Нам же приходилось лежать на сырой земле, укрывшись мокрыми ветками для маскировки. Для тщательного осмотра местности я взял с собой Лешака, Экора и Барса, как более опытных в военном деле людей. К месту лежки мы двигались медленно, очень медленно, порой не делая никакого движения по десять-двадцать минут. Хорошо, что дождь закончился, и мокли мы только снизу. Впрочем, от насморка меня это не спасет. В носу и так уже хлюпало, нестерпимо хотелось чихать. Заметив мое состояние, Барс протянул мне фляжку с самогоном, молча показал, чтобы пил по чуть-чуть. И на том спасибо. Хотя бы разогрелся.
Через этот блокпост нужно было прорываться в любом случае. Тойоны сейчас настороже, активное шевеление росенских войск не заметил только слепой.
Провалявшись в кустах еще пару часов, поняли, что смена блокпоста сегодня не придет. У нас появлялся шанс. Тихонько скрывшись в лесу, мы собрали совет.
— Предлагаю напасть ночью, — сказал Экор. — Не думаю, что лесовики будут шнырять по дороге далеко от поста. Выставят трех-четырех человек, а сами будут спать.
— Понятно, что придется в темноте свое душегубство применять, — махнул рукой Барс, — но как мы выявим посты тойонов? Предположим, что эти три-четыре бойца расположатся вдоль дороги в кустах или камнях. Снимем мы одного, а других не заметим. Все, приплыли.
— Можно задействовать магию, — я посмотрел на Меродора. — Только не надо говорить, что выброс магической энергии уловят те, кому не следует его улавливать.
— А вот и нет, — неожиданно возразил чародей, нахохлившись под плащом. Было видно, как он страдал от сырой погоды, у него даже пальцы посинели. — Ни черта эти шаманы не унюхают от моих магических штучек. Не тот уровень.
В голосе Меродора проскользнуло самодовольство.
— Так, значит, можно отвлечь дозор? — Лешак погладил рукоять ножа.
— Пожалуй, так и сделаем, — кивнул чародей. — Только вот надо сделать так, чтобы они все сразу в штаны наложили, и больше думали, как будут скрываться от насмешек своих товарищей, чем за дорогой следить.
— Есть идеи? — осторожно спросил Экор.
— Тойоны до усрачки боятся глэйвов, — сказал я. — Если навести морок — создадим панику. Часовых снимем ножами, а тех, кто выскочит из-под прикрытия — расстреляем из луков. Лешак, Альгорн! Можете в темноте выбить противника?
— Спрашиваешь, — фыркнул лучник. — Это даже не обсуждается. Но я хочу дозор снять.
— Глэйвы в ночном лесу сразу вызовут подозрение у тех, кто с головой дружит, — возразил Альгорн. — Волкодавы обычно в одиночку не ходят. Всегда парой.
— В моем бывшем отряде был один глэйв, — ответил я.
— Это необходимость, — эльф покачал головой, не соглашаясь со мной. — В рейды берут одного глэйва. Так он более дисциплинирован, соблюдает порядок и не создает суматоху.
— Неужели они такие непослушные? — это было что-то новенькое. Характер Хвата был не сладкий, но его поведение не вызывало нареканий ни у Кели, ни у меня. Действительно, пес с дисциплиной дружил. Но вот Альгорн разрушил стереотип.
— А тойоны знают об этой особенности?
— Они знали времена, когда эльфы только-только начали приучать собак к себе. Страх перед глэйвами у лесовиков в крови. Поверь, Кос, об этих волкодавах они знают почти все.
— Тогда морок отпадает, — пробормотал я огорченно. — Было бы здорово…
— Да, не спорю, можно было здорово повеселиться, наслав морок, — Альгорн кисло улыбнулся. — Легче всех стрелами посшибать.
Вдруг в моей памяти всплыла картина встречи с вампалом на Гнилой Топи. Эта мерзкая рожа снилась потом довольно часто, заставляя просыпаться в мокром поту. Если бы сам не испытал подобного чувства, так бы до сих пор скептически относился к такому образному выражению. Я щелкнул пальцем, привлекая внимание наемников, занятых различными вариантами убивания тойонов.
— Собака Баскервилей! Вот кто нам поможет!
На меня уставились с непониманием, Меродор даже покачал головой, не меньше других обеспокоенный моими горящими глазами и глупой улыбкой.
— Собака…э-э-э? А где мы возьмем собаку? — осторожно спросил Белек.
— Господин чародей нарисует, — я ухмыльнулся и театрально развел руки в стороны.
— Я, признаться, не совсем понимаю твою глубокую мысль, Кос, — осторожно ответил Меродор, отвлекаясь от промозглой сырости дня. Даже плащ распахнул.
— Вампал, — коротко ответил я.
— Вампал? Болотная тварь? — до эльфа, кажется, стало доходить, что я хотел сказать. Лицо его приняло задумчивое выражение. — Да, может получиться.
— Если создавать морок, можно ли к нему добавить кое-какие детали?
— Какие именно?
— Надо на морде твари создать светящийся череп. Представьте себе, ночь, на небе ни звездочки, часовые лесовиков бдительно смотрят по сторонам, но вскоре устают, теряют бдительность. Ну, они же ведь тоже люди, — я вдохновился, рисуя картину, которая помогла бы Меродору создать великолепный образчик — местную Баскервиль с ярко горящими сатанинскими глазами и оскаленной пастью. Здесь любой в штаны навалит, даже смотреть не будет, кто это бродит по заброшенному тракту. — И вот раздается ужасный вопль твари, тойоны обязательно станут волноваться, отдыхающие проснутся, чтобы понять, что происходит. А нам это и нужно, чтобы все стали свидетелями появления грозы топей и болот, вампала с мерзкой светящейся черепушкой в ночи. Ставлю десять златников, что через пару ударов сердца весь дозор тойонов будет считать поприща на бегу до своего племени.
