Вернувшись к замаскированной в сосняке машине, Филя посмотрел на Кротова и Дениса, прильнувших к наушникам.
— Здесь он, — сказал, улыбнувшись, Денис, — здесь, наш поросеночек! Никуда не делся. Но жареным запахло, и он намылился бежать дальше.
— Куда, сказал? — поинтересовался Филя.
— Если бы, — хмыкнул Кротов, снимая наушники. — Ладно, пусть запись идет, вы, Денис Андреевич, оставайтесь на контроле, а мы все-таки пойдем. И наших надо предупредить, чтобы теперь смотрели в оба.
— Я сейчас передам, — сказал Денис, берясь за рацию.
— Пошли, Филипп, не будем время терять, — заторопился Кротов.
— Так о чем у тех был базар? — спросил Филя, когда они вышли из машины.
— Ну взял бы да послушал запись!
— Была охота! Вкратце, Алексей Петрович?
— Ну, едва отъехал Вячеслав Иванович, этот Ахмат примчался в дом. Борова позвал, пересказал разговор с генералом и заявляет: ты, мол, делай что хочешь, но если генерал вернется с постановлением и тебя тут найдет, сгорим все. Ну, наш забеспокоился. Говорит: туда-сюда, время, мол, требуется. Ахмат же настаивал, чтобы тот срочно позвонил Джамалу, хозяину. Телефон-то, к сожалению, не на прослушке, поэтому мы услышали только Борова. Крякал, вякал что-то, словом, выдал ему, видать, Джамал по первое число. Потом Ахмат телефон слушал и наконец сказал, что хозяин велел ему обеспечить безопасный выход. Этот, наш, спросил: какой? А тот ответил: есть такой. Удобный, говорит, немного под землей пойдешь. А там и шоссе рядом. Машина ждать будет. А с тобой, добавил, Якша пойдет. Кличка, наверное, такая. Ну, словом, под забором у них нам теперь торчать нет резона, будем контролировать шоссе, Голованов с Демидовым уже отбыли на джипе. Щербак на всякий случай у вторых ворот остался. А мы тоже двигаем к шоссе. Интересно, что за машинка там будет ожидать Борова?
— Ну так что, значит, опять в дурачков поиграем? — заулыбался Филя.
— Обязательно, — улыбнулся ему Кротов и открыл багажник «oпeля», доставая оттуда свою корзинку с расплывшимися грибами, шляпу и клюку. — Пойдем. Вид у нас с тобой самый подходящий — старый да малый.
— Ага, ну никакой внешней опасности! — довольно засмеялся Филя.
Для водителя замызганной «Оки», приткнувшейся у обочины в сотне метров от выезда с узкой асфальтовой дороги на шоссе, эти двое действительно не представляли как опасности, так и интереса. Небось алкаши из ближней деревни — не по грибы, так за пустыми бутылками. Тем более что и не пошли они к его машине — довези, мол, или дай закурить, то да се, — а снова свернули в лес. Кротов немедленно передал по рации:
— Есть объект. Но уж больно… «Ока», одним словом.
— А что, — отозвался Денис, — очень даже неплохой способ маскировки! Это чтобы сам Боров — и в… эту блоху? Чудно! Специально, что ли, для подобных целей держат?
— И тем не менее, Денис Андреевич. Продолжаем наблюдение…
Следующая связь состоялась минут пятнадцать спустя. Устроившись в засаде неподалеку от мирно приткнувшейся к обочине «Оки», Кротов с Агеевым продолжали тщательно наблюдать за дорогой. Неожиданно за своей спиной, и было это в небольшом овражке, заросшем густым орешником, который они успели осмотреть, но не заметили ничего интересного, послышался легкий треск кустарника, будто кто-то не очень осторожно пробирался сквозь заросли. Наблюдатели шустро шмыгнули в разные стороны. И сделали это, безусловно, правильно, потому что как раз на то место, где они сидели затаившись, вылезли из овражка двое. Первым шел здоровенный качок при всех обязательных атрибутах братана: бритая башка, жующая челюсть, тяжелая голда на шее. Несмотря на свои внушительные габариты, двигался он плавно, с кошачьей мягкостью. Видать, из борцов. Зато второй, немного уступавший ему в размерах, шел тяжело, а точнее, пер почти напролом, как корова, заблудившаяся в лесу. Трещали ветки, хрустели сучья под ногами. И в руке у него был чемоданчик — большой такой кейс.
«Ну почему, как корова? — задал сам себе вопрос Филя. — Именно кабан, то есть боров и есть…»
Передний, останавливаясь, оглядывался на Борова — это был, конечно, он, и никто другой, узнал выходящего из серебристого «мерседеса» Кротов, да и фотографию из последнего дела Назарова привез Грязнов из Москвы, словом, сомнений уже не было, — так вот, качок, исполнявший роль охранника при Борове, неприязненно оглядывался на своего спутника и сердито выговаривал — так что было достаточно хорошо слышно в притихшем осеннем лесу:
— Ну че ты, в натуре, как трактор? Ходить не можешь?
— Двигай давай, — сопя, продирался за ним Боров, задевая cвоим кейсом за каждую ветку. — Делай, чего велено, и не базарь…
Каким бы ни был, даже, возможно, и вполне цивильно оборудованный, не такой уж, похоже, и длинный подземный ход от дома Багирова до этого лесного овражка, он все-таки утомил беглеца. Багровое лицо его блестело от пота.
Затаившиеся Кротов с Агеевым пропустили их к шоссе, после чего, собственно, Кротов и вышел снова на связь. В конце концов, не крыльями же оборудована эта «Ока», вроде какой-нибудь очередной затеи Фантомаса, а значит, и догнать ее на джипе труда не составит.
Денис просил только удостовериться, нет ли ошибки. Точно ли это Боров, не хитрая ли подставка? И еще он сказал, что джип с Головановым и Демидовым сейчас пойдет к ним, поэтому не надо совершать какие-либо резкие движения.
— Вот же интересное дело! — выслушав ответ начальства, который пересказал ему Кротов, заметил Филя. — Как же еще можно удостовериться? Спросить у него самого, что ли?
Они были снова вместе, едва охранник с Боровом прошли в сторону шоссе, к стоявшей там «Оке».
— А между прочим, вы, Филипп, — с подчеркнутым уважением сказал Алексей Петрович, — совсем недалеки от истины. Правда, насчет резких движений, которые не следует делать, не получится, но спросить-то мы ведь действительно можем, верно?
— Самый верняк! Вот подойдем сейчас и прямо спросим: мол, вы это, Борис Матвеич, или не вы? Ответьте честно, ибо от вашего ответа зависит в первую очередь здоровье и ваше, и вашего спутника. Как думаете, скажет правду?
Кротов с улыбкой взглянул на Филю, подумал, как обычно: дурака валяет. Но нет, Филипп был вполне серьезен.
— Если принимается, — продолжил Агеев, глядя на дорогу, — я, пожалуй, возьму на себя того лба, а уж вы, Алексей Петрович, постарайтесь успеть упереть свой ствол Борову в подбрюшину, да почувствительней желательно, такие ходы сразу любую спесь сбивают. Пошли?
— Только не отсюда, а то подумают, что мы за ними следим. Дорога пустынная, я смотрю, пока ни одного транспортного средства не проследовало. Стрельнут ведь и в том же овражке палой листвой прикроют…
Они быстро и ловко разошлись метров на пятьдесят друг от друга и, выбравшись на шоссе так, что «Ока» оказалась между ними, стали махать друг другу.
— Петрович! — дурным голосом завопил Филя. — Ну где ты? Haбрал чего, что ли?
— Разорался-то че? — сипло завопил в свою очередь Кротов, потрясая палкой над головой. — Час всего и ходим, а ты народ собираешь! Вон набегут, как эти! Эй, мужики, времени-то нынче сколько?
Кротов с Филей сближались, но они не вызывали чувства опасности у стоящих на дороге. Шантрапа деревенская, чего с нее взять! Только вот чего они тут ищут — возле дач? Надо бы вообще-то шугануть. И охранник, пока Боров затискивался в тесный для него салон, хоть сиденье его предусмотрительный водитель и отодвинул максимально назад, решил маленько покомандовать:
— Эй, ханыги, а вам тут ваще че надо? Это — владения!
— Знамо дело, — мелко, по-стариковски, закивал, подходя ближе, Кротов.
— Ты че, мужик? — прямо-таки изумился Филя. — Ты, что ли, дорогу купил? Лес этот? Так он отродясь наш, деревенский!
— Я те щас нарисую твою деревню! На морде твоей немытой! — И охранник сделал угрожающее движение в сторону Агеева, чем еще больше, казалось, раззадорил ханыгу.
— Не, ты только глянь, Петрович, какие сморчки в наших краях обосновались, а?! Посрать некуда — везде торчат! Во, блин, дожили!
Боров между тем устроился наконец в «Оке» и высунулся, чтобы крикнуть охраннику: мол, кончай ты базар! Не поднимай волны! Однако охранник уже завелся — очень ему, видать, не понравилось, что какое-то мелкое дерьмо прямо-таки прет не по понятиям. Не, таких с малолетства учить надо!
— Топай сюда! — зарычал охранник, принимая стойку.
«Точно, борец, — определил Филя. — Ну что ж, тебе же, парень, хуже…»
Не успел Боров остановить разъяренного своего охранника и уловить момент не успел, когда тщедушный деревенский козел вдруг совершил какой-то совершенно немыслимый пируэт, прыгнул, сделал уже в воздухе непонятное движение, после чего глыба-охранник будто подкошенный с маху, всей тушей рухнул на асфальт. А еще через краткий миг тот вахлак сидел на спине богатыря спортсмена и, заломив тому обе руки за спину, ловко защелкнул на них наручники. И при этом врезал по загривку, чтобы не вякал лишнего, отчего качок ткнулся мордой в асфальт и застыл.
На миг, всего лишь на краткий миг в изумлении замер Боров, но, опомнившись, заревел в ярости:
— Гони на xep! — и всей массой дернулся вперед, будто пытаясь придать машине дополнительное ускорение, но вместо этого ощутимо врезался макушкой в низкий потолок.
Машина все стояла. Водила ошарашенно смотрел вперед и словно боялся дотронуться до руля. Боров вскинул взгляд и… сам замер. Перед лобовым стеклом стоял старик и в обеих вытянутых руках держал направленный на водителя пистолет. У Борова все будто опустилось куда-то под желудок и стало томительно тоскливо на душе. Он вспомнил, что уже видел этого гребаного грибника…
Тем временем Филя поднялся и, подойдя к «Оке», рывком распахнул дверцу со стороны Борова.
Не сводя теперь с пассажира пистолета, Кротов спросил:
— Это вы — Борис Матвеевич, не так ли?
— Ну, — тяжко выдохнул Боров, понимая окончательно, что влип.
— Нy, раз «ну», — развел руками Кротов, — выходите, приехали. Теперь вместе прокатимся. Сейчас за вами подъедут. А в