– Аллеу! – раздался протяжный голос.
– Марин. Ты?
– А кто ее спрашивает? – настороженно спросили меня.
– Александра Коростылева. Бывшая одноклассница.
С минуту мое сообщение переваривали, затем я услышала:
– Сашка, Ты?
– Я, я. Ты чего законспирировалась?
– От придурков разных. Оставишь им свою визитку, а они потом начинают звонить по разным поводам. Хоть телефон меняй.
– Я в Москве.
Раздалась пауза.
– А…
В этом «а…» была настороженность и опаска. Не свалюсь ли я как снег на голову с неожиданными и нелепыми просьбами, вроде найти ночлег, устроить на работу или одолжить денег.
– Я приехала к знакомым, – поспешно сказал я. – На несколько дней или неделю. Еще точно не знаю. У меня к тебе есть одна просьба или точнее один вопрос. Мне нужна информация, которая касается одной организации. Я нигде не могу ее найти и поэтому решила обратиться к тебе.
– А… – второе «а…» было более спокойным и умиротворенным.
– Когда мы можем встретиться?
– Сейчас я посмотрю свой органайзер. Ну… можно сегодня. В пять. Тебе еще повезло – меня хотели на два дня в Хельсинки отправить, так что могла меня и не поймать на месте.
– Повезло, – согласилась я.
– Объясняю, как ехать к нам. Записывай, на слух не запомнишь…
Записав координаты Маринкиного холдинга в блокнот, я подумала, что Маринка улетела от нас в другую галактику, и поэтому мне главное – гнуть свою линию, а не раскисать при виде того, какая она сейчас крутая. Особенно на фоне моей нынешней безработицы.
Стеклянное здание холдинга было видно издалека – солнце заливало своим светом окна, которые от жары отливали металлическим блеском.
Жара в Москве набирала обороты, и я подумала, что в мегаполисе запросто можно свариться от этого зноя и духоты.
В проходной я показала охраннику свой паспорт, он повертел его в руках и кратко кивнул. Турникет загорелся зеленым светом, я прошла через вертушку и оказалась в просторном холле: вдоль стен тянулись черные кожаные диванчики, около них красовались пальмы в кадках.
Я снова набрал Маринкин номер.
– Иду-у! – раздалось откуда-то издалека. – Жди около почты.
Повертев головой, я не нашла никакой почты и поэтому встала посередине холла, вертя головой в разные стороны.
Маринка вынырнула из боковой стеклянной двери и двинулась ко мне навстречу. Она еще больше похудела и перекрасилась из блондинки в шатенку. Она напоминала Уму Турман времен «Криминального чтива». Светло-бежевое платье, загорелые ноги и золотисто-коричневые туфли.
– Давно стоишь? – спросила она, прикладываясь к моей щечке.
– Минуты две.
– Выглядишь хорошо. Цвет лица красивый.
– Сравнила. Ты вообще как только что с курорта.
Маринка фыркнула.
– Летали на Кипр. Там и загорела. У меня всего полчаса. Она мельком бросила взгляд на элегантные часики. Потом материал писать к завтрашнему дню. Зам главного не дай бог зарубит… – снова переписывать. Пошли в наше кафе, там и поговорим.
Мы нырнули в скоростной лифт и взмыли вверх. В зеркале лифта я украдкой посмотрела на себя – под глазами были тени, а около губ – складка. Маринка мне явно польстила!
В кафе народу было немного. Посередине стоял вертикальный аквариум, в котором вверх-вниз плавали искусственные рыбки.
– Есть будешь?
– Перекушу.
– Я только кофе без сахара. Сижу на диете.
– Куда тебе?
– Туда же. Иди выбирай – я пока в мобиле почту посмотрю.
Я выбрала овощной салат и кофе. Маринка заказала кофе и вернулась за столик с крохотной чашкой эспрессо.
– Расказывай, что стряслось-то.
Выслушав меня, Маринка энергично закивала головой.
– Искать я тебе ничего не буду. Я просто отправлю тебя к ангелу и все.
– Какому ангелу? – обалдела я. – Ты о чем?
Маринка усмехнулась.
– Так у нас одного спецкора зовут. Костя Ангел. Вообще-то его фамилия Гомулов, но он – истина в последней инстанции. Если он чего-то не знает, то не знает никто. Вот он тебе и найдет все быстренько. Идет?
– Идет. А как… твои дела вообще?
– Что ты имеешь в виду?
– Личную жизнь.
Маринка слегка напряглась.
– Ах, это… – она сделала глоток кофе. – Это у вас в провинции стремятся поскорее выскочить замуж да детей нарожать. У нас в Москве карьеру делают. Женщина должна твердо стоять на ногах, зарабатывать деньги. Я недавно, кстати, машину поменяла. У меня «Бентли». А так все в порядке, – скороговоркой сказала она. – С личной жизнью также. У меня роман с замглавного. Сама понимаешь, какие отсюда бонусы и плюсы. А ты как?
– Нормально. Есть друг. Работа. – О своей безработице я умолчала.
Маринка снова посмотрела на часы.
– Давай-ка поторапливаться. У меня времени в обрез. Я еще Ангелу не позвонила, вдруг он усвистал уже. Хотя должен быть у себя на месте…
Ангел был у себя.
– Костя ждет нас. Ты не обращай на него внимания. Он может подкалывать и ерничать. Но не со зла. Просто у него характер такой… А на самом деле он… – Маринка замолчала.