Молчание наемников озадачило меня. Ну, Милята сидит с отпавшей челюстью — ему простительно, он пацан, в его возрасте впечатлительность даже на пользу идет. А взрослые мужики почему выпучили глаза? За пациента психушки посчитали? Вроде в Росении таких заведений нет.
Меродор даже макушку потер, переволновавшись. Если старый эльф, утверждавший, что магов его уровня почти не осталось, сможет смастрячить такое чудо — мы до самых Змеиных Врат как по печально знаменитой площади Тяньаньмэнь парадным маршем пройдем, никого не встретив. Впрочем, я замечтался. Тойоны — враги умелые и достойные, и недооценивать их психологическую устойчивость — плохая мысль.
Чародей с помощью Миляты встал с поваленного дерева, где он давал отдых натруженным ногам, пошевелил пальцами, потом знакомо хрустнул суставами и строго сказал:
— Малыш, отойди в сторону и не мешай. Вообще, желательно, чтобы никто не открывал рта. Искусство создания иллюзии требует высочайшего напряжения.
— А лошади не испугаются? — воспользовавшись моментом, пока эльф стращал нас, спросил Лешак.
— Нет, это исключено. Животные не видят морок.
Мы затаили дыхание. Стало так тихо, что мы слышали стук капель дождя, срывавшихся с листьев, дыхание лошадей, оставленных нами за густым кустарником, попискивание мелкой живности, начавшей выползать из нор. Ненастье заканчивалось, хоть морось еще докучала всей своей природной неприглядностью.
Меродор что-то шептал, но слов его было не разобрать. Адская тарабарщина, срывавшаяся с его губ, не подлежала повтору. Даже при всем желании ее нельзя повторить, до того она выглядела ужасно. Маг махнул руками, очертил невидимый круг, и удовлетворенно посмотрел на меня.
— А теперь внимательно гляди, Кос. Может, стоит что-то еще добавить?
В сгущающихся вечерних сумерках трудно было разглядеть не то, что происходящее в десяти метрах, даже лица наемников уже расплывались в нечеткие линии. Все напряженно крутили головами, силясь увидеть нечто, способное повергнуть тойонов в пучину ужаса и позорного бегства. В отличие от большинства я знал, кого увижу, и первое появление морока оставило у меня неизгладимое впечатление.
Мерзкая тварь черным плотным сгустком неведомой материи выскользнула в трех десятках метрах от меня из плотной гущи леса и, перебирая лапами, не торопясь, продефилировала, как завзятая фотомодель. Меродор слегка побледнел, но пальцы его продолжали шевелиться, словно на невидимом джойстике от «плэйстейшн». Угу, пять шагов налево, плавный поворот, резкий удар, отскок. Уф, неужели он и в самом деле держит морок на дистанционном управлении?
Вампал-морок неожиданно повернул большую башку в нашу сторону и я с содроганием вгляделся в ярко светящийся оскал смерти, «посаженный» Меродором прямо на рожу. Пожалуй, болотная собачка из бессмертного детектива Дойла выглядела не в пример симпатичнее, чем это страшилище. Цвет маски был выбран эльфом почему-то белым с неяркими вкраплениями фиолетовых сполохов. Мало того, маг ухитрился обвести светящимся контуром всю фигуру вампала. И вот эта магическая мерзость задрала голову и завыла дурным голосом. Глас голодного охотника, ищущего жертву.
— Мама дорогая! — пискнул Милята и нырнул за спину Лешака.
Не удивительно, что и взрослые, все как один ощетинились оружием. Мне стоило огромного труда не пальнуть из «слонобоя» в жуткую тварь. Удивительно, что лошади на такой вой вообще не обратили внимания.
— Господин маг, она скоро уберется? — хрипло спросил Белек. — Не могу смотреть в ее глаза!
И действительно, вампал остановился как вкопанный, и пристально смотрел на нас, как удав на жертвенных кроликов. Может, только у меня создалось впечатление, что морок стал жить своей жизнью, не обращая внимания на манипуляции своего создателя? Рядом негромко вздохнул Меродор, буркнул односложно — зверь растаял в воздухе.
— У меня каждый волосок на теле дыбом встал, — поежился Иллор, — до чего жуткая тварюга!
— Да у тебя этих волос на теле, что шерсти у горного медведя, — попробовал шуткой разрядить ситуацию Барс. — Как же тебе неудобно!
— Впечатляет, — недрогнувшим голосом вынес свой вердикт Лешак. — А я видел многое, на что уже не обращаю внимания. Но эта гадина меня напугала до икоты.
— Чтобы Лешак испугался? — фыркнул Барс. — Да ладно тебе! Заскромничал! Я слышал, что в Гремящем ущелье ты целую седмицу водил за собой отряд орков, пока всех не упокоил.
— Я там не один был, — Лешак, судя по голосу, был доволен, вспомнив свои геройства. — Но ты прав, там было очень страшно. Я уже думал, как подороже продать свою жизнь. Лесные ублюдки висели на хвосте, как овчарки, не давая продыху…