Любви последний дар.
864. В темноте не углядишь
То клерк иль пастор – ночью различи!
Не хуже леди и Джоан в ночи.
865. Тело
Что тело для души? Убогий кров:
В нём плоть из глины, рёбра – из прутов.
866. Сафо
Твердишь, что любишь; я тебе в ответ:
Любила б, я бы верил, но ведь – нет…
Прости мой страх – о, как бы я желал,
Чтоб ты была права, а я бы лгал!
867. Невпопад и не в меру
Не знаем, всё ли с ней в порядке? —
И в дождик поливает грядки;
Забыла: воду не жалей,
Когда всё сухо, нет дождей:
Мы ждём их, молим, чтобы лили —
Но чтоб посевы не топили.
868. Его книге
Услышь меня – держись подальше
От кислых рож, привыкших к фальши:
Спесивцам чтение не впрок
Твоих благочестивых строк.
869. Его почтенному другу сэру Томасу Хилу
Ты магией моих могучих строф
Укрыт от мрачных происков веков;
Твоей судьбы им не дано избыть —
Ей, славной и великой, вечно быть;
Других, но не тебя, погубит время:
Посеянное мной бессмертно семя.
870. О жертвоприношении – разговор между Герриком и Джулией
ГЕРРИК. Нам пора с тобою в храм —
Жертву принесём богам.
Руки вымоем; молясь,
И с сердец мы счистим грязь;
Агнец наш – без пятен он?
Огнь алтарный освящён?
Есть гирлянды? Ладан тут?
Всё готово?
ДЖУЛИЯ. Да, нас ждут.
Мы сейчас возьмём вина
И польём на лоб овна;
Агнец бел и свят – мы им
Искупить грехи хотим.
ГЕРРИК. Хорошо; сейчас (смотри) —
Облачимся в стихари
И, в венках, с тобой вдвоём
В алтаре огонь зажжём;
К небу лишь пойдёт дымок —
И мольбам настанет срок.
871. Аполлону
Феб златокудрый, милость мне яви:
Умолкнувшую лиру оживи,
Дабы, под звуки струн, я снова смог
Спеть гимн Любви; приди, могучий бог.
872. О любви
Любовь – война; в сражениях лишь тот,
Кто не труслив, победный стяг несёт.
873. Ещё о любви
Там, где любовь юна, нет вожделенья;
Раздует пламя искра небреженья.
874. Гимн Эроту
Любимец нереид,
Венеры и харит,
О, ты, кто страсть дарит,
Молю тебя, Эрот,
Скажи мне, что я тот,
Кого удача ждёт!
К любимой я иду,
Мне посули (я жду)
Отраду, не беду!
Избавь же от стыда:
Пусть я услышу «да»
Из милых уст – тогда
Тебе, душой горя,
Хвалы у алтаря
Весь век взносил бы я.
875. Электре
Пусть я не положу в твой гроб цветы,
И смерть мою пусть не оплачешь ты;
Но пусть, когда закончишь путь земной,
И я покину этот свет с тобой:
Двоим – могила, колокольный звон
И слава до скончания времён.
876. Как была поймана его душа
Восторг душа моя вкусила,
Нашедши розы, что ей милы,
В ланитах Джулии моей,
Сей Розамонды наших дней.
Но, собирая розы алы,
Душа того не ожидала,
Что вдруг окажется в ловушке —
В силках кудрей моей подружки.
С тех пор душа моя – рабыня,
Но счастлива в плену доныне.
877. Раздоры
В своих раздорах любит знать
Простой народ на помощь звать.
878. Гадкие поцелуи
Губ слюнявых поцелуи
Мне отвратны; нет, люблю я
Губы те, что, пусть и скрыты,
Всё же могут быть добыты;
Там отсутствует преграда,
Здесь – язык буровить надо;
Стержень твой ему не мил:
Не туда, мол, угодил.
879. На Рипа
Глаза у Рипа гнойны (вот напасть!) —
Приманка мухам, чтоб личинки класть;
Любой рыбак наживку для крючка,
Коль надо, тут возьмёт наверняка.
