Большинство теорий игнорируют ещё одно важное свойство фашизма – тотальный контроль над обществом никогда открыто не признаётся фашистами в качестве самоцели и как средство удержания власти. Это всегда декларируется ими лишь в качестве необходимости, исключительного радикального средства для достижения абсолютно неосуществимых утопических целей построения некого идеального общества. Никогда до начала XX века не существовало политических режимов с такими целями, да и вообще с какими-либо другими целями, отличными от удержания власти. Власть ранее всегда открыто признавалась всеми самодостаточной для того, чтобы к ней стремиться, это не требовало каких-либо объяснений и оправданий, она считалась самоцелью всех предыдущих типов жестоких диктаторских политических режимов на протяжении тысячелетий. Фашизм же всегда связан с какой-либо утопической идеей и не может существовать без неё, он также претендует на вечное существование именно на основании этой своей утопической идеи.
Представления фашистов об окружающем мире всегда до крайности примитивные, а природе человека зоологичные. Фашистская идеология максимально упрощена для более лёгкого восприятия народными массами. Поэтому такая упрощённая идеология всегда девальвируется со временем и любые формы фашизма с течением времени слабеют, а политические режимы из тоталитарных постепенно превращаются в обычные авторитарные, в особенности при отказе фашистов от проведения серьёзных реформ идеологии и «перезапуска» фашизма на обновлённой идеологической основе. Этот факт наибольшим упрямством игнорируется сторонниками классовых теорий. Они отказываются признавать, что фашизм может серьёзно изменяться, в том числе может радикально меняться его отношение к отдельным социальным группам и целым социальным классам.
Все существующие социально-экономические теории возникновения фашизма игнорируют то обстоятельство, что в политическом, экономическом и социальном отношении фашизм можно охарактеризовать как оппортунизм, то есть преследование выгоды любыми, в том числе обманными способами. Этот оппортунизм может выражаться также в виде частичного или полного отказа от первоначальных политических принципов. Фашисты именуют такой отказ «политической гибкостью». Может полностью поменяться экономическая или социальная политика, идеология подвергнуться серьёзной корректировке, могут радикально измениться декларируемые политические цели и способы их достижения. Из коммунистического фашистское движение может легко превратиться в антикоммунистическое, из правого в левое, из атеистического в клерикальное, а в этом случае анализ, предлагаемый современными социально-экономическими теориями возникновения фашизма, будет бесполезен.
Экономические и социальные отношения не способны повлиять на малозаметное первичное зарождение фашизма, в основе которого традиционные предрассудки и глубинные страхи людей. Действительно, экономический кризис и проблемы в социальной сфере в значительной мере влияют на популярность у народных масс уже сформулированных ранее кем-то фашистских идей. Кризис может пробудить в социуме спящий в течение долгого времени вирус фашизма, но в отдельности ни один кризис сам по себе не способен порождать предрассудки и сидящие внутри сознания или даже в подсознании страхи. Наиболее ярко заметно обратное влияние фашизма на социальную и экономическую сферы. Фашизм, получая власть подчиняет экономику своей политической воле и стремится к тотальному контролю над обществом.
Каждая теория может иметь в своём составе элементы других теорий, по причине того, что фактологической базой для всех служат одни и те же исторические события.
Нужно иметь в виду, что анализ каждого аспекта (экономического, социального, психологического и других) имеет свои специфические инструменты. Анализ на уровне массового сознания, и анализ экономических причин происходят совершенно на разных языках, в разных системах координат, без учёта взаимовлияния факторов друг на друга. По моему скромному мнению, вообще не стоит верить любым однофакторным теориям возникновения фашизма, тем более прогнозам, сделанным на основе этих однофакторных теорий.
Полагаю, что необходим свежий взгляд на проблему фашизма. Необходимо совместное изучение этого явления с разных сторон, историками, политологами, психиатрами, психологами, антропологами, социологами, экономистами, правоведами, религиоведами, математиками и философами. Несомненную пользу принесут публичные научные дискуссии с привлечением специалистов в разных областях.
Сегодня фашизм остаётся чёрным ящиком, приоткрытым лишь на четверть. Все теории в отношении него – либо политическое шарлатанство, либо набор старых заблуждений, а если встречается добросовестное исследование, то это всегда анализ только одной из сторон очень сложного явления.
Пользуясь современными научными методиками, невозможно достоверно установить степень фашизации современного общества, оценить вероятность прихода фашистов к власти при каких-либо определённых социальных, экономических, политических условиях.
