Традиционно негативное отношение европейских народов к гомосексуалистам, лесбиянкам и прочим сексуальным меньшинствам эксплуатировалось фашистами с целью опорочить оппонента, используя для этого вполне понятную традиционную неприязнь большинства людей. При этом не имеет значения, преследовались ли законом в это же самое время нетрадиционные сексуальные отношения или государство не обращало на это никакого внимания. Это чисто фашистский трюк.
Враги, изображённые в нацистских пропагандистских материалах, непременно имели самое прямое отношение к нетрадиционной сексуальной ориентации. Гитлеровская пропаганда неустанно вещала о том, что европейских странах буржуазной демократии разгул безнравственности, полное и беспрецедентное падение нравов, какого ещё не было в мировой истории. В немецких газетах писали, что в Америке, Франции и Великобритании всем заправляют гомосексуалисты, они в политике, в банках, в искусстве, в государственном аппарате. Английские священники, по мнению Гёббельса, только тем и занимались в свободное от службы время, что насиловали мальчиков из детских хоров при церквях. Политики других стран или немецкие диссиденты, покинувшие страну после прихода Гитлера к власти, обязательно обвинялись в мужеложстве, педофилии, зоофилии и прочих извращениях. Это делалось в целях возбудить в своих гражданах омерзение, неприязнь к врагам не только на идеологическом, но и на инстинктивном подсознательном уровне.
Наглядными примерами подобной дискредитации фашистами своих противников могут служить сфабрикованные дела в отношении военного министра Германии генерал-фельдмаршала вермахта фон Бломберга и командующего сухопутными силами генерал-полковника барона Вернер фон Фрича, которые считали, что вооружённые силы не должны быть инструментом агрессии и их единственное предназначение – оборона страны. Нацисты не просто сумели отстранить оппозиционеров, но и полностью дискредитировали их в глазах немцев.
У Гитлера до начала Второй мировой войны не складывались отношения с германским генералитетом, в особенности с генералами старой прусской военной школы, которые в большинстве были выходцами из аристократической среды и относились с плохо скрываемым пренебрежением лично к фюреру и вообще к членам плебейской, по их мнению, национал-социалистической рабочей партии. Даже высшее военное руководство, на уровне командующих войсками разделяло отношение немецких генералов к нацистам и их захватническим планам.
После того как фон Фрич и фон Бломберг публично высказали своё мнение по поводу агрессивных военных планов Гитлера и вступили в открытый конфликт с Гёрингом, тот предпочёл навсегда избавиться от строптивых генералов попросив о помощи в этом деле начальника Главного управления имперской безопасности Рейнхарда Гейдриха.
В отношении Бломберга гестапо запустило слух о том, что он женился на стенографистке из управления снабжения Еве Грюн, на которую в полиции нравов якобы имелась учётная карточка. Гитлер и Гёринг заявили Бломбергу о том, что брак генерал-фельдмаршала немецкой армии с бывшей проституткой нарушает нормы морали и потребовали немедленного расторжения брака. Бломберг расторгать брак отказался и был отстранён от должности. Примечательно, что Гитлер и Гёринг были свидетелями на той свадьбе, а кандидатура невесты была проверена гестапо ещё до бракосочетания.
Несмотря на то, что по итогам последующей проверки гестапо призналась в «ошибке», карьера Бломберга и его репутация в обществе были полностью разрушена. До конца жизни за Бломбергом следовали слухи и пересуды: неизвестно, то ли он действительно женат на бывшей проститутке, то ли всё-таки нет.
В тот же день, когда состоялся разговор Гитлера с Бломбергом, гестапо предоставило фюрера «компромат» на барона фон Фрича, обвинив его в гомосексуализме.
Фрич отверг все обвинения, потребовал полицейского расследования и рассмотрения его дела Высшим военным судом. В ходе расследования, возглавляемого начальником немецкой уголовной полиции Артуром Небе, была доказана непричастность командующего сухопутными силами барона фон Фрича и выявлены грубые подтасовки, совершённые сотрудниками гестапо. Гестапо пыталось выдать за командующего другого человека – его однофамильца, пожилого и больного отставного военного в чине риттмайстера, а также уговаривало дать показания на Фрича отбывавшего срок сутенёра и шантажиста Отто Шмидта. В суде стало известно, что не только рядовые сотрудники гестапо знали о подлоге. Гиммлер и Гейдрих также были осведомлены о деталях проводимой гестапо провокации, но ничего не предприняли для снятия обвинений с барона фон Фрича.
Вернер фон Фрич был полностью оправдан военным судом, но ещё до окончания следствия ему пришлось подать в отставку. Так нацисты не только избавились от неугодного командующего, но и окончательно сломали его военную карьеру. Произошло как в развязке старого русского анекдота – «ложки потом нашли, но осадок остался». Ещё долго при любом упоминании фамилии Фрича, у собеседников возникали стойкие ассоциации с гомосексуализмом, военным судом и скандалом на всю страну. Оправдание барона фон Фрича и прямые доказательства провокации гестапо мало способствовали восстановлению репутации генерал-полковника.
Ещё одним типично фашистским способом опорочить своего оппонента является обвинение в оскорблении чувств ветеранов прошедших войн, принижение подвигов национальных героев.
В Берлинских кинотеатрах четвёртого декабря 1930 года состоялась премьера американского фильма «На западном фронте без перемен», снятого киностудией Universal Pictures по вышедшему годом ранее антивоенному роману немецкого писателя и бывшего фронтовика Эриха Марии Ремарка.
В своём романе Ремарк описывает события Первой мировой войны и свои фронтовые впечатления от лица молодого немецкого солдата Пауля Боймера. «Потерянное поколение», изображённое Ремарком в романе не могло найти себе места в мирной жизни, из-за травмированной войной психики и разочаровании. В книге война показана именно с той неприглядной стороны, с какой её видели непосредственные участники, простые солдаты одной из воюющих европейских армий. С той стороны, с которой её видел сам автор, ушедший на фронт в ноябре 1916 года прямо из-за школьной парты.
По отзывам немецких фронтовиков у Ремарка получился очень правдивый и одновременно шокирующий своим натурализмом роман. Это произведение повествует о грязи и крови настоящей, а не вымышленной войны, о молодых парнях, ещё несколько месяцев, назад сидевших в школьных классах и отправленных умирать на никому не нужной бойне. В книге Ремарка тщательно прