– К сеансу массажа.
– То есть я вас… буду? Массировать?
– Да.
Его руки задрожали. Нет, только не это! Касаться эльфа ему еще не приходилось. Он все сделает не так, если не успокоится. Но как унять внутреннюю дрожь?
Салах отправился в ванную и перед тем, как намылить руки, попил. Хлебал воду из-под крана, жадно глотая. И все никак не мог утолить жажду, которую не чувствовал еще за минуту до этого. Наполнив желудок, он вытер рот и стал намыливать руки. Он немного успокоился. Но когда вышел из ванной и увидел Светлану, лежащую на кушетке под простынкой, вновь затрясся. Поэтому массаж сделал не так, как обычно. Не то чтобы плохо, но и не отлично. Но Светлане понравилось.
– У вас волшебные руки, Салах! – сказала она, когда сеанс закончился. – Я беру вас.
Так он оказался в штате. А, главное, рядом с необыкновенной женщиной… Светланой.
Чуть позже Салах узнал, что ей почти тридцать и она замужем за очень богатым человеком. Детей у супругов нет. Хотя оба о них мечтают. Но Светлана не могла забеременеть. Муж делал все для того, чтобы это произошло. Никаких денег не жалел: лучшие клиники, специалисты, курорты лечебные, все было испробовано. А Света все равно не беременела. Тогда супруги на искусственное оплодотворение решились. И опять неудача. Вторая попытка. И вроде вот оно, свершилось. Но случился выкидыш на третьем месяце. Едва оправившись после этого, Света вышла на работу. В тот день они с Салахом и познакомились.
Раньше она редко приходила в свой салон. По отзывам сотрудников, раз в неделю, не чаще. Но, как только Салах начал работать у нее, Светлана стала наведываться в салон каждый день. То ли ей хотелось отвлечься от грустных мыслей, то ли руки нового массажиста стали для нее тем, без чего трудно обходиться. Салах надеялся, что она из-за него зачастила.
Пока она была супругой олигарха, он ни на что не надеялся. Кто он? Червь! Какая женщина променяет богатого и красивого (о, шайтан, муж Светы был красив: статен, голубоглаз, кучеряв) на бедного и неказистого? Да еще нелегала, пусть и с золотыми руками? Да никакая. Даже дура полная. А Света была умна…
Но однажды – Салах уже около года проработал – салон обошла весть о том, что хозяйка ушла от мужа. Именно она от него, не он от нее! Все недоумевали. Прогнозировали ранее, что он Свету оставит. Найдет себе ту, что родить сможет. А вон как вышло. Подумали было, загулял муженек, а Света простить его не может. Но нет. Ничего такого.
– Я отпустила его, – поделилась с Салахом Света. Только с ним одним, когда лежала на столе, а он массировал ее нежные плечи. – Нет, не так. От сердца оторвала. Больно, да. Но что делать? Не могу я больше его мучить.
– Разве ты можешь мучить? – не смог смолчать Салах. – Ты лучик света, ты счастье приносишь…
– Только не ему. Он детей хочет. Даже больше, чем я. Но я не могу родить. А чужих ему не надо. Пусть другую найдет, и она подарит ему двоих, троих, хоть пятерых…
– Света! – Салах обошел массажный стол, опустился на колени и заглянул ей в лицо. – Глупости говоришь, Света. Любимую женщину принимают и с чужими детьми, и без своих… Не знаю, правильно ли я говорю! Имею в виду, что…
– Я поняла! – Она сжала его локоть. – Но женщина тоже готова на жертвы. Даже большие, чем мужчина. Поэтому я отпускаю любимого мужчину, чтобы не мучить его.
– Да что ты заладила: мучить, мучить?
– Я приняла решение, – твердо сказала она, сжав свой чудесный ротик так, что губы побелели.
– Но тебе и тридцати нет. Ты рано сдаешься. Может, еще будут детки…
– Нет. Врачи вынесли вердикт! – Она опустила голову. – Я не смогу подарить мужу наследников, о которых он мечтает.
Салах хотел продолжить спор, но Света решила свернуть разговор:
– Заканчивай массаж! – скомандовала она сурово.
И больше слова не проронила, хотя он пытался с ней болтать на отвлеченные темы.
На следующий день она подошла к Салаху и сказала:
– У меня просьба к тебе.
– Выполню любую.
– Можешь притвориться моим любовником?
Салах от удивления онемел. А Света продолжила:
– Муж не отпускает меня. Я сказала, что хочу развода. А он ни в какую. Но я его знаю. Измены он не простит. Поэтому хочу, чтоб он думал, будто у меня есть кто-то…
– Почему я? – сипло спросил Салах, обретя дар речи.
– Ты мой друг. И настоящий мужчина. Я тебя уважаю. Доверяю тебе. Знаю, что ты не предашь меня. К кому, как не к тебе, мне обратиться?
– Это нехорошо, Света… Обманывать…
– Умоляю, Салах, помоги мне.
– Но что надо делать, я не понимаю?
– А делать, в общем-то, ничего и не надо. Просто подыгрывай мне. Администратор нашего салона – страшная сплетница.
– О да, я знаю.
– И она дальняя родственница моего мужа. Если мы убедим ее в том, что между нами что-то есть, то об этом тут же станет известно мужу.
