– Зачем вам уходить? Оставайтесь здесь на ночь. Эти шакалы застали нас врасплох, но больше у них это не получится. Теперь мы будем воевать, а вы можете отдохнуть.
Кэп отрицательно покачал головой:
– Рады бы погостить, да дела дома остались. Надо кое-кого из старых знакомых навестить.
Поручик показал Омару адрес на визитке, оставленной ему Глоком.
– Ты знаешь это место?
– Да, – кивнул Омар. – Это на берегу, между Хадибу и Мури. Это место видно издалека, там скала и…
– Скала?!
Поручик и Кэп переглянулись.
– Скала – это очень хорошо, – потер руки Голицын. – Она-то нам и нужна. Но сначала нам надо нашего гостя на базу доставить, – он кивком головы указал на Войтовича.
Омар понял:
– Тогда возьми.
По его знаку помощники протянули спецназовцам три автомата.
– Себе что-нибудь оставил? – осторожно спросил Кэп.
Омар в ответ рассмеялся:
– Это же трофеи Поручика!
Кроме оружия, он вручил Кэпу два ключа.
– Вот, один ключ от пикапа, на котором вы приехали, другой от катера. Стоит внизу, белый с синей полосой.
Кэп решил разделить группу.
– Сделаем так: Марконя и Тритон, вам поручается доставить Войтовича на базу. Берите один автомат и ключи от катера. Действуйте тихо, без шума. А мы займемся логовом Глока. Сто пудов, что наши киллеры пришли оттуда. Вопросов нет? Тогда по коням!
Марконя, а за ним Войтович, принялись спускаться по крутой тропинке. Тритон замыкал маленькую группку.
Остальные направились к пикапу. Но тут снова возник Омар. За ним шли четверо смуглых молодых мужчин, все с автоматами.
– Я оставил за себя брата, а сам поеду с вами. Эти собаки меня оскорбили, я должен смыть позор их вонючей кровью.
Пикап был вместительный, но разросшемуся отряду было в нем тесновато. Омар сам уселся за руль, и машина тронулась вниз по горной дороге. Поначалу ехали спокойно, но почти у самого выезда на равнину Кэпа одолело нехорошее предчувствие.
– Притормози, – велел он Омару и обратился к бойцам: – Вылезаем. Не нравится мне эта лощина впереди. Очень уж удобное место. На месте налетчиков я бы там обязательно засаду устроил. Так что мы двумя группами обойдем эти холмики с флангов, а остальным придется изображать приманку, оставаясь в машине.
– Я останусь, – твердо сказал Омар. – Я и мои люди. Мы готовы умереть…
– Умирать не надо, – охладил его пыл Кэп. – В саму лощину ни в коем случае не въезжать. Остановись перед ней, будто двигатель заглох или колесо спустило. Противника надо просто немножко расшевелить, чтобы мы могли сверху всех выявить. Остальное – дело техники. Жди пять минут, пока мы поднимемся, – и вперед.
Кэп с Дедом ушли вправо, Поручик с Малышом влево.
– Себе старого, мне малого, – еле слышно буркнул Голицын.
Но Кэп расслышал и незаметно показал ему кулак.
Они быстро вскарабкались на верхушки скал. Сверху вид был как на ладони. Кэп как в воду глядел. Прямо над дорогой засели двое с пулеметом. Эти – вопрос решенный. Была бы винтовка с глушителем, их можно было бы отработать прямо сейчас, не откладывая на десерт. Но было ли их только двое? Не факт. Возможно, где-то затаилась еще пара-тройка злодеев. Это и предстояло выяснить путем нехитрой манипуляции, известной в народе как «ловля на живца».
Омар выждал не пять, а все восемь минут. Молодец. Наверняка «старая гвардия» – Кэп с Дедом – тоже успели занять свои позиции. Голицын молча указал Малышу на пулеметный расчет. Тот так же молча кивнул. Что бы ни случилось, этих двоих должен убрать он. Остальное – забота Поручика и старших товарищей.
Пикап Омара на полном ходу лихо ворвался в лощину. Указание насчет встать у въезда и имитировать поломку он либо успел забыть, либо не расслышал. А скорее всего, наплевал и проигнорировал.
– Что он творит! Нет, ну что творит! – почти простонал Голицын. – Малыш, мочи пулеметчиков, сейчас что-то пойдет не так…
Он не ошибся. Конец его фразы утонул в грохоте взрыва. Пикап Омара подбросило, из-под него вырвалось пламя и черный дым. В тот же момент Малыш двумя короткими очередями снял пулеметчика и его напарника. И тут из-за камней показалось несколько голов в черных шапках-масках. Бандиты устроили засаду по всем правилам.
Взрыв оказался для спецназовцев неприятным сюрпризом. Не ждали они от ночных визитеров такой прыти и предусмотрительности. И, окажись на месте бойцов кавторанга Татаринова непрофессионалы, они сейчас теряли бы драгоценные секунды на то, чтобы прийти в себя и осмыслить происходящее. Но здесь эффект внезапности не сработал.
За грохотом взрыва бандиты не расслышали выстрелов. На то, чтобы ликвидировать их всех, у спецназовцев ушло несколько секунд. Потом они выждали еще немного и только после этого покинули позиции. Но не все. По боевому расписанию Дед, как самый опытный, оставался страховать товарищей.
