Следует ли в оковах или без оков? — В ручных и ножных кандалах.
Состав семейства ссыльного. — Девица.
Рост. — 2 аршина 31/2 вершка.
Глаза. — Продолговатые, с опущенными вниз углами, карие.
Цвет и вид лица. — Бледный.
Волосы головы. — Темно-русые.
Особые приметы. — Над правой бровью продольный рубец сантиметра 21/2 длины.
Возраст. — По внешнему виду 20 лет.
Племя. — Еврейка.
Из какого звания происходит? — По заявлению Фейги Каплан она происходит из мещан Речицкого еврейского общества, что при проверке, однако, не подтвердилось.
Какое знает мастерство? — Белошвейка.
Природный язык. — Еврейский.
Говорит ли по-русски? — Говорит.
Каким судом осуждена? — Военно-полевым судом от войск Киевского гарнизона.
К какому наказанию приговорена? — К бессрочной каторге.
Когда приговор обращен к исполнению? — 8 января 1907 года.
Сколько имеет собственных денег? — 4 руб.
Какие имеет ценные вещи? — Не имеет».
Этот статейный список № 132 был составлен 30 июня 1907 года, за одиннадцать лет до покушения на В.И. Ленина. Составили его в Киевской губернской тюремной инспекции, после того как шестнадцатилетняя Фейга Хаимовна Каплан (Ройдман) вместе с Маней Школьник и Арей Шпайзманом попыталась устроить покушение на киевского генерал-губернатора Клейгельса.
1906 год можно смело называть годом апофеоза терроризма…
Всего террористами было убито тогда 768 и ранено 820 представителей и сотрудников законной власти.
Вот краткая хроника этой страшной охоты:
1 января. Взрывом бомбы террористов тяжело ранен черниговский губернатор. В тот же день ранен вице-губернатор в Иркутске, убит полицмейстер.
11 января. Тяжело ранен комендант Владивостока генерал Селиванов.
18 января. Взрывом бомбы в Тифлисе убит генерал Грязное.
26 января. Убит тремя выстрелами пензенский полицмейстер.
27 января. Тяжело ранен в Севастополе адмирал Чухнин. В тот же день в Петербурге взорвана «Тверь» — чайная «Союза русского народа»: двое человек убито, 15 ранено.
3 марта. Нападение на Купеческое общество взаимного кредита — «экспроприировано» 775 тысяч рублей.
25 марта. Благовещение. В Твери убит губернатор Слепцов.
28 марта. На даче в Озерках, под Петербургом, повешен эсером Рутенбергом организатор народного шествия к Зимнему дворцу 9 января 1905 года Георгий Аполлонович Гапон.
23 апреля. Брошена бомба в московского генерал-губернатора вице-адмирала Федора Васильевича Дубасова.
14 мая. Эсеры бросили бомбу на Севастопольской набережной в генерала Неплюева, коменданта Севастополя. Убито и покалечено более 100 человек.
28 июня. Канун апостолов Петра и Павла. Застрелен у себя на даче главный адмирал Черноморского флота Чухнин.
2 июля. В Петербурге убит генерал Козлов. Эсеры по ошибке приняли его за Д.Ф. Трепова.
12 августа. Петербург. Революционеры взорвали дачу П.А. Столыпина на Аптекарском острове. Убито и погибло от ран 32 человека (среди них был младенец). Ранено более 30, в том числе и дети Столыпина.
13 августа. Убит эсерами генерал Мин.
2 декабря. В генерал-адъютанта Дубасова брошена бомба.
9 декабря. В губернском земском собрании застрелен тверской генерал-губернатор граф А.П. Игнатьев.
21 декабря. Убит генерал-майор В.Ф. фон дер Лауниц, петербургский градоначальник.
27 декабря. Убит в Петербурге во время прогулки военный прокурор генерал-адъютант В.П. Павлов.
В этом списке мог оказаться и киевский губернатор, но предназначенная для него бомба взорвалась прямо в комнате Фейги Каплан.
Незадачливая террористка получила тяжелые ранения и контузию. Ее вылечили и приговорили к высшей мере наказания, которую не убитый ею губернатор заменил на бессрочную каторгу.
Псевдоним шестнадцатилетней террористки Фейги Хаимовны Ройдман указывает, как полагают некоторые исследователи, на занятия отца Нохима Ройдмана, который принадлежал к хасидам, последователям Баал Шема{333}.
«О чем надобно было думать девушке из еврейского семейства? — задаются вопросом биографы Фанни Каплан. — О женихе, детишках здоровых, об уютном домике, где в пятницу вечером будут зажигать свечи, встречая Шаббат»…
А о чем она думала?
Об убийствах, о бомбах…
И вот результат — этап от Киева до Читы.
Забайкалье.
Мальцевская каторжная тюрьма…
Здесь Каплан познакомилась с Марией Спиридоновой, которая — так получается! — была рядом с Каплан и в начале ее тюремного пути, и в конце — в Кремлевской тюрьме…
На каторге Фаня совсем ослепла…
Подруга Каплан по Нерчинской каторге, эсерка В.М. Тарасова-Бобровая, рассказала, что Фаня ослепла, «кажется, в январе 1909 года, причем до этого она хронически теряла зрение на два-три дня. Врачи разнообразно трактовали причины слепоты. Зрачки ее реагировали на свет. Это было связано с резкими головными болями»{334}.
