– Лева? Быстро ты. Заходи! – так встретил коллегу Колобов. – Я тут с ночным сторожем Федором Одинцовым беседую. Он, представь себе, провел наедине с трупом семь часов, не зная об этом.
– Отвечаю, начальник, не знал! – Федор ткнул себя кулаком в грудь. – Мы с Салахом корешами были. Столько лет дружим, что вам и не снилось. Это ж я его надоумил в Москву поехать. Потому что его талант не мог пропадать в захолустье.
– Я это уже слышал. Давайте по делу.
– Так это по делу и есть. Ближе Салаха у меня никого не было. Как и у него ближе меня. Он даже на работе всегда задерживался, чтоб со мной чаю попить, поболтать. Только потом домой ехал.
– Вот это и странно. Вы приходите на работу, а друг вас не встречает. И что вы делаете? Идете в его кабинет, так?
– Так. Я туда и заглянул. Но он за массажным столом лежал, я не увидел. Решил, что ушел он.
– Вас это не насторожило?
– В любой другой день, да, я бы кипешнул. Но вчера у него со Светкой свиданка была намечена. Ради нее он и на дружбу начихает.
– Что за Светка?
– Любовь его. Бывшая хозяйка этого салона. Благодаря ей он смог в столице зацепиться.
– Фамилию ее знаете?
– Нет. Я ее только на фото видел. Ну ничего особенного. Не пойму, что Салаха так привлекло в ней.
– Когда вы пришли на работу, входная дверь была на замке? – спросил Левон.
– Да.
– Странно…
– Почему?
– Как же убийца попал внутрь?
– Этого я не знаю. Может, через окно? Сигнализацию я подключаю. Ну или Салах не заперся. Он рассеянным бывал!
– У кого были ключи от двери?
– У меня, администраторов, уборщиц, директора, естественно… И у Салаха. Он имел больше всех клиентов. Мог прийти на работу рано утром и задержаться допоздна.
– При убитом ключей не обнаружено, – сообщил Левону Леха. Затем вернулся к допросу: – У Салаха были враги?
– Что вы! Добрейшей души человек был. Божий, я бы сказал. Не пил, не курил, даже не тра… сексом не занимался.
– Обет какой-то дал?
– Чистоту берег, наверное. Не знаю я точно. Никогда Салах на эту тему не откровенничал со мной. Думал, не знаю я, что целка он. В смысле, девственник. Но я такие дела просекаю мигом.
– Ничего ценного из салона не пропало? – обратился Левон к Колобову.
– Нет. Ни баночки дорогого крема. Деньги в сейфе целехоньки.
– Начальник, могу я идти? – спросил Федор.
– Свободны пока.
Тот резво вскочил и собрался бежать, но Леха остановил его окриком:
– Не покидайте пока салон!
– Начальник… – простонал Федор. – Ну, будь человеком! Друга убили. Горе у меня. Бухнуть хочу…
– Перехочешь. Иди!
Тот сразу сник и, шаркая, зашагал к двери.
Глава 2
Мэри смотрела на себя в зеркало и с удивлением отмечала, что отлично выглядит. И это после ранения и нервотрепки, связанной с ним. При этом в данный момент она была не накрашена, не причесана и немного заспана – только что встала. Но лицо такое очаровательное! С чего бы?
Тут она вспомнила о сне, который снился ей под утро, и сконфуженно улыбнулась. Уж не он ли так на нее повлиял? Сон был эротический. В нем она занималась любовью со старшим оперуполномоченным Саркисяном в его кабинете на столе…
Она отошла от зеркала. Проследовала на кухню. Сварила себе кофе, сделала ржаные тосты. Намазав их тонким слоем меда, стала завтракать. Сегодня у Мэри ночной эфир (она решила выйти на работу – ранение ей не помешает), и весь день свободен. Думая, чем его занять, она допивала кофе и смотрела в окно. Погода стояла чудесная. Светило солнце. Погулять? Нет, страшно…
Что, если ее где-то поджидает человек с пистолетом?
Ей вспомнился фильм «Имитатор» с Сигурни Уивер. Героиня после нападения на нее маньяка стала страдать агорофобией. Иначе говоря, бояться открытого пространства. Спокойно ей было только в стенах своей квартиры. Мэри начала замечать в себе что-то похожее. Нет, она выходила из дома. В ту же кофейню и магазин. Но… И кофейня, и магазин находились неподалеку от дома. То есть она преодолевала незначительные расстояния, добираясь до них. Потому что нервничала, идя по улице. Например, вечером собиралась дойти до супермаркета, где обычно затаривалась, но он находился через дорогу. Нужно было дойти до подземного перехода, спуститься в него, подняться, пройти еще метров двести…
Бррр.
И Мэри забежала в крохотный маркет, открытый в их же доме, купила минимальный продуктовый набор и вернулась в свою берлогу.
На работу сегодня она поедет на такси! Обратно так же. Нырнет в машину у крыльца студии и вынырнет у своего подъезда. Да, это дорогое удовольствие, но безопасность дороже, а жизнь вообще бесценна.
Почитаю, решила она.
Мэри собралась помыть чашку и тарелку, когда затрезвонил телефон. Оставив посуду в раковине, она пошла на звук. Сотовый лежал на полу у кровати. Мэри подняла его и посмотрела на экран. Звонила Александра Гейнц.
С телеведущей она познакомилась недавно, где-то полгода назад. Мэри иногда приглашали озвучивать рекламу. А Сашу сниматься в ней. На дне рождения режиссера-рекламщика они и встретились и как-то сразу нашли общий язык. С тех пор они созванивались иногда, пару раз вместе обедали. Это была не дружба, а всего лишь приятельские отношения. И все же Мэри обрадовалась звонку Саши.
