И он хорош… но гостя не обидит
Дворецкий: будто и не видит.
Твои припасы, снедь и вина, тут
Для Требия не берегут,
Всё на столе, за коим все равны,
Едою не обделены;
А ты, как Зевс, взираешь с одобреньем,
И с радостью, и с умиленьем
На то, как гости поглощают вмиг
Твои бифштексы и балык;
По нраву им фазаны, куропатки,
И на кроншнепы гости падки,
Они и сыты, и навеселе
От яств и вин, что на столе,
Всё в угощенье – не было покуда
Тобой припрятанного блюда.
Здесь и твоё бессмертное вино —
Любого восхитит оно;
Оживлены, румяны те, кто пьёт, —
И от вина, и от острот,
Но не подденут ими, как друг друга,
Тебя, милорд, с твоей супругой.
Ни сцен, ни грубых шуток, ни скандала
Здесь и в помине не бывало;
И оттого, что гости веселы,
А их хозяева милы,
Еда – вкуснее, вина – ароматней;
И тем ещё они приятней,
Что чаши наполняешь до краёв
Ты сам, как будто островов
Канарских ты владелец и хозяин,
Не жалко, мол; но тем и славен
Твой дом: он не для пьянства иль хандры —
Все веселы, но и мудры.
Ты этику, законы изучил,
Финансы знаешь; ловок, мил,
Прекрасен в танцах (это не пустяк!),
В любых фигурах ты мастак:
Назад, немного вбок, потом вперёд,
И – грациозный поворот:
Изящны каждый жест твой и движенье;
Всегда просты твои решенья,
Но хороши: ведёшь хозяйство строго;
Величье, Доброта – два бога
Твой кров несут; столетья в Лету канут,
И дуб, и мрамор прахом станут,
Но Добродетель строит не на срок —
Навеки, ей не страшен рок.
Таков твой дом, и ты его основа —
Фундамент попрочней иного,
Что может и поплыть и опуститься,
И трещинами весь покрыться,
А то, коль в основании разлом,
И вовсе опрокинуть дом; —
Ты твёрже и железа, и скалы,
И пусть удары не малы,
Лишь крепче ты от бедствий и невзгод;
Так, доблесть без врагов умрёт,
А с ними – процветает: ей нужны
И пыль, и тяжкий пот войны.
Твой дом построен не за счёт скорбей
И бедствий тех, кто победней:
Нет ни гвоздя, ни камня, ни куска,
Что отняты у батрака;
Ни пенса ты не взял у жалких вдов —
Позолотить свой скромный кров
Иль баню, в коей, чтоб оздоровиться,
Купался б в молоке ослицы;
Сирот не грабил – чтоб купить гагат,
Хотя колоннам был бы рад:
Ты, видя плач, тогда не смог бы впредь
Сироток слёзы не узреть.
Нет жалоб на тебя (знать, нет вражды)
Ни в Звёздную Палату, ни в суды;
Проклятий нет – тебе, твоим родным:
Твой путь – на Небеса, к святым.
Так продолжай, чтоб тот, кто честен сам,
Сказать бы мог: «Я клятву дам,
Что и велик, и славен Пембертон —
Благими быть нас учит он»;
Восславить честь, все лучшие черты,
Есть образец поэтам – ты.
378. Его «валентине», в день Святого Валентина
Я слышу от парней и дев о том,
Что птицы ищут пары этим днём;
Но не узнать, не скажет их полёт,
Когда меня с любимой встреча ждёт.
379. На Долл
Долл рано стала шлюхой, и едва ли
Теперь припомнит – девою была ли?
380. На Скрю
В ходу у Скрю и хитрость, и уловки,
Но сам в старье: уловки не обновки.
381. На Линна
Поёт – и как! Но слаб дыханьем Линн:
Свой голос чудный слышит он один.
382. О Бене Джонсоне
С тех пор как ты ушёл, великий Бен,
В драматургии много перемен:
Комедии ли, драмы, все они
Столь жалки – как вдовица в скорбны дни.
Спектакль любой с пародиею схож:
В походках, позах, взглядах – фальшь и ложь.
А как теперь на сцене говорят?
Пищат, ревут: посмотришь – и не рад;
Нет мыслей, чувств в игре; дурная речь;
Нет должного огня, чтоб зал зажечь.
