Я не мог определиться, куда направить коня. Прямая лента тракта уводила к Велиграду, где меня ждали не только оставленные дела, но и люди, к которым я уже привык. Которые могли дать мне возможность закрепить свое положение в обществе. Большие надежды я возлагал на воеводу Онагоста. Именно он уверенно сказал, что будет ждать меня, сколько бы времени не прошло. Так что Мирина могла быть спокойна за свое будущее.
Но хотелось ли мне этого счастья? Левая развилка манила своей непредсказуемостью, страшила и обнадеживала одновременно. Я прикинул, что у Кели должен подходить срок родов. Не слишком ли вызывающим будет мое появление не в нужный момент? Братики могут и навтыкать, и взашей выгнать. Они у девушки весьма крепкие, под два метра ростом. Хотя их благожелательное ко мне отношение выражалось в пожеланиях увидеть меня снова, да только кто знает этих эльфов. У лесных долгожителей (я имею в виду настоящих Детей Леса) свои заморочки на этот счет. Не выполню каких-то условий — пинком под зад отправят обратно. А мне зачем такое унижение на глазах Кели?
— Вот такая, брат, задача, — громко сказал я, обращаясь к своему единственному слушателю, усиленно двигающему ушами — Мишке. Второй безбожно дрых в плетеной корзине, которую мне подарили на Базе для перевозки щенка. Ему вообще был наплевать на мои душевные муки. Наелся до отвала требухи — теперь сопит, свернувшись в калачик. — Прямо пойдешь — голову потеряешь. Налево завернешь — будущие эльфы-родственники всю кровь выпьют. Ты-то хоть скажи что-нибудь!
Мишка всхрапнул и задергал головой, словно ему не нравились мои колебания. Я вздохнул и откинул полу новой куртки. Отцепил от пояса кошель, не торопясь развязал его и достал тускло блестящий кругляш златника.
— Давай, договоримся так, — мне было скучно, и я предпочел говорить вслух. Дорога все равно оставалась пустынной, только на горизонте едва клубилась пыль. Судя по всему, по тракту ехал паровоз или купеческий караван. — Орел — еду прямо. Решка — поворачиваю к Кели.
Кругляш взмыл в воздух, перекувыркнулся несколько раз, прежде чем упасть в мою ладонь. Я тут же прихлопнул его другой рукой, перевернул и открыл.
— Вот так и заканчивается холостяцкая жизнь, друг мой, Мишка, — сказал я с нервным смешком, закидывая монету обратно в кошель. — Будешь ты теперь под хозяйским присмотром на сытых кормах.
Подхватил повод и тронул коня, заставляя того завернуть налево. Дорога, ведущая в небольшой эльфийский городок с труднопроизносимым названием, ныряла в густую рощу, раскинувшуюся в низине, затем начала петлять между холмами, которых здесь было больше десятка. Потом дорога выводила к Тисаве, через которую нужно было переправляться на пароме. В этом месте река была довольно широкой, и строительство моста не представлялось возможным. Вообще, как я успел заметить, именно через Тисаву мосты не возводили. С чем было связано такое решение — я не знал. Но вот паромных переправ здесь оказалось достаточно.
Я спустился по песчаной отмели до солидного каменного дома на прочном фундаменте и огляделся. Сам паром стоял возле причала, надежно пришвартованный к вбитым в землю массивным сваям. Лениво плескалась вода, ударая в борт плавсредства, солнечные блики, отражающиеся от зеркальной поверхности, слепили глаза.
Возле реки у причала стоял неказистый сарайчик, из которого тянулся массивный трос. Я знал, что внутри расположен ворот, который крутили два крепких сына паромщика. Механизация и магические приспособления, которые могли бы значительно улучшить жизнь работяг, здесь почему-то не приживались.
На самом пароме, свесив вниз волосатые ноги, сидел гном и сосредоточенно ловил рыбу. Над его лохматой головой с гулким шумом носились несколько паутов, но на них он совершенно не обращал внимания. Целиком и полностью сосредоточенный на священном для истинных мужиков действии. Ну, если это правило относилось к расе людей, а не гномов. Только этот паромщик считал иначе.
— Привет, Шигер! — окликнул я рыбака. — Как улов сегодня?
— Не хочет клевать, зараза, — не поднимая головы, ответил гном со странным именем. — Я уже ведро каши скормил этим тупорылым созданиям, а они вот так отблагодарили меня!
Только теперь он соизволил посмотреть, кто отвлекает его от медитации.
— Эй, парень! А ведь тебя уже знаю! — крикнул он. — Не ты ли весной с эльфийской барышней в Латероль переправлялся?
— Неужели здесь так мало людей появляется, что ты меня запомнил? — усмехнулся я, спешиваясь на землю. Подхватив Мишку под уздцы, довел его до пристани и привязал к причальному столбу.
— Да и ты не забыл меня! Имя помнишь, — хитро прищурился Шигер, аккуратно ложа удилище на горячие доски парома. — Чего опять приперся сюда? К своей крале?
— А ты не смейся, борода! Чего в жизни не бывает! — я подошел к гному, и мы похлопали друг друга по плечам. Причем мне пришлось немного наклониться. Шигер даже среди своих соплеменников не отличался ростом. Но зато шириной превосходил многих. Этакий двустворчатый шкаф на толстых ножках.