Пока Фанни слепла в Акатуе, ее семья эмигрировала в Чикаго, и, когда Фанни вышла по амнистии, объявленной после Февральской революции, все друзья ее были — эсерки-каторжанки, с которыми Каплан сфотографировалась перед отъездом в Чите{335}.
Лето 1917 года Фанни провела в Евпатории, в санатории для бывших политкаторжан, где и выписали ей направление в харьковскую глазную клинику доктора Гершвина, где и была сделана удачная операция, частично вернувшая террористке зрение.
Примечательно, что направление Каплан на операцию выписал Дмитрий Ульянов, в брата которого, как считается, и стреляла она на заводе Михельсона.
«Октябрьская революция меня застала в Харькове… — рассказывала Каплан на допросе. — Этой революцией я была недовольна — встретила ее отрицательно. Я стояла за Учредительное собрание и сейчас стою за это»{336}.
Летом 1918 года Каплан приехала в Москву.
На процессе 1921 года утверждалось, что Фанни Каплан приехала в Москву «одержимая мыслью — убить Ленина» и ее включили в группу чекиста-провокатора Г.И. Семенова, куда входили Л.В. Коноплева, К.А. Усов, Ф.Ф. Федоров-Козлов…
Но, рассказывая, как трактовалось на этом процессе убийство Володарского, мы уже приводили свидетельство Н.П. Бухарина, «защищавшего» тогда правых эсеров, что и Л.В. Коноплева, и К.А. Усов, и Ф.Ф. Федоров-Козлов были секретными сотрудниками ВЧК.
Поскольку «любимец партии» и рекомендовал Лидию Васильевну Коноплеву в ВКП(б), у нас нет оснований сомневаться в его свидетельстве. А это значит, что на процессе сексоты-провокаторы говорили то, что было нужно чекистам, и доверять их показаниям, разумеется, нельзя…
И вспоминаем мы сейчас об этих показаниях только для того, чтобы показать, что ив 1921 году чекисты не оставляли своих попыток «повесить» на расстрелянную Фаню Каплан покушение на В.И. Ленина.
6
Просто поразительно, сколь много схожего обнаруживается в ходе расследования покушения на В.И. Ленина в Москве с расследованием убийства В. Володарского в Петрограде.
Даже эстонец свой появляется среди следователей.
Только если в Петрограде это был безвестный Эдуард Отто, то в Москве к расследованию покушения на В.И. Ленина подключили знаменитого Виктора Кингисеппа. Хотя, конечно, знаменитым Кингисепп стал позже, а тогда он тоже был просто следователем при Верховном трибунале и Президиуме ВЧК.
Мы отмечали, что расследование Э.М. Отто выгодно отличается от торопливых умозаключений М.С. Урицкого… Так и расследование В.Э. Кингисеппа отмечено гораздо большей объективностью, нежели экспрессивные допросы Фанни Каплан Я.Х. Петерсом и НА. Скрыпником.
Кингисепп не пытался вырвать у Фанни Каплан нужные ему показания, он пытался разобраться, как произошло покушение и кто мог совершить его. Для этой цели им был произведен 2 сентября следственный эксперимент. Он сам изображал на заводе Михельсона Фанни Каплан, С.К. Гиль — самого себя, Н.Я. Иванов — Ленина, а работник профкома Сидоров — Попову{337}.
В результате этого эксперимента выяснилось, что Каплан никак не могла ранить Ленина в спину, когда он подходил к подножке машины.
Выяснил Виктор Кингисепп и массу других подробностей, фактически оправдывающих Фанни Каплан, но для судьбы самой Каплан, как и для результата расследования, это уже не имело никакого значения.
На основании имеющихся документов и свидетельств сейчас можно совершенно определенно утверждать, что, если расследование убийства 3. Володарского переплеталось с попытками М.С. Урицкого скрыть следы своего участия в нем, то московские чекисты, и прежде всего Я.Х. Петерс, должны были не столько расследовать покушение на В.И. Ленина, сколько отделить это покушение от спецоперации, которая проводилась под его непосредственным руководством…
Сценарий спецоперации был задуман еще Яковом Блюмкиным и первоначально, по-видимому, не выходил за рамки жанра современного «лохотрона». Заведующий отделением по борьбе с международным шпионажем Яков Григорьевич Блюмкин и казначей ВЧК Якоб Христофорович Петерс решили тогда основательно «подоить» господ дипломатов.
Для этого в июне 1918 года в Петроград были засланы два чекиста-провокатора Ян Буйкис и Ян Спрогис. Под фамилиями Шмидкен и Бредис, выдавая себя за представителей московского контрреволюционного подполья, они встретились с морским атташе английского посольства капитаном Р.Н. Кроми и заинтересовали его рассказами о возможности перекупить латышских стрелков в Кремле.