— Шутишь? — без особого энтузиазма спросил я.
— Прошел только день, — пошевелил плечами бретер. — Еще ничего не потеряно.
— А как же кожа на барабаны?
— Такое редко бывает. Обычно кожу забирают шаманы, а что с ней делают — ума не приложу. Но в любом случае шкурку снимать будут. За своих мало что сразу башку нам не открутили.
— Утешил, блин, — я сжал зубы от бессилия. — Я не согласен, Иллор, с такой постановкой вопроса.
— А кто согласен? Я тоже нет, — наемник хмыкнул. — Только что мы сможем сделать? У нас кроме зубов и рук ничего из оружия нет.
— Подожди! — у меня мороз по коже прошел. — Так они людоеды, что ли? Как-то поздно до меня доперло!
— В голодные годы тойоны очень любят человечинкой питаться, — или бретер изгалялся, или специально нагнетал ситуацию. — Но, думаю, мы им нужны для каких-то других целей.
— Уже лучше, — я закрыл глаза. — Воды бы сейчас, глоточек!
— Согласен, со вчерашнего вечера не пил! Эх, полная фляжка с водой там осталась!
Разговаривать что-то расхотелось. Не по себе было от ближайших перспектив. Жариться на костре без кожи я очень не хотел. Картина будущей смерти выхолаживала мое сердце. Впервые мне стало страшно, страшно как никогда. Помощь могла прийти только от Экора с наемниками, если они еще живы. Один шанс на миллион, и то зыбкий.
— Иллор! — нарушил я тишину. — А где мы находимся?
— За рекой, — равнодушно ответил бретер. — Они нас обратно на другой берег перевезли. Ты-то без сознания валялся, а я все видел. Здесь в лесу какое-то племя живет, большая деревня. Отсюда и были те лесовики, которые утром за лодкой приходили.
— Хреново, — констатировал я. — Крутое попадалово, Иллор. Нас за мужика очень строго спросят. Бежать надо.
— Да я с радостью, — откликнулся мой напарник по несчастью. — Когда?
— Ну-у-у, — протянул я, — из ямы мы точно без помощи не выберемся, а вот когда окажемся наверху, надо рвать когти.
— Забавно ты говоришь, — хмыкнул Иллор. — Чьи когти надо рвать?
— Это значит, что бежать надо. Очень быстро. Руки и ноги у нас не связаны, есть шанс. Кстати, как твоя рана?
— А, пустяки! Меня же этот лесовик только краем лезвия зацепил. Просто болезненный удар по ребрам, больше крови вытекло, чем серьезно ранило. Содрал кожу.
— Начало уже есть! Дальше будет легче! — пошутил я. — Ладно, если серьезно, надо думать, как устроить побег. Далеко мы не убежим, я даже не рассчитываю, что удастся оторваться от людей, для кого лес дом родной. Поэтому я предлагаю бежать к реке или вдоль реки. Найдем лодку и переправимся. Главное, все время держать на север, к побережью. Я знаю, что там постоянно патрулируют наши корабли, даже иногда самолеты посылают на разведку.
— Как все просто у тебя, Кос. Да нас через десять шагов догонят!
— Когда тебя гарантированно убьют — сделай этот процесс максимально неудобным для врага, — туманно ответил я, отчего Иллор озадаченно хмыкнул и почесал макушку. — У нас вообще нет шансов выжить, братан. Так почему мы не попробовать поиграть со смертью?
— Если не свяжут — попробуем, — твердо ответил Иллор. — А ты молодец, Кос. Думал, еще один заказчик со странностями. В походе хорошо людей узнаешь. Сначала-то относился к тебе с подозрением. До первой стычки с орками. Вот тогда и стал присматриваться.
— А ты вообще зачем работу искал со своей репутацией поединщика? — я усмехнулся. — Давно хотел спросить тебя. И согласился с моими условиями, хотя я предупреждал об опасностях и рисках.
— На мель сел, — спокойно ответил Иллор. — Надо же как-то выживать. Последние полгода вообще не было работы. Меня-то хорошо знают и в Кижах, и в Велиграде, поэтому никто и не спешил нанимать. Да, признаюсь, я тот еще забияка и любитель подраться на чужих дуэлях. Но ведь мечом владею не столь плохо, а, Кос?
— Подожди, так ты дрался вместо кого-то? — дошло до меня.
— Ну да, в этом и заключалась моя профессия после долгих лет службы на фронтире. Я выходил на дуэль за определенного человека, получал законную награду. Ты знаешь, молодые аристократы частенько любят задирать нос при людях, это и к эльфам относится — той же гнилой породы. А когда им указывают, что они неправы, начинают холку поднимать, грозить всеми карами от своих папашек и дядечек. Ненавижу эту породу! А как только дело доходит до вызова на дуэль, хвосты поджимают. Вот и приходилось за них выходить мечом махать.
— Значит, ненавидишь, а честь их защищаешь? Странная логика.
— Ничего странного. Они хорошо платят, вот и все.
— А как же противоположная сторона? Кого ты убивал?
— Не переживай, Кос. Я всегда старался выяснить до дуэли, с кем придется скрестить клинки. Настоящих, неиспорченных людей видно всегда. А если на стороне противника такой же ублюдок, я убивал его без жалости.
— Хотя бы откровенно, — я пошевелился, чтобы устроиться поудобнее. В яме стало совсем темно, откуда-то доносилось ритмичное постукивание барабанов и хоровое пение лесовиков. Гуляли, небось, в честь поимки особо опасных партизан. Да и черт бы с ними, пожрать бы дали, что ли? Или будущим мертвецам кушать запрещено?
