. Посмотрим, что там вирус навертел.
Помня про ситуацию в парке «Торпедо», немного подождал подходящего облачка и быстрым шагом пошёл через сквер. Здание кинотеатра «Колизей» действительно своими белокаменными колоннами и барельефами на стенах напоминало о гладиаторах. Хороший кинотеатр, сохранивший старую атмосферу приятного семейного отдыха, сейчас по-прежнему мощно смотрелся сквозь раскидистые деревья старого сквера. Казалось, своей монументальностью здание отвергало хаос, нагрянувший на город.
Все оказалось намного более мрачно. Посреди сквера, на месте нескольких уничтоженных деревьев, на подпорках из кирпичей и шлакоблоков лежал большой кусок каменной плиты с одной из стен кинотеатра. Вот только белым он уже не был. Весь покрытый коричневыми потеками, с вившимися вокруг мухами, он больше всего напоминал алтарь каннибалов. Почему не просто камень для разделки мяса на шашлыки? На плите, среди мусора и гниющих ошметков, облепленное мухами, лежало тело, когда-то бывшее человеческим. Отрубленные кисти и ступни обнаженного трупа никак не намекали на подготовку к пикнику. Труп был мужской, в области паха — кровавая рана, грудь и живот были вскрыты, голова превратилась в месиво. Когда-то хлеставшая из тела кровь неровным овалом разметила землю вокруг и во многих местах была смешана с пылью отпечатками босых ног и ботинок. Что тут за чертовщина твориться?
Спасла меня уже выработавшаяся привычка ходить под покровом тьмы. Внезапно в тени алтаря возникло движение, из-под плиты вначале выглянула рогатая голова, затем полностью вылез бес. Именно такой, какими были все бесы на мостах: чёрный, волосатый увалень мне по пояс со свиным рылом. Потоптавшись рядом с трупом, адский прихвостень уцепил его под ребра и в несколько приемов затянул под плиту алтаря. Там едва заметно на миг возникло сияние и тут же угасло. Только я решил разобраться со всей этой конструкцией дъяволопоклонников, уже даже пальцы сложил для щелчка, как из-за валявшегося невдалеке кузова сожженного автомобиля выскочил человек. Грязный, босой, с торчащими клоками волосами, худой как смерть, он вихрем пронесся прямо над алтарем в сторону кинотеатра. Злой бес выскочил из-под плиты и пару раз скакнул вслед, но попытки догнать нарушителя даже не стал делать. Бродяга, не оборачиваясь, со всех ног несся из сквера к зданию, вопя во все горло:
— Монах! Монаааа-ах! Есть! Есть! Сожрал! Давай! Я забрал! Сожрааал!
Твою ж кочерыжкой душу налево с подвывертом! Это что же — они тут человеческие жертвоприношения для проявлений устраивают? Нет, я всегда знал о гнусности человеков, но чтобы до такой степени… Убью! Сам, лично, на клочки! Звери, нелюди, уроды!