Привычка к осторожности и тут себя оправдала. Не успели бойцы сделать нескольких шагов, как раздался одиночный выстрел. Это Дед снял самого хитрого и осторожного бандита, который затаился в стороне от засады и теперь собирался отомстить за погибших соратников.
Поручик быстро осмотрел трупы. Бараки среди них не было. Значит, она ушла, а засаду оставила, чтобы прикрывать свой отход. Не берегут они людей. Интересно, сколько еще их осталось? А то ведь на всех может и патронов не хватить.
Кэп осмотрел и пикап Омара. Кроме одного раненого, все остальные погибли. По мобильнику командир вызвал помощь из деревни. Нет, не принесли иностранцы счастья на свадьбе морехода.
Ждать было некогда. Оказав раненому первую помощь, спецназовцы положили его на сиденья, снятые с разбитого взрывом пикапа, и пошли к дороге. Здесь им почти сразу удалось остановить машину. Перепуганный водитель послушно доставил четверых белых, двое из которых были вооружены автоматами, по адресу, указанному в визитке Глока. Он даже удивился, когда ему заплатили, но возражать не стал и быстренько укатил от греха подальше.
Дайвинг-клуб встретил их тишиной и мраком. На двери висела табличка с красноречивой надписью: «Закрыто».
– Подождем до утра? – предложил Голицын. – Или совершим проникновение со взломом?
– А водитель не стуканет в полицию? – побеспокоился Малыш.
– Вряд ли, – ответил Кэп. – Древняя арабская традиция призывает стойко переносить неприятности, но не искать их самому. А он не произвел впечатления идиота. Ладно, ломаем дверь, только аккуратно.
Дверь ломать не пришлось. Забор, окружающий дайвинг-клуб, был невысок и лишен дополнительных архитектурных украшений в виде колючей проволоки, шипов или битого стекла. Перебраться через него для профессионалов не представляло труда.
Внутренние двери из офиса во двор оказались и вовсе не запертыми. Здесь царила картина поспешных сборов и экстренной эвакуации. Находка ждала их в баре. На полу, головой к барной стойке, лежал человек. Наклонившись, Голицын убедился, что он мертв. Заодно и узнал его. Это был один из тех двоих здоровяков, которые преследовали Бараку в аэропорту и которых Поручик вырубил. Тогда им не повезло. Теперь не повезло снова, по крайней мере, одному – белому. Причем не повезло куда сильнее, чем в тот раз в аэропорту.
Рядом с телом валялась опрокинутая солонка. Рассыпать соль – плохая примета. Но не для всех. Умирая, здоровяк успел пальцем что-то написать на белом поле. Голицын пригляделся и в свете зажигалки сумел прочитать что-то вроде: «Таверна «Ямайка». Он показал надпись Кэпу. Тот прочитал, потом аккуратно разгладил соляную поверхность.
Задерживаться на брошенной базе не стоило. Если здесь и находился какой-то «Ковчег пророка Мусы», то его уже успели вывезти. Командир приказал возвращаться на базу.
Автоматы пришлось утопить. Тащиться с ними по ночному острову было сопряжено с ненужным риском. Наверняка на место взрыва и гибели Омара уже приехала полиция. А на случай повторного нападения спецназовцам хватило бы и пистолетов. В случае чего пистолет можно и незаметно выбросить.
На дороге спецназовцам снова попался тот же самый водитель. Вероятно, он уже убедился в том, что с опасными пассажирами можно иметь дело, поэтому за дорогу до базы запросил с них не очень много, всего раза в полтора больше, чем с местных.
До базы группа добралась без приключений. Зато здесь бойцов подстерегла черная весть. Когда они вошли в палатку, то увидели сидевших молча Марконю и Войтовича.
– Добрались? – задал риторический вопрос Кэп. – А Тритон где?
– Нет больше Тритона, – тихо ответил Марконя.
И все с удивлением отметили, что губы у него мелко трясутся. Больше он не произнес ни слова, за него говорил Войтович. От дома Омара они без помех спустились к морю, нашли катер и запустили мотор. В этот момент возле борта вдруг сильно плеснуло, словно большая рыба прошла. В спешке на это не обратили внимания. А когда выруливали со стоянки на акваторию бухты, прямо из-под воды прозвучал выстрел.
На него поначалу тоже не обратили внимания. Просто рядом с катером что-то булькнуло и вспучился водяной пузырь, только и всего. Но тут Тритон, который управлял катером, стал валиться набок. Журналист попытался его поддержать, и тут в воде снова что-то чавкнуло, и рукав легкой куртки Войтовича пробила пуля, слегка оцарапав руку. Если бы он не наклонился, то был бы убит. Марконя перескочил за руль и дал максимальную скорость. Больше в них не стреляли.
– Я только одного не понимаю, – сказал вдруг каменно молчавший Марконя. – Почему он в меня не выстрелил?
Поручик тяжело вздохнул:
– Потому что стрелял в вас Глок. С Тритоном он не служил, поэтому убил его без всяких сомнений. Вас, – Голицын обратился к Войтовичу, – видимо, счел убитым. А тебя, Марконя, пожалел. Мы же когда-то вместе службу тащили, а Глок предпочитает без необходимости не дырявить старых боевых товарищей. Вот только я боюсь, что при следующей встрече не смогу ответить ему взаимностью.
И вышел из палатки.
На следующий день старший лейтенант Голицын как ни в чем не бывало распахнул двери таверны «Ямайка». Найти ее было довольно трудно, в справочниках для туристов заведение почему-то не значилось.