Словно в ответ на эти мысли на краю ямы замаячила фигура, которая с кем-то тихо переговаривалась. Что-то зашуршало, посыпалась земля на наши головы. Иллор чертыхнулся.
— Эй! — раздался окрик сверху. — Tavi ohlu maher!
— Чего они хотят? — удивился бретер. — Ага! Кажется нам угощение принесли! К празднику приглашают присоединиться! Слышишь, как песни орут?
Темный предмет оказался небольшой круглой плетеной корзиной, в которой что-то лежало. Ощупав руками предметы, выяснилось, что лесовики положили нам несколько сухих лепешек, кусок чего-то мягкого и пахнущего приправами, и фляжку! Вода!
Я помог Иллору выгрести все это богатство из корзины и дернул за веревку. «Продуктовый лифт» мигом исчез из ямы. Фигура тоже растворилась в темноте. По-братски разделили пищу и воду. Пряный кусок оказался мясом, простым вареным мясом.
— Это не человечина? — на всякий случай спросил я.
— А кто его знает? — философски откликнулся Иллор. — Во всяком случае меня от вкуса мяса не воротит. Давай, жри. Может, последняя трапеза в жизни.
— Умеешь ты ободрить товарища!
— Какой есть. Ты и так много узнал обо мне. Наверное, злишься, что нанял в отряд?
Я неопределенно пожал плечами. Осознания собственно неправоты у меня никогда не возникало. Если и нужно было злиться на себя, так это в самом начале похода, когда еще было время отцепить бретера от найма. В конце концов, Иллор оказался не самым худшим наемником, польза от него была существенной. Лишний меч оказался как нельзя кстати в стычках с орками и тойонами. Единственная рана лучше всего говорит о профессиональной подготовке бретера. Хотя можно было поспорить насчет профессионализма, если он умудрился отхватить от пожилого лесовика топором по ребрам.
В общем, я успокоил Иллора, чтобы у того не развивались комплексы по самому себе любимому. Мне нужен человек, который уверен в своей значимости. В побеге только сплоченность и взаимовыручка спасет от гибели. А что будет думать парень, выскажи я хоть долю сомнения в его способностях?
— Ладно, надо поспать, — пробурчал я, обхватывая себя руками. Лето летом, но по ночам здесь прохладно. А в земляном мешке запросто можно почки угробить. Впрочем, этому процессу я никак не мог препятствовать.
Утро началось с моего пробуждения. Причем, будили меня, и довольно радикальным методом. Кто-то методично кидал в меня мелкие камешки и сухие веточки. Получив несколько раз по голове и рукам, я разъяренно рявкнул:
— Хватит там, дебилы!
— Здорово ругаешься! — хихикнул Иллор. — Голову-то подними! Там твой крестник, кажется.
Я пристально взглянул на фигуру, маячившую на краю ямы. Солнце, еще цепляющееся за верхушки деревьев, не могло, как следует, осветить лицо извращенца. Вроде бы не взрослый, ближе к подростку. Хотя кто их разберет, все одной комплекции, худые, кривоногие и жилистые.
— Rusen! Hei samah lhalan! — раздался голос тойона. Точно, не взрослый. Определенные модуляции, ломающийся голос. Подросток. — Ты меня узнавать?
— Опа! Обезьянка заговорила! — удивился Иллор.
— Это нас русенами называют?
— Ага, мы для них все «русены», — бретер усмехнулся.
— Нет, парень, не узнаю! — крикнул я, задрав голову. — Чего ты хочешь?
— Тебя говорить с важным русен! — безобразно ломая речь, откликнулся незнакомец. — Лезь!
Вниз полетела вязаная узкая лестница. Я посмотрел на Иллора с недоумением. Бретер тоже ничего не понимал, и только пожал плечами. Ладно, посмотрим, кто так добивается моей персоны. Что за земляк нарисовался?
Когда я вылез наружу, сразу узнал неведомого любителя кидаться в людей всякими какашками. Это же тот самый пацан, которого я не прирезал по доброте душевной! Смотрит на меня пристально, но такой вселенской злобы, от которой душа в пятки уходит, в глазах нет. Впрочем, я его понимаю. Возле речки вполне могли угрохать его родственника, и за неимением основных виновных будем отвечать я и бретер.
— Идти! — пацан тыкнул меня коротким дротиком пониже лопаток в сторону неровного ряда хижин. — Бежать не надо!
Куда? Кругом все забито лесовиками. Женщины, мужчины, дети, у всех сразу нашлись причины подтянуться поближе к нашей парочке. Кто-то злобно скрежещет зубами, кто равнодушно гладит клинок своего меча. Типа, намек. Стали плеваться, но, хотя бы, не кидают камни.
— Orsur! Lehu mi po! — неожиданно рявкнул пацан, тыкнув дротиком в толпу. Самые шустрые удивленно отшатнулись.
— Идти спокойно, — сразу сбавил тон мой сопровождающий и тем же дротиком показал направление на крайнюю хижину, возле которой сидели трое лесовиков с накачанными торсами. И спиралевидной наколкой на плече. «Орме» — берсеркеры. Причем, все трое. Личная охрана местного князя, я полагаю.
Нас пропустили без всяких придирок, пристально разглядели меня и все. Молча убрали ноги, чтобы я прошел вовнутрь. Пацан зашел следом, окинул взглядом помещение и вышел обратно.