— Тогда я тебе сочувствую, парень, — покивал головой Шигер. — Если собрался жить с эльфами в одной норе — запасайся терпением. Я же знаю Каелдримналь. И братьев ее знаю. Братьев, конечно, больше…
Гном яростно потер шею, как будто она и являлась источником напоминания. Полагаю, Шигеру прилично досталось в свое время. Я, сохраняя на лице спокойствие, поинтересовался:
— О чем же ты хочешь предупредить меня?
— Да о том, что в Латероле нет ни одного жителя твоей расы, парень. Людишки сюда не торопятся заселяться, хотя земли за Тисавой отменно богатые. А какие здесь персиковые сады! Вот, не хотят жить с эльфами.
— Это же хорошо, — пожал я плечами. — Меньше склок будет. Спокойствия больше. Ты же сам не очень стремишься в Кижи переезжать.
— Ну, тебе виднее, — почесал бороду Шигер. — А так — да. Мне здесь спокойнее. Много не прошу. А что дают за перевоз — хватает. Мой двоюродный братец иногда подкидывает товар, когда из Велиграда спускается. Сыновья помогают в работе — да и ладно. Так тебе на тот берег?
— Да.
— А надолго?
— Пока не выгонят, — улыбнулся я.
— Понятно, — Шигер пронзительно свистнул, и как только из дому выскочили два молодых парня, внешностью совсем не похожие на паромщика, заорал: — Бездельники! Живо за ворот! Только и делаете, что дрыхнете и жрете! Шевелите своими задницами!
— Не шумите, папаша! — откликнулся один из молодых гномов, вытирая губы. Действительно, что-то ел перед выходом. — Иногда за вас становится неудобно перед клиентами.
— Это мой старший, — с гордостью сказал паромщик. — Умеет меня остановить, когда я слишком зарываюсь.
— Надеюсь, он здесь долго не задержится, — усмехнулся я, заводя Мишку на паромный настил. Конь спокойно уставился в воду, но заворочался щенок. Корзинка, притороченная к седлу, стала раскачиваться, и чтобы зверь не упал вниз с высоты, я взял его на руки.
— Что за чудо? — кивнул на него Шигер. — Похож на глэйва, но какой-то совсем страшный. Высевок?
— Ага, полукровка, — не стал отрицать я очевидного. Щенок поигрался с моим пальцем и уставился на гнома своими огромными черными глазами. И предупреждающе заворчал, когда паромщик решил поближе посмотреть на него.
— Продай его мне, парень, — воодушевился Шигер. — Я из него настоящего охранника сделаю!
— А что он охранять здесь будет? Твой старый паром? Он никому не нужен. Эльфам уж точно. Да и нет у тебя столько денег, чтобы купить его.
— Найду! — зацепился за меня гном.
— Послушай, этот щенок мне очень дорог. Он — память о лучшем друге, которого я когда-либо знал, — решил я прекратить торговлю. — Пес не продается.
— Уважаю, — кивнул Шигер и замолчал до самого противоположного берега. Только изредка посматривал на барабаны, накручивающие трос, и мочил водой из ведерка направляющие.
Наконец, паром мягко ткнулся в причал западного берега. Здесь тоже стоял сарайчик с открытыми дверями. И пока я выводил Мишку на берег, Шигер уже сбегал туда посмотреть, все ли в порядке с механизмом.
— Так тебя не ждать? — с подозрением спросил он. — А то я домой поплыву. Эльфы сегодня не должны никуда ехать. Так бы предупредили.
— Не жди, — кивнул я. — Сегодня точно не приеду. Отчаливай.
Мы попрощались. Гном прыгнул на свой паром, а я на Мишке поехал по наезженной дороге мимо густого кустарника, облепившего обочину. Щенка снова посадил в корзину и дал ему деревяшку, чтобы ему было чем занять свои зубы. А то уже края корзины стал грызть. Непорядок.
Чем дальше от реки, тем живописнее становилась местность. Понятно, что эльфы не могли пройти мимо и не основать здесь свой город. Здесь все, что было мило сердцу Детям Леса: огромная дубовая роща, тянущаяся зеленым массивом вдоль реки, цветущий яркими красками цветов луг, чаша озера, окруженная ивами и желто-песочная дорога, приводящая путника к желанному отдыху.
Вот уже по сторонам потянулись белокаменные одноэтажные строения с каскадными крышами под яркой коричневой черепицей. Это были настоящие виллы, построенные для себя, для своих детей и внуков. И я только теперь понял, что именно мне напоминал Латероль, разрушенные города Атриды. Генетическая память возродила здесь мечту многих поколений эльфов, изгнанных с востока. В первое свое посещение я даже не думал об этом, озабоченный судьбой Кели, но сейчас, не испытывая дефицита времени, с интересом посматривал на возникающий передо мной город.
Он только начинал свою жизнь. Здесь еще не было мощеных улиц, хозяева вилл только-только начинали разводить свои будущие тенистые сады, но кое-где уже набухали плодами персики, вишня, горели огнем ярко-красные яблони. В воздухе стоял умопомрачительный запах меда и свежевыпеченного хлеба. Не знаю, может я и ошибался в мелочах, но именно такой запах я вдыхал полной грудью.
Имение Кели находилось где-то в середине городка, занимая приличную площадь. Эльфы не любили жаться друг к другу, поэтому и территория, занятая одним родом, иногда достигала нескольких гектаров. Вот и получалось, что Ларероль тянулась в сторону моря и одновременно вдоль Тисавы. До морского побережья, конечно, было далековато, чуть ли не день пути верхом, но благотворное влияние его чувствовалось. Главное: здесь не ощущалась изнуряющая жара, как на тракте.