Анализ настроений граждан, построенный на социологических опросах абсолютно бесполезен. Психологические причины фашизации основаны на тёмных сторонах психики и остаются внутри человека, который, как правило, не желает делиться своими переживаниями с окружающими. Часто эти свойства собственной личности либо вообще не осознаются самим человеком, либо осознаются, но отсутствует критическое к ним отношение.
То же самое касается выявления степени влияния на фашизацию экономических или социальных причин, по причине сложности анализа их взаимозависимостей и степени влияния на фашизацию современного общества и государства, из-за нелинейности всех этих процессов.
Говорят, что история движется по спирали. Я не уверен в истинности этого утверждения, но если это действительно так, то движется она по этой спирали не плавно, а резкими скачками. Между краткими яркими и значительными событиями, в истории долгое время вообще ничего не происходит.
Часто масштабные события не приводят к изменениям, а случайное событие (чаще всего, последовательность таких незначительных событий) меняют политическую картину кардинальным образом. Роль неопределённости в истории очень велика. Это ещё одна причина сложности прогнозов как таковых и их бесполезности в случае теорий, рассматривающих лишь строго ограниченный небольшой набор факторов.
При нарастающей длительное время фашизации общества, доходящей, как кажется, до предельного уровня, в какой-то может произойти «разрядка» и государство может вернуться в нормальное состояние. А спонтанное событие в абсолютно нефашистской стране может за несколько дней вызвать резкий взрыв фашистских настроений и всё может закончиться победой небольшой кучки фашистов, про существование которых, до самого последнего момента, большинство граждан даже не догадывалось.
Фашизм явление до конца непонятое, очень сложное, основанное на человеческой психологии, напрямую зависящее от социальных, экономических взаимоотношений, от политической ситуации, от религиозности, исторического контекста, геополитических факторов, порождённое научно-техническим прогрессом. Примитивизация фашизма очень опасна.
Сегодня в средствах массовой информации фашизмом называют не только проявления экстремального национализма, но также чисто стилистические симпатии к нацистской символике и эстетике, особенно сочетающиеся с романтизацией и идеализацией фашизма, а чаще его конкретной разновидности – нацизма.
Хуже всего то, что слово «фашизм» стало просто ругательным в политической демагогии, потеряв своё первоначальное смысловое содержание.
Фашизм – неизбежное негативное последствие развития, наряду с загрязнением окружающей среды или истощением природных ресурсов. Цивилизации необходимо выработать системные меры по борьбе с этим явлением. Понимая истинные причины фашизации общества, механизмы прихода фашистов к власти, можно значительно уменьшить риск установления в стране фашистской диктатуры.
Это как соблюдение мер пожарной безопасности в деревянном доме, которое значительно снижает вероятность возникновения пожара, но, к сожалению, никогда не может полностью исключить возможность его возникновения.
1.16. Мифы об экономике и социальной политике фашизма
Угроза экономического краха работает на фашистов не хуже страха перед экстремистами разных мастей и политической окраски. И неважно, что экстремисты, которыми пугают население, являются прямыми конкурентами фашистов, угрожающими захватить власть и посеять хаос в стране. Страх людей перед возможным внезапным крахом денежной системы с сопутствующей гиперинфляцией, выдавливающих за считаные дни большинство людей за черту бедности, не менее потребный для пропагандиста чем страх, испытываемый населением перед возможной внешней военной угрозой.
В такой обстановке нагнетания пропагандистами тревожных ожиданий, очень привлекательно выглядит идея «жёсткой властной руки», которая наведёт, наконец, порядок в экономике. Большинство людей не в состоянии понять механизмов возникновения экономических кризисов, их связности и цикличности, влияния неэкономических причин, таких как неустойчивость климата и внешних факторов, вроде изменения конъюнктуры на мировых рынках сырья и готовой продукции. Тем более, трудно доходчиво объяснить типичному малообразованному обывателю, как действуют на реальную экономику те или иные конкретные политические и экономические меры.
К примеру, миллионы людей не понимают, что часто применяемая фашистами такая «справедливая» мера, как установление фиксированных низких цен на продукты во время продовольственного кризиса, приведёт к исчезновению этих продуктов в магазинах, а проводимая силовыми методами конфискация товара во время дефицита, всегда приводит лишь к «эффекту домино» – то есть к ещё большему дефициту. В результате в массе людей возникает удивление, как такие логичные, на первый взгляд, меры приводят к ещё большему усугублению кризиса. Большинство не понимает, что причиной наблюдаемых негативных последствий является возникшее у произ