Салах ненавидел вранье. А еще непорядочность. Он никогда не стал бы встречаться с женщиной, принадлежащей другому мужчине. Даже со Светой. Выдавать себя за ее любовника так же некрасиво, как быть им. Но он не смог отказать любимой. И согласился ей помочь.
К счастью, фарс не затянулся надолго. Уже через день супругу Светы птичка на хвостике принесла весть о том, что его благоверная крутит шашни с массажистом. Тот пришел в ярость, но морду Салаху не набил. Или того хуже, не заказал его. Это был интеллигентный парень из хорошей семьи. Благодаря интеллекту он и выбился в люди. Будь на месте Светиного мужа другой мужик, лихой, из бывших братков, неизвестно, чем бы Салах поплатился за свой «грех», здоровьем или жизнью.
Вскоре Света получила развод. И отметила его вместе с Салахом. Они напились и, как два подростка, носились на роликах по парку. Хорошо, что не покалечились. Правду говорят: пьяных небеса жалеют.
Салон муж милостиво оставил супруге. А также машину и небольшую квартиру. Салах уже собрался с духом, чтобы начать за Светой ухаживать, как она пропала. Взяла и исчезла. Дома нет, в салон не заглядывает, телефон отключен. Салах уже не знал, что и думать, как Света прислала ему письмо. Сообщила в нем, что отправилась в длительное путешествие, чтобы найти себя. Но перед этим, как оказалось, продала машину и бизнес. Так что у салона появился новый хозяин. Вернее, хозяйка. Конечно же, это жена очень богатого человека, который приобрел ей салон, чтобы не заскучала.
С тех пор прошло полтора года. Салах редкий раз получал от Светы весточки. Открытки с видами из разных частей света. Салах, получая их, сначала радовался, что с любимой все в порядке и она помнит о нем, а потом начинал грустить, скучать, ругать себя за верность. Разве не глупо хранить ее той, с кем у него ничего не было? А он хранил! И сам понимал, что дурак. Но как себя переделать?
Салах закончил сеанс массажа и отправился в душ. Кондиционер сломался, и в помещении стояла жара. И если клиента, лежащего на столе, спасал вентилятор, то Салаха, прилагающего усилия, нет. Он вымок, как мышь, и теперь жаждал ополоснуться.
– Салах! – услышал он и выглянул за дверь ванной. Он успел раздеться до трусов и не хотел, чтоб его видели в исподнем. В кабинет заглядывала администратор Сонечка. – Ты где?
– Тут я, – ответил он. – Если клиент раньше времени пришел, пусть подождет. Я смогу принять его только через десять минут.
– Тебя не клиент видеть хочет, – сообщила она. И, понизив голос, добавила: – Полиция.
– Налоговая? – уточнил Салах. Он получил гражданство РФ еще год назад (спасибо одному из клиентов) и мог допустить, что налоговики им заинтересовались.
– Криминальная! – с трепетом поправила его Соня. – В приемной тебя ждет старший уполномоченный Саркисян. Выйдешь или его сюда пригласить?
– Пригласи.
Сонечка кивнула и убежала. А Салах, быстро умывшись и едва ополоснув грудь и подмышки, оделся и покинул ванную.
Старший уполномоченный Саркисян уже ждал его.
– Здравствуйте, – поприветствовал он Салаха. – Могу я задать вам пару вопросов?
Тот кивнул и подошел к столику, на котором стояли чайник с зеленым чаем и пиалы. В жару именно чай лучше всего утолял жажду. Причем теплый.
– Вам налить? – спросил он у полицейского.
– Нет, спасибо.
– Зря отказываетесь. Это самый лучший иранский сорт. Мне присылают его дальние родственники – мой отец оттуда родом.
– Тогда с удовольствием попробую.
Салах разлил чай по пиалам. Сам он пил его несладким, но Саркисяну предложил сахар и цукаты.
– Вы знаете Мэри Крисмас? – задал первый свой вопрос полицейский, отхлебнув чаю. Он так же, как и Салах, пил его несладким.
– Это радиоведущая?
– Совершенно верно.
– Слышал ее голос. Приятный. Но лично незнаком.
– Вы являетесь ее поклонником?
– Нет. Мне больше Ларик Ларионов нравится. Но я вообще нечасто слушаю радио. Работаю много, а тут у нас релаксирующая музыка звучит в записи.
– То есть вы хотите сказать, что не звонили в эфир радиостанции, где работает Мэри, и не писали ей СМС?
– Конечно, нет.
– Не звали ее на свидания, не угрожали ей?
– Как я могу звать на свидание женщину, которую в жизни не видел? И почему я должен ей угрожать? Болтает она в эфире и болтает. Мне до нее дела нет.
– С телефона, зарегистрированного на вас, совершались звонки и писались эсэмэки.
– Какой номер?
Саркисян продиктовал.
– Я им давно не пользуюсь. Тарифный план не подошел. Да и связь оказалась не лучшей. Я сим-карту и выкинул.
– Давно?
– Да с полгода как…
– Принято. Вчера в двадцать часов вечера где вы были?
– Тут. От меня последний клиент в десять ушел.
– Бессонницей не страдаете?
– Я так за день выматываюсь, что отрубаюсь, только голову на подушку кладу.
– Песня «Зурбаган» нравится?
– Не знаю такую. Как вам чай?
– Приятный. – Левон сделал маленький глоток. – Скажите, а вы сим-карту где выбросили?
– Разве я помню.
– Не в салоне?
– Нет. Точно нет. А к чему эти вопросы? Я имею право знать.