– Подожди. – Он задержал ее.
– Что еще? – недовольно поморщилась она.
– Вот, это тебе…
Абдулла протянул руку к ее запястью и защелкнул простенький серебряный браслет-цепочку. Сам браслет был изъят у пленного кока. В судовой мастерской Абдулла собственноручно – механик как-никак – сделал на пластинке браслета гравировку «Абдулла и Фатима».
Неожиданно серовато-бледная кожа на лице негритянки сделалась густо-пунцовой. Абдулле показалось, что она борется с желанием сорвать злосчастную цепочку и выбросить в море. Но сдержалась, повернулась к Абдулле и засмеялась:
– Ладно, пошли.
Абдулла пожал плечами и последовал за ней. Он не умел перечить этой бесцветной девчонке. Она снова повела его в грузовой трюм.
С капитанского мостика за ними с интересом и надеждой наблюдал Наход Али. Он думал о том, что если бы удалось женить Абдуллу на Фатиме, то, возможно, он, Али, стал бы наследником Белого Гассана. От приятных размышлений его оторвал голос Шарифа.
– Люди Глока, которые ходили взрывать американский эсминец, не вернулись.
Наход Али пожал плечами:
– Но ведь эсминец взорван, значит, они сделали свое дело. Как гласит древняя сомалийская поговорка: «Если стрела попала в цель, жалеть, что она не вернется в колчан, может только очень глупый или очень жадный человек».
«Да? Это ты Глоку расскажи, про глупого и жадного», – с досадой подумал Шариф.
Он обиделся, но виду не показал. В сущности, ему было наплевать на людей Глока. Ему, собственно, было наплевать и на своих людей. Негритос прав, люди для того и нужны, чтобы их использовать. Он беспокоился не о них, а о себе. Как они погибли? Взрыв застиг их под водой или перехватили американцы? И как теперь с Глоком объясняться?
Этот вопрос беспокоил Шарифа не из пустого любопытства. Он ждал прибытия на «Дайану» Бараки. Вместе они должны были забрать бонус от господина Гореславского – «ядерный чемоданчик». С Баракой должен был приехать и представитель сомалийских исламистов Тахир Муса. Ни пираты, ни Тахир, ни Глок про бонус ничего не знали и знать не должны были. Для Шарифа же, напротив, этот «чемоданчик» был главным смыслом всей операции. Он скорее согласился бы утопить «Дайану» со всем ее грузом, чем потерять ядерное устройство.
Планы у Шарифа были наполеоновские. Он врал Гореславскому, когда говорил, что уже нашел место для закладки бомбы. Он и не собирался ее никуда закладывать. В атомной бомбе главная энергия не кинетическая, а потенциальная. Пока ты ее не взорвал, ты властелин над людьми и обстоятельствами. И еще он надеялся, что благодаря обладанию бомбой его авторитет среди соратников возрастет настолько, что позволит занять высший пост в организации.
К сухогрузу то и дело подходили и отваливали от него пиратские лодки. Они привозили еду и воду, а увозили всякую мелочь, полезную в хозяйстве: автоматы, пулеметы, ящики с патронами и гранатами.
В одной из лодок, она казалась побольше и почище остальных, он заметил тех, кого ждал. Кроме Бараки и Тахира в лодке находился Глок. После гибели водолазов, командовать которыми Глок поручил Шарифу, встречаться с гигантом арабу совсем не хотелось. Он не был трусом, но считал себя человеком осторожным. Поэтому он поспешно покинул мостик в поисках укрытия, хотя бы на некоторое время. Пока Глок перебесится.
Фатима привела Абдуллу в изолированное помещение типа бокса с воротами. Замок, запиравший ворота, был сбит выстрелом. Внутри бокса Абдулла увидел грузовой фургон. Фатима потянула его за рукав. Забравшись вслед за ней в кузов, Абдулла обнаружил в нем странный черный металлический ящик кубической формы со сторонами по полтора метра. По углам куба в металл были вварены толстые ручки. Абдулла тут же вцепился в одну из ручек и попытался поднять ящик, но с большим трудом смог лишь немного оторвать свой угол от пола. Он с непониманием уставился на Фатиму. Та прямо-таки упивалась его недоумением.
– Знаешь, что это? – спросила она и вдруг понизила голос до громкого шепота: – Это «Ковчег Завета» пророка Мусы. С «Ковчегом» мы станем самыми крутыми, захватим власть! Мы должны сохранить эту тайну во что бы то ни стало. Его надо срочно перепрятать. Вдвоем мы не справимся, нам понадобятся помощники. Видишь, какой он тяжелый?
Абдулла немедленно поднялся наверх и подозвал с полдюжины крепких парней из команды Гассана. Вместо объяснений бросил только:
– Фатима вызывает.
И провел их к боксу. Увидев хозяйку, труженики ножа и топора приободрились. Свойство брать и тащить было у них в крови. Общими усилиями им удалось скантовать тяжеленный ящик из кузова.
– Зачем мы это делаем? – спросил Абдулла. – Пусть бы там и лежал.
Но Фатима многозначительно усмехнулась:
– Так надежнее. Тащите его наружу, там перепрячем в какой-нибудь грузовик.
Неожиданно дверь в бокс распахнулась с громким лязгом. Низкий голос прогремел громом с небес:
– И чем это вы здесь занимаетесь, если не секрет?
Все невольно обернулись, и в глаза им ударил яркий свет прожектора.
