В реальности фашистский режим сам создаёт для себя различные угрозы, находя врагов внутри страны и провоцируя конфликты с соседями, в силу особенностей фашистской идеологии, построенной на культах исключительности, ненависти, силы и войны. Опасность внешней агрессии на начальном этапе, как правило, сильно преувеличивается фашистами, но уже после прихода их к власти, страна действительно может оказаться во враждебном окружении. Только в этом случае, враждебность чаще всего бывает спровоцирована самими фашистами, их агрессивной внешнеполитической риторикой, милитаризацией экономики и практическими военными приготовлениями, такими как увеличения численности армии, её перевооружением, строительством фортификационных сооружений, морских баз и аэродромов вблизи чужих границ.
Всем без исключения народам нравятся мифы о том, что они великие, сильные, храбрые и благородные. Особенное влияние на подобное самоубеждение оказывают исторические мифы, в которых они всегда вели исключительно справедливые войны и в этих войнах непременно побеждали любых врагов. В отличии от идеологии мифология использует более широкий набор художественных форм, поэтому по-настоящему эффективная пропаганда не может игнорировать мифологию.
В пропаганде своих взглядов, своей картины мира, фашисты возрождают или заново создают приятные для массового сознания мифы, которые чаще всего существуют в форме псевдоисторических событий, якобы существовавших в реальности персонажей или в виде намеренно искажённых версий исторических событий. Такие мифы пропагандисты увязывают с соответствующими идеологемами фашистской доктрины, обосновывают исключительность привилегированной группы, от имени которой они выступают и с кем себя отождествляют, достоверность исторического происхождения фашистских культов.
Фашизм бывает настолько привлекателен для масс, что сторонниками фашистов становятся люди, которые, на первый взгляд, должны быть ярыми противниками фашизма.
Примером могут служить евреи-антисемиты в нацистской Германии, вроде друга Гитлера, его секретаря и личного шофера Эмиля Мориса. Именно Морису Гитлер надиктовывал свою книгу «Mein Kampf» (Моя борьба). Дед и прадед Мориса принадлежали к еврейской театральной элите и были достаточно известны в богемной среде Германии. Когда Морис захотел жениться на Гели Раубаль, племяннице Гитлера, Гитлер запретил этот брак, ссылаясь на еврейское происхождение своего личного друга. После этого случая, о его еврейском происхождении стало широко известно верхушке Рейха и руководству нацистского ордена SS, членом которого был Эмиль. Тем не менее даже несмотря на сильное давление Гиммлера, Морис так и остался членом SS и видным нацистом. В 1936 году Мориса избрали депутатом рейхстага. Много других немецких евреев были убеждёнными нацистами и антисемитами, такие как Эрхард Мильх, Готхард Хейнриц.
Многие немецкие священники были сторонниками откровенно антихристианской нацистской партии. Отдельные священнослужители были добровольными помощниками SS, члены которого были неоязычниками. Иностранные формирования войск SS, в состав которых входили подразделения, состоящие из людей других разных национальностей, составляли более половины от общей численности.
И если желание служить Третьему Рейху у части этих добровольцев можно объяснить желанием сохранить свою жизнь после прихода Гитлера к власти в Германии или оккупации их стран нацистами, то другая часть начала свою деятельность «во славу великой Германской империи и её фюрера» ещё задолго до захвата гитлеровцами власти или до оккупации их стран.
Сторонники нацистов находились не только среди «родственных арийских народов» – норвежцев, голландцев, датчан или среди «наполовину нордических» народов – французов, итальянцев, бельгийцев, румын, но и среди поляков, чехов, сербов, русских, татар, чеченцев, которые считались нацистами даже не людьми второго или третьего сорта, а вообще нелюдьми (untermensch – недочеловеками).
История знает чернокожих расистов, убеждённых в неполноценности африканских народов, коммунистов, симпатизирующих нацистам, католических священников, являвшихся ярыми сторонниками итальянских фашистов, первоначально провозглашавших антихристианские революционные лозунги, национально-немецких евреев, бывших антисемитами в отношении «неправильных» евреев Рейха.
Всех этих людей, которые по своим убеждениям, социальному происхождению или национальности, как может показаться, вообще не должны были симпатизировать фашистам, привлекало в фашизме стремление к порядку, безопасности, стабильности и социальной справедливости. А то, что порядок, стабильность, безопасность и справедливость насаждались силой их не очень смущало.
Чтобы понять, насколько сильным воздействием обладает психологическая обработка, советую поискать документальные материалы эксперимента «Третья волна» или прочитать книгу автора эксперимента Рона Джонса. Можно также посмотреть фильм «Волна», снятого в 1981 году по мотивам романа, основанного, в свою очередь, на материалах, упомянутого выше, эксперимента.