– Привет! – поздоровалась Александра. – Как твои дела?
Они были не настолько близки, чтобы Мэри посвящала Сашу в свои проблемы, поэтому она ответила:
– Неплохо. А твои?
– Тоже в норме, – ответила та с заминкой. Мэри поняла, что у Саши не все в порядке, есть какие-то трудности, но она тоже не желает обременять ими приятельницу. – Не откажешься сегодня пообедать со мной?
– Я бы с радостью, но немного приболела…
– Маш, пожалуйста… – Саша первый раз о чем-то просила Мэри, и та не смогла ей отказать:
– Хорошо, только давай недалеко от моего дома. Я знаю неплохое кафе…
– Нет, я приглашаю тебя в конкретное место. В ресторан «Красная площадь».
Мэри присвистнула. Ничего себе приглашение! Да в этом заведении один кофе стоит как комплексный обед в том кафе, куда она хотела пойти с Сашей.
– Ты меня извини, но это заведение мне не по карману, – не стала лукавить Мэри.
– Я угощаю.
– Да что такое у тебя случилось? Расскажи, я не понимаю.
– Шеф «Красной площади» Пьер Морель – мой друг. Но я с ним поссорилась. Теперь хочу помириться.
– Я тебе нужна в качестве парламентера?
– Нет, группы поддержки. Я одна не могу пойти. И лучшую подругу взять тоже.
– Почему?
– Я должна буду объяснить ей причину нашей ссоры. А мне не хочется. Она имела на него виды… А Пьер вел себя с ней как пентюх. Она предположила, что он гей и…
– Все, больше ничего не говори, я поняла. К которому часу мне подъехать?
– Ты же болеешь, я заеду за тобой сама. Часа в два.
– Хорошо, пиши адрес.
Продиктовав его, Мэри распрощалась с Сашей и отправилась в ванную приводить себя в порядок. Она обожала пенную ванну. Могла лежать в ней час, полтора. Но из-за ранения Мэри пришлось отказать себе в этом. Обернув повязку полиэтиленом, она приняла душ, уложила волосы. Затем подкрасила глаза и выбрала платье для выхода. Мэри не любила собираться впопыхах, поэтому приготовилась заранее. Без пятнадцати два она накрасит губы, оденется, нанесет на шею и запястья духи и будет готова. Сейчас же можно и почитать. Взяв книжку, она отправилась на диван.
Не успела улечься, как снова зазвонил телефон.
– Алло.
– Здравствуйте, Мария, – услышала она знакомый голос и залилась краской. Вспомнился сегодняшний сон!
– Здравствуйте, господин Саркисян.
– Как вы официально ко мне обращаетесь! Можно просто Левон. Как ваши дела?
– В порядке.
– Вы не могли бы встретиться со мной сегодня днем?
– Либо в ближайшие два часа, либо вечером. У меня обед с приятельницей намечен. Я, конечно, могу его отменить, но не хотелось бы…
– Во сколько обед?
– В полтретьего.
– Давайте я подъеду к заведению, где вы будете, отвезу вас домой, и по дороге поговорим.
– Отлично, давайте. Ресторан «Красная площадь».
Повисла пауза.
– Вы знаете такой?
– Да, – ответил Левон. – Я как раз туда собирался.
– Пообедать? – удивилась Мэри.
– Смеетесь? Нам, конечно, прибавили зарплату, но не настолько. Это по службе. Хотел сейчас туда отправиться, но перенесу визит на четыре.
– Значит, до встречи?
– До свидания.
Мэри вернулась к книжке, но читать не получилось. Ей никак не удавалось сосредоточиться на сюжете. Мысли уносились прочь, и направление всегда выбирали одно и то же – Левон Саркисян.
Отшвырнув книгу, Мэри бросилась к шкафу. То платье, что она выбрала, категорически не подходит для того, чтобы предстать в нем перед симпатичным мужчиной. Оно темно-коричневое, мешковатое. Да, дизайнерское, но мужчины на бренды плевать хотели, им главное, чтобы женщина сексуально привлекательно выглядела.
Перебрав весь гардероб, Мэри остановилась на юбке-карандаше и шелковой блузке. Юбку она купила в Италии за копейки, блузку в Москве за бешеные деньги в позапрошлом году. Хорошо, что она классического фасона и ее можно смело надевать, не боясь показаться отставшей от моды. Вот только Мэри редко делала это. Шелк был хоть и не прозрачным, но таким невесомым, что она чувствовала себя голой. Примерив юбку и блузку, она осталась довольна собой. И сексуально, и невульгарно. А главное, лишних килограммов не видно, которых, к слову, стало меньше. Она за последние дни немного похудела.
Только макияж надо другой нанести. Поярче. И по всем правилам.
Когда Саша заехала за Мэри и та села в ее машину, Гейнц восхитилась:
– Маша, ты просто потрясающе выглядишь!
– Спасибо.
– Ты не влюбилась, случайно?
– Мне нравится один мужчина, – не стала лукавить Мэри.
– Не сомневаюсь, что это взаимно. Ты просто светишься. Красавица!
Сашино восхищение было таким искренним, непривычным для Мэри. Ленка обычно фальшивила, хваля ее. А Саша была красавицей. Самой что ни на есть настоящей. Эталонной. Быть может, только такие женщины и могут признавать неотразимость других? Потому что уверены в своей?