Наход Али и Шариф сидели в резервной рубке управления «Дайаны». Они боялись, что американцы могут обстрелять капитанский мостик ракетами. Разговор шел о проблемах насущных – выкупе и условиях освобождения судна и людей. Наход Али рассказывал о том, как прошли первые переговоры.
Шариф, полуприкрыв глаза, согласно кивал головой:
– Очень хорошо, все идет как надо. Этот Сайрус повел себя так, как и полагается такому дураку. Он будет долго торговаться, это нам на руку.
– Вам на руку, – возразил Наход Али, – а мне чем быстрее, тем лучше. Получить деньги и свалить отсюда.
Но Шариф будто не слышал. Точнее, не слушал и продолжал о своем:
– А вот этот русский – Войтовиц…
– Войтович, – поправил Наход Али.
Он говорил по-русски почти без акцента, не зря столько лет в Москве учился.
– Я и говорю – Войтовиц, – кивнул Шариф. – Он может нам все испортить. Его лучше убрать.
Наход Али с сомнением покачал головой:
– Это будет непросто сделать. Он сказал, что живет на русской военной базе.
Шариф презрительно усмехнулся:
– Тогда мы сделаем так, чтобы его переселили в гостиницу в Хадибу.
Наход Али окинул взглядом горизонт. Отсутствие в поле зрения военных кораблей вызывало у него сдержанный оптимизм.
– Хорошо поработали, – отметил он добрым словом погибших диверсантов Глока. – Море чистое. Теперь нам никто не мешает идти в Кисмайо.
– А что за корыто там болтается? – ворчливо заметил Шариф.
И указал на одинокий силуэт «Альтаира». Наход Али грязно выругался.
– А, опять эта дау. Это «Альтаир» метахода Омара. Мой племянник вроде бы узнал ее. Оттуда недавно обстреляли мои лодки. Ходили слухи, что Омар связался с неверными. А после того как не вернулись ваши водолазы, я и сам подумал, что на этой дау американские или русские диверсанты.
Шариф заскрипел зубами:
– Я знаю этого негодяя Омара и давно собираюсь проучить. Я слышал, у него скоро свадьба – он берет четвертую жену. Думаю, у меня найдется для него особый подарок. Я отобью у него охоту служить неверным собакам! И другие это надолго запомнят!
По коридору застучали шаги. Раскрылась дверь, и на пороге возникла прекрасная Барака. Она только что поднялась на борт «Дайаны».
– Ах, вот куда вы спрятались? – усмехнулась она. – Американских ракет испугались или Глока?
Шариф нервно икнул и проглотил комок.
– Вот еще, выдумала. А что, Глок прибыл с тобой?
– Да, мы приплыли вместе. И когда он узнал, что его люди погибли, то пришел в ярость. Искал тебя, ругался. Говорил, что ты угробил его лучших специалистов.
Шариф облизнул губы и посмотрел на Находа Али.
– О, мудрый Али, может быть, ты сходишь к нему и расскажешь притчу про стрелу и колчан? Нет? Я почему-то так и подумал.
– Расслабься, – успокоила его Барака. – Глока здесь уже нет. Пока я вас искала, он там побушевал с полчаса, потом погрузил в свой катер кое-что из оружия и уплыл.
Шариф заметно приободрился:
– Это хорошо. Мне бы не хотелось сейчас с ним ругаться. Думаю, через некоторое время он успокоится. В крайнем случае, придется прибавить ему денег. Почтенный Наход Али, поднимай якоря, берем курс на Кисмайо, полный ход! Идем, Барака, не будем ему мешать.
Шариф и Барака вышли из рубки и пошли по палубе вдоль борта.
– По дороге на Кисмайо нас могут перехватить, – с беспокойством сказала она.
Шариф многозначительно усмехнулся.
– А мы и не пойдем в Кисмайо! – Он выдержал эффектную паузу, словно павлин, распустивший хвост перед павлинихой, и продолжил: – Ты обратила внимание на то, как сконструировано это судно? У него откидная корма. Она позволит нам разгрузиться где угодно, хоть на пляже. Если, конечно, глубина моря в этом месте позволит подойти вплотную к берегу. И я знаю несколько таких мест. Одно из них находится в районе Харадере. Тихое, приятное местечко. Оттуда до Могадишо каких-нибудь три сотни километров. И там нас уже ждут наши братья из «Союза единоверия». Выгрузившись, колонна совершит ночной марш на столицу. Олухи из правительства не успеют проснуться, как столица будет в наших руках. А следом и вся страна. А там и… Мы будем диктовать исламистам, что надо делать.
Барака посмотрела на него с восхищением.
– Но это еще не все, – таинственным тоном продолжал Шариф. – Здесь, на судне, находится одна вещица. Я называю это «бонусом от спонсора». Другие называют это «ядерным чемоданом». Слышала о таком?
– Ты имеешь в виду компактное ядерное устройство? Приходилось слышать.
– А теперь это устройство у нас есть. Пойдем, покажу.
Шариф и Барака спустились по трапу в грузовой трюм. Шариф провел подругу в дальний конец трюма. Здесь находились боксы для грузов особой важности. Дверь одного из боксов была распахнута. При детальном осмотре оказалось, что замок пробит пулей. Шариф выглядел довольно глупо, покручивая в руках ключ от открытых дверей. Грязно выругавшись, он отшвырнул его от себя. Железка зазвенела по металлу пола.