Аплодисментов мало кто слыхал;
Не сотрясают крики «Браво!» зал;
Бездарны сцены, пьесы все плохи —
Невежество в них, мерзкие грехи:
Невеждами (ты помнишь день тот злой)
Освистан был «Алхимик» чудный твой.
Да «тьфу» на них! Видать, удел таков —
Почило мастерство во тьме веков;
Но всё же я надежду дать бы мог:
Оно с тобой воскреснет в должный срок.
383. Ещё о Бене Джонсоне
Венком увенчан был, а ныне – кроной:
Быть лавру навсегда твоей короной.
384. Его племяннику – с пожеланием достичь высот в живописи
Пиши, как начал, – лаврами за это
Одарят Рафаэль и Тинторетто,
Ван Кокси, Брейгель, Тициан; есть шансы,
Что Рубенса затмишь, Гольбейна Ганса;
Всех превзойди… но есть и потолок:
Ван-Дейка обойти никто не мог.
385. На Тома Гласса
Католиком был ревностным Том Гласс —
То раньше: англиканин он сейчас.
Нужда, что делать… За викариат
В год сорок фунтов нынче – он и рад.
Но пять добавьте, и (уверен в том)
Папистом станет вновь викарий Том.
386. Молитва Марсу
Воин я, отваги влей
В сердце мне (и не жалей!) —
Чтобы я в сраженье вдруг
Щит не выронил из рук:
Нет позорнее стыда;
Сделай так, и я тогда
Отплачу сторицей сам —
Волка в дар тебе я дам.
387. Его служанке Прю
Нет летнего тепла, пришли метели,
И птиц не слышно больше – улетели;
Поэт их грустный, что уже в летах,
Остался ныне в зимних холодах.
Но ты, мой добрый друг, судьбу мою
Зимой и летом делишь в сём краю:
К хозяину в любое время тут
Любовь твоя и преданность живут.
388. Гимн Аполлону
Играй нам, Феб, на лире —
Нет лучше звуков в мире;
Волшебною игрой
Мир пламенный открой.
Играй, играй нам, бог,
Чтоб унести нас смог
Туда, в небесны сферы,
Где нет блаженству меры.
389. Справедливый человек
Он в жизни – как прочнейшая из скал,
Что в пену обращает грозный вал.
390. Хриплому певцу
Прельстить мой слух нечистой хрипотой
Не сможешь ты, хоть до кончины пой.
391. Как появились анютины глазки
Девы, красотой приметны,
Полюбили – безответно,
И, в своём исчахнув горе,
Умерли бедняжки вскоре.
Эрос пожалел тех страстных
Юных дев, в любви несчастных,
Сгубленных в расцвете сил:
Он в цветы их превратил.
392. Его доброму другу Эдварду Фишу, рыцарю и баронету
Достоинствами, друг мой, ты под стать
Всем тем, кто будет вечно обитать
В моём поместье славном; твой черёд
Теперь быть с ними рядом настаёт;
Не случай, не удача (знай о том) —
Заслуги привели тебя в сей дом;
Живи, он твой; добро и благо тут
Тебя отныне и навеки ждут.
393. Часть – лару, часть – мне
В доме сельском жизнь скудна,
Но немного есть зерна;
Помелю в муку его
И пирог на Рождество
Я спеку; часть лару дам,
А с остатком справлюсь сам.
394. О человеке
Едины в человеке два начала —
Природу в нас Искусство увенчало:
Искусство формирует нашу суть;
Природа же торит к познанью путь.
395. Свобода
Люд смертный, все мы, кто грешны,
Спасения не лишены,
Покуда в выборе вольны;
Беда (коль нас лишить свободы)
Трясёт иль рушит мира своды.
396. Прими любой жребий
Свой жребий, даже тяжкий, не кляни:
Доволен будь им и в суровы дни.
397. Бедствия
Зевс много нам предложит утешений
Здесь, в этом мире бедствий и лишений.
398. На Илса
Обманывает, тащит всё подряд:
Мошенник он – но гол всё так же зад.
399. Сон
Во сне я видел, в час ночной,
Богиню Парку; факел свой,
У ложа встав, она подъяла
И мне рекла, смутив немало:
«Пока горит он – ты живёшь,
Когда погаснет – ты умрёшь;
Но невелик остаток: впредь
Недолго факелу гореть —
Твой час пробьёт, уж близок он».
Плачь, милая, то вещий сон.
400. На Распа
С игры у Распа есть доход всегда,
Бьёт в лунки точно он, да вот беда:
В одну спускает лунку всё почти,