880. На Тига
Тиг лжёт привычно, Тига не собьёшь:
В устах у Тига даже правда – ложь.
881. О волосах Джулии, связанных узлом под золотой сеткой
Скажи-ка мне, моя подружка,
Зачем кудрям твоим ловушка?
Для них ведь сетки не нужны —
Они узлом укрощены.
А мне вот, дикому, тенёт,
Похоже, что недостаёт!
Власы освободи от пут,
Пусть вольно локоны падут —
И вот тогда в их западне
Так просто оказаться мне.
882. На Трага
Посыльным бегал очень шустро Траг,
Теперь хромой – увы, попал впросак!
883. Цветочный ливень
Цветочным ливневым дождём
Сошла Любовь, и я был в нём;
Белы и алы, лепестки
Летали вкруг меня, легки;
Чудесен был их аромат,
А вид их умилял мой взгляд.
Я, восхищённый, мнил тогда,
Что мне от них не ждать вреда.
Но тут Любовь пчелою стала,
В меня вонзила злое жало,
И понял я: змеиный яд
Нередко сладости таят:
В лобзаниях, что любы нам,
Есть место жалам и шипам.
884. На Спенка
В молитвах скор он, хоть в достатке сил
И дышит глубоко – но верой хил…
885. В защиту женщин
Плохи все женщины? О нет,
Хороших тоже видел свет;
Ведь если Клитемнестра злобна,
Алкеста – ангелу подобна;
С Медеей злостью кто сравнится?
Но Пенелопа – голубица;
Разврат с Лаисой связан прочно,
Лукреция же – непорочна;
Так мы посредством женщин зрим
Добро и зло. Спасибо им.
886. На Лалса
Клянётся Лалс: он – сердце; но верней
Сказать, что нос он: не найти длинней.
887. Рабство
Свободен тот, кто служит одному;
Кто многим служит – быть рабом тому.
888. Чары
Хлеба освяти горбушку,
Оберегом – под подушку:
То защита в час ночной
Спящих чад от феи злой.
889. Оберег
Если чаду время спать,
Нож пускай положит мать
Близ сердечка, остриём
Вверх; и пусть сама потом
Сплетничать идёт, коль надо, —
Под защитой будет чадо.
890. Как заманить ведьму
В дом ведьму так заполучи:
Смешай с мукой чуток мочи
Того, на ком сей ведьмы сглаз,
И хлебец испеки тотчас;
Гостинец сделал – ведьму ждёшь:
Куда как приворот хорош!
891. Оберег для конюшни
Всё, что остро, серп ли, нож,
Вешай в стойлах – отпугнёшь
Этим ведьм, что так охочи
Досаждать коням средь ночи:
Гривы путать, мучить всласть —
Не нужна сия напасть.
892. Обряды накануне Сретения
Омелы, лавра вышел срок,
И падуб сник: всех вон;
Самшита вешаем венок —
И свеж, и зелен он.
Был падуб, а теперь самшит
На время стал главней:
Благоухая, пусть висит
Вплоть до пасхальных дней.
Христова Пасха подойдёт,
Расстанемся и с ним:
Кудрявым тисом, в свой черёд,
Обитель освежим.
Настанет Троица потом;
Тис выкинув сухой,
Берёзой и цветами дом
Наполним в день святой.
Им – увядать, исход не нов,
Замену делать – нам:
Тростник и веточки дубков
Развесим по стенам.
Так и во всём: былого не вернуть,
Оно уходит, новому дав путь.
893. Обряд на Сретение
Рождественские головни
Жги до заката дня,
А угли те, собрав, храни —
Для нового огня.
От них, как Рождество придёт,
Зажги огонь опять:
Ты защищён – где пепел тот,
Злым духам не бывать.
894. На Сретенье
Пирог прикончим без помехи,
А с ним – и Рождества потехи.
895. Излишества
Из всех излишеств – доктор скажет так —
Чревоугодие – наш худший враг.