В комнате, где обитало создание из небесной канцелярии, сидела худенькая девушка с короткой стрижкой и не отрываясь смотрела на экран монитора.
Маринка вошла и громко сказала.
– Всем привет!
Я жалась сзади.
– Ангел, я с тобой разговариваю, – повысила она голос.
– А она ничего. Симпатичная.
Голос шел откуда-то из окна. Присмотревшись, я увидела возле него огромный компьютер, по клавиатуре которого ловко, как у пианиста на концерте, бегали длинные точеные пальцы. Ангел сидел спиной к окну, и его лица за монитором не было видно.
– Ангел. Я не сводница. Девушке нужна справка. Можешь дать?
– Я все могу, – с легким оттенком гордости ответит парень.
– Ангел! – устало сказала Маринка. – Мне материал писать. Срочно. Для Скрипченко. Потом нести Зайцеву. Ты въезжаешь или нет.
– Понял!
Щелканье по клавиатуре стихло. Из-за компа появился высокий парень с рыжими волосами, собранными сзади в хвостик. У Ангела была загорелая кожа, легкая россыпь веснушек на носу, нос с горбинкой и прозрачно-зеленые глаза. Одет он был в белую футболку с изображением Че Гевары и темно-серые джинсы.
– Привет! – обратился он ко мне. – Вы – Александра!
– Ангел. Не разводи церемоний. Просто Саша. Моя бывшая одноклассница. Сделай для нее все, что можешь. И не можешь. А я побежала. За мной – чашка кофе.
– Виски.
– Мне бы твои шуточки… – Маринка кивнула мне и уже скрылась за дверью.
– Присаживайтесь, «просто Саша». – Костя-Ангел сел обратно за свой компьютер, придвинув мне офисный стул. – Садись ближе. Не съем.
Рабочее пространство Ангела напоминало мастерскую художника. Почти вплотную к компьютеру была придвинута квадратная серо-стальная карандашница с тонко отточенными карандашами «под иголку» и разноцветными ручками; рядом стояла фигурка леопарда. А за ним веселый тролль с табличкой, на которой было что-то написано на иностранном языке.
– Это финское ругательство, – проследил за мной взглядом Ангел. – Все равно никто ничего не понимает.
Справа от монитора стояла фотография красивой женщины в платье по моде тридцатых горов.
– Моя тетка-галеристка. Красивая, правда?
– Правда.
– Кофе будете?
– Я только что попила.
– Где? Наверху? Это бурда, а не кофе. Олимпиада Аркадьевна, сделайте, пожалуйста, кофе.
Худенькая девушка, которую назвали Олимпиадой Аркадьевной, поднялась из-за своего стола и сказала неожиданно-низким голосом:
– Вот так всегда, Ангел! Всю черновую работу за тебя делают другие люди.
– Я же Ангел. – И он подмигнул мне.
Кофе, которое Олимпиада Аркадьевна подала мне в крохотной бело-черной чашке, пахло специями и шоколадом.
– Ну как?
– Вкусно.
Он фыркнул.
– А теперь – к делу. Нельзя разговаривать с мужчиной на голодный желудок, а с женщиной – не напоив ее кофе. Какая проблема?
– Мне нужно узнать об этой организации. – Я достала из сумки смятый листок и положила его перед ним. – В интернете нет о ней никаких сведений.
– Совсем никаких?
Я отрицательно качнула головой.
– Задача усложняется, – пробормотал Ангел. – Тем лучше.
Руки Ангела запорхали над клавиатурой. Его брови сдвинулись.
– Странно, – пробормотал он. – Вы уверены, что эта организация существует?
– Уверена. Я видела документы с ее штампом.
– Но если это Ми-6 или подразделение израильской разведки, то я ничем не могу вам помочь. Хотя…
Это «хотя» меня обнадежило.
– Выпейте еще кофе, вы слишком нервничаете.
– А вы?
– Я никогда не выхожу из себя, – надменно сказал Ангел.
Я выпила еще кофе, отказавшись от печенья, предложенного Олимпиадой Аркадьевной.
– От конфет не откажетесь. Они из Парижа. – Ангел открыл ящик и вслепую достал оттуда изящную коробку конфет. – Угощайтесь.
– Я не…
– Угощайтесь, – с нажимом сказал Ангел. – А то обижусь.
Обижать его не хотелось, и я послушно сунула конфету в рот. Шоколад медленно таял, обволакивая рот неземным вкусом.
– Вы были в Париже? – брякнула я.
Олимпиада Аркадьевна издала приглушенный смешок.
– Из Парижа вернулся неделю назад. Ездил на выходные, – пояснил Ангел.
– Извините.
– Ничего. Задавайте вопросы, а я буду отвечать.
Что вас еще интересует?
– Ничего.
Мне показалось, что он смеется надо мной.
Прошло еще полчаса. Олимпиада Аркадьевна незаметно ушла, а Костя все еще колдовал над компьютером. С монитора сыпались цифры, ссылки. Костя перескакивал с Яндекса на Гугл, с Гугла на Яху.
– Не могу. – Ангел встал из-за компьютера и потряс руками, разминая их. – Проблема требует большего времени для решения, чем это предполагалось вначале. Один вечер вас устроит? Я поработаю дома над вашей проблемой, а завтра сообщу результаты.
– Устроит.
– Вы сейчас куда?
– Домой.
– Я подвезу вас.
Я хотела ответить «не стоит», но передумала. Ехать до дома Милены Сергеевны на метро не хотелось.