Школьный эксперимент был поставлен в 1967 году учителем истории Роном Джонсоном в средней школе калифорнийского города Пало-Альто. Всё началось с обычного урока, на котором Джонс попытался объяснить своим ученикам поведение немцев, молча наблюдавших, как их друзей и соседей евреев арестовывали, и не задававших властям вопроса, почему потом эти соседи и друзья бесследно исчезали.
Наиболее сильную реакцию учеников вызвало то, что немцы, считавшиеся одним из самых культурных народов Европы, поддались нацистской пропаганде и позволили Гитлеру устроить из страны казарму, да ещё и разжечь мировую войну. Понимая, что объяснить такое на уровне логики невозможно, Джонс решился на смелый эксперимент.
На следующий день Рон Джонс начал урок с обоснования жизненной необходимости дисциплины, с величественности и красоты человеческой воли. Учитель приводил примеры спортсменов, которые упорным трудом добивались высоких результатов, художников и поэтов, которые совершенствовали своё мастерство, призывал учеников тренировать свою волю. Он сказал, что главное – не правильность ответа на вопрос учителя, а точность, лаконичность и убеждённость в своей правоте. Главное, повторял Джонс, быть уверенным в своей исключительности, в своей решимости, а как результат – в своей победе. Все ученики буквально проснулись и даже те, кто всегда оставался пассивным на уроках, стали проявлять свою активность. Джонс стал требовать, чтобы ученики входили в класс строем, сидели правильно, контролировали не только свою осанку, но и походку, говорили уверенно и гордились собой.
На следующем занятии учитель стал говорить о том, насколько важна солидарность учеников и круговая порука. Все должны смотреть на слаженный, единый коллектив, как на единое целое. Другие ученики станут завидовать и может даже бояться, так как обидеть кого-либо из класса уже будет опасно. По словам Джонса, класс должен стать монолитом, способным сломать любую преграду и которому, как идущему на полной скорости огромному тяжёлому броненосцу, никакие волны не страшны, которому никто не осмелится преградить путь. Такие сравнения очень понравились ученикам.
Джонс ввёл обязательное скандирование лозунга «Наша сила в дисциплине, наша сила в единстве!». Ученики пришли в восторг от этого.
В конце урока учитель предложил называть созданное ученическое общество «Третьей̆ волной̆» и приветствовать друг друга особым жестом — отведённой̆ в сторону согнутой̆ рукой̆.
На третий день весть о созданной учителем истории молодёжной группировке разлетелась по всей школе. К «Третьей волне» стали присоединяться ученики из других классов. Ситуация стала напоминать массовый психоз.
Учитель стал выдавать членские билеты и установил особый порядок приёма в «новую школьную элиту» – чтобы стать членом «Третьей̆ волны», нужно было заручиться рекомендацией̆ одного из действующих членов организации. Он обязал учеников доносить о тех, кто не подчиняется установленным правилам. К концу дня количество участников достигло двухсот человек. Вечером несколько родителей пожаловались на то, что их детей не приняли в новую организацию.
Отец одного из учеников оказался бывшим узником нацистского концлагеря. Понимая, что из себя представляет новая молодёжная организация, он ворвался в класс и стал там всё громить, обзывая учителя и учеников фашистами.
Члены новой школьной организации стали массово запугивать и избивать всех, кто критически отзывался о «Третьей̆ волне», а более 20 учеников ежедневно доносили на своих друзей. Ситуация приняла угрожающий характер.
На следующем уроке учитель посвятил свою речь чувству превосходства. В завершение он объявил, что «Третья волна» — это будущая многочисленная общенациональная организация, поддерживаемая кандидатом в президенты США, а её участники — избранная молодёжь, которая изменит будущее страны. Рон Джонс пообещал, что на следующий день по телевизору выступит кандидат в президенты, который̆ расскажет о дальнейших планах в отношении «Третьей волны», озвучит её политическую программу.
Когда наступил назначенный час, учитель начал собрание. Он приказал закрыть двери и поставил возле дверей часовых. Члены «Третьей̆ волны» отдали салют своему вождю Джонсу и хором прокричали лозунги. Затем Джонс включил телевизор. Джонс признался, что никакой̆ молодёжной̆ программы не существует, а все предшествующие несколько дней были лишь экспериментом.
Он обратился к своим ученикам с речью: «Вы посчитали себя избранными, поверили в то, что вы лучше других. Вы обменяли свою свободу на выгоду, которую даёт единство большой группы и дисциплина внутри неё. Вы решили отказаться от собственных убеждений и принять волю толпы таких же, как и вы. Но к чему вы так настойчиво шли? Давайте я покажу вам ваше будущее!».
После этих слов Джонс включил фильм о нацистской̆ Германии и лагерях смерти.
В заключение Рон Джонс сказал: «Если нам удалось точно воспроизвести состояние немецкого общества в гитлеровской Германии, то ни один из вас никогда в будущем не признается, что был на этом последнем сборе «Третьей̆ волны». Так же как немцам, вам всю жизнь будет трудно признаться самим себе, что вы зашли настолько далеко»