Но ревность, эта чертова жгучая ревность кислотой разъедала мозг. Даже он еще не… А этот волчий доктор… Не-е-ет!
Дима представил метающегося себя за дверью во время процесса УЗИ, и ему уже поплохело. Он не даст никаких гарантий, что не снесет дверь или не покрошит стены.
Нет!
В руках Сергея будет предмет, которым он будет Веру…
Нет!
– Дмитрий, это обычная практика…
Мун молчал. Мун понимал. Мун сопереживал.
– Нет! – отрезал гибрид.
И тут Вера заартачилась:
– Это мой ребенок. С организмом непонятно что происходит, и я хочу знать, все ли в порядке с малышом.
– Черт возьми, с ним все в порядке! – рыкнул Дима. – Я чувствую его! Сказать, сколько ударов в минуту издает его сердце?
Получилось очень экспрессивно и громко, но гибрида чуть ли не колотило.
Вера опешила от такой реакции, от слов Димы и растерянно посмотрела на Муна.
Тот пожал плечами и тихо сообщил:
– Я бы тоже не дал.
– Но там дело касалось твоей жены, а мы с Димой никто друг другу, – ляпнула Вера. – Он не мой муж.
Гибрид почувствовал, будто ему девятихвостой плеткой ударили под коленки так, что зашатался мир. Силой невероятной воли вернув его на место, плотно сжав челюсти, Дима сказал:
– Я могу это исправить прямо сейчас.
ГЛАВА 23
Ох, зря он так сказал. Испугал Веру до чертиков!
Девушка даже отпрянула, но не думала сдаваться.
– Не заставляй меня пожалеть о решении остаться здесь. И так еле держусь, чтобы не метаться по комнате. Я только что узнала, что становлюсь оборотнем. И первое, в чем я хочу быть уверена, что мой малыш в порядке.
– Пусть смотрит по-нормальному. – Дима не мог сдержать в себе собственника и не менее упрямо смотрел Вере в глаза.
– Это нормально, – встрял Сергей. – Глава, вы же не только зверь, но и разумный мужчина. Вы должны понимать…
Гибрид поднял руку вверх в жесте “замолкни, а то шею сверну” и повторил, чеканя слова:
– По-обычному. Поверх живота.
– На таком сроке это… – негромко сказал Сергей так, будто не мог замолчать. Хоть о громкости позаботился.
– Стоит попробовать, – с нажимом сказал Мун, видя ослиное упорство друга. Но как же он его понимал!
– Кхэм… Как хотите… – Сергей недовольно посмотрел на новейшую аппаратуру Дока и пробормотал: – Что за древность? Как ей ваш врач работал?
Дмитрий промолчал, что эта древность и стоит как историческая археологическая находка, вот только “мозги” в сто раз продвинутей содержимого черепной коробки врача волков.
Вера не двигалась с места.
– Что стоите, милочка? Ваш глава гневаться изволит. Ложитесь, покажем, что так ничего не видно. – Сергей недовольно скривил лицо, показывая на кушетку.
Девушка так много хотела сказать, но посмотрела на непримиримое с акушерской действительностью лицо гибрида и решила доказать делом. Пусть сам увидит, что ничего не выходит, и потом она найдет способ выставить их из кабинета.
Вера легла, задрала край кофты и оголила живот. Гибрид зверем уставился на руку Сергея, который специальным датчиком стал возить по коже девушки, размазывая гель.
Лицо врача так и транслировало: “Вот сейчас я вам покажу! Вот сейчас вы все убедитесь в моей правоте!”
С гордо вздернутым подбородком он установил датчик на самом низу живота и посмотрел в монитор. Удивленно моргнул, а потом приблизил лицо к дисплею, будто не верил глазам.
– Вера, а вы знаете, что врать нехорошо? – обвинительно спросил он.
Вера
– Вы сейчас о чем? – Я покосилась на доктора.
Как же мне не нравился этот тип. Похож на крысу!
Волнение от новостей и без того захлестывало, а недружелюбный врач все только усугублял. Сейчас вообще обвиняет меня не пойми в чем.
– О том, дорогуша, что плоду здесь ну никак не пять недель, – упрекнул этот тип, недовольно кривя губы.
Дмитрий схватил Сергея за воротник халата и сорвал с крутящейся табуретки. Перехватил за шею, согнул в букву “Г” и спросил так контрастно спокойно, что я рот открыла:
– Мун, он у вас неизлечимо больной? Умрет на днях, что ли?
– Похоже, если не больной, то станет. Серег, ты что такой сегодня суицидальный? Если жить надоело, так и скажи. Полечим. Психолога нам, правда, очень не хватает, но мы всей стаей справимся – мозги промоем. А умирать вот так глупо, на территории Иных – это уже перебор, – Мун говорил вроде бы и сочувствующим тоном, но издевка пронизывала каждый звук.
– Да что на меня все шишки сыпете? Вы видели размер плода и его развитие? Какие там пять недель? Вас за дураков держат… Ай! Больно! Шея же... у-э-й-у…
Гибрид все сильнее сжимал руку с непередаваемо спокойным выражением лица. Значит, как из-за внутреннего осмотра беситься, так шквал эмоций, а как человека душить – так всегда пожалуйста?
“Точнее, не человека, а оборотня”, – поправила я себя.
– Отдай мне его, ты сейчас его задушишь. А косточки он вправляет исправно, латает как надо. Пригодится. – Мун замер рядом с гибридом, внимательно глядя на друга. Легкость слов, кажется, скрывала нешуточную тревогу, что волки вот-вот останутся без единственного лекаря. – Пусть не во всем Сергей ас, но лучше так, что вообще остаться без доктора. Уверен, никто из нас не хочет недопониманий между Иными и стаей Суворова.
– Вот завяжу длинный язык бантом, тогда успокоюсь, – чуть ослабил хватку гибрид, потянул за шею вверх, распрямляя Сергея, и сказал: – Посмотри еще раз внимательно и скажи по существу, что с ребенком. Я тебя очень внимательно слушаю.
Дмитрий отпустил Сергея, а сам присел на край кровати у меня в ногах.
Сергей состроил оскорбленную физиономию, пользуясь тем, что повернулся к гибриду спиной, и поставил датчик УЗИ на мой живот.
– Этому плоду недель девять. Ваш знаменитый Док ошибся!
Я отсчитала девять недель назад и удивленно застыла. Ну никак не могло так быть. Леша ко мне в тот месяц вообще не притрагивался – пропадал на работе.
Гибрид успокаивающе положил руку мне на ногу, будто почувствовал мое волнение, и я вздрогнула.
– Что скажешь, Вер? – спросил так, что я с облегчением поняла: он на моей стороне и никаких допросов по поводу “лжи” не будет. Он ни капли не верит этому докторишке, а вот почившему Доку на все сто.
– Невозможно, – замотала я головой. – Если только от святого духа.
Думаю, я достаточно прозрачно намекнула. Осторожно дернула ногой, чтобы прервать такое жгучее прикосновение, но гибрид руку так и не убрал.
– Я сам услышал стук сердца ребенка совсем недавно, так что такого просто не может быть. Читал, что у человеческих детей оно начинает биться на двадцать первый день.
Читал? Представить главу Иных за изучением циклов развития плода было сложно. Сложно, но, как оказалось, в этом мире возможно все.
– Хотите сказать, что я вас обманываю? – Сергей оскорблено посмотрел на главу Иных.
– Не намеренно. Эта новейшая аппаратура, а вы могли просто не разобраться с функционале, – дипломатично выразился о непрофессионализме врача гибрид.
– Не держите меня за идиота! Вы сами пригласили меня сюда, заставив бросить все дела, а теперь втаптываете мою репутацию в грязь. Для начала разобрались бы лучше с легендой девушки, а потом… – возмущался врач, и тут Мун накрыл его поганый рот большой ладонью.
– Мы пойдем повышать квалификацию, – сгреб его с вертящейся табуретки Мун и потащил в сторону двери, по-прежнему закрывая рот.
Сергей упирался, дергал ногами, не понимал, глупый, что его спасают. Даже я заметила ледяной взгляд гибрида, который не сулил ничего хорошего.
Обычно я была за сохранность всего живого, но этот оборотень был настолько раздражающим, что во мне просыпались нехорошие желания.
Как только дверь за волками захлопнулась, Дима повернулся ко мне. Взгляд мигом потеплел, но я все еще не спешила шевелиться, чувствуя себя грязной от обвинений врача.
– Я нашел плохого врача. Только нервы тебе помотали, – неожиданно сказал Дима. – Мы так привыкли во всем полагаться на знания Дока, что теперь оказались как младенцы без мамки.
Я приподнялась на локтях, подтянулась и села на кушетке. Взяла за пальцы руку Димы, и, стараясь не смотреть в глаза, отвела лапищу в сторону. Какая тяжелая кисть! У всех оборотней такие плотные кости?
– Нужно смыть гель с живота, – вдруг сказал Дима, потянул меня за ногу на себя, а рукой поймал голову, быстро уложив меня обратно. – Лежи.
– Но… – не успела я пикнуть, как бумажное полотенце уже оказалось в руках гибрида.
Он что, собрался мне живот протирать?
– Я сама! – запротестовала, протянув руку к бумажному полотенцу.
Удивительно, но это получилось так быстро, что гибрид еле успел среагировать. Моя рука буквально мелькнула в воздухе.
Неужели это сила оборотня так проявляется? Суперспособности, суперсилы, суперскорость? Судя изменившемуся лицу, Дима подумал о том же.
– Тебе не видно, откуда убирать гель, – вернулся к очистке гибрид.
– Прекрасно видно. Живота еще нет! – не спешила сдаваться я.
От одной мысли, что он будет касаться моего живота, становилось душно и жарко.
– А напрягать живот нельзя! Ты же дорожишь ребенком? – пошел ва-банк глава Иных
– Конечно. Но ты играешь нечестно, знаешь? – спросила и почувствовала, как бумажное полотенце в руках гибрида сделало первую чистую дорожку на животе.
Тайфун мурашек пронесся по телу, приклеив язык к небу.
– Не двигайся, я только сотру.
Да даже если бы я захотела двинуться, то не смогла бы.
Вера, дышать не забывай!
Дима поднял взгляд на меня и посмотрел голодным зверем...
ГЛАВА 24
Может, Дима еще и магическими способностями обладает? Тогда легко объяснить реакцию моего тела. От одного только призывного взгляда все во мне откликнулось со страшной силой. Пришлось больно впиться ногтями в ладони, чтобы сдержать желание дотронуться до мужчины. Он стирал гель, а сам словно оставлял за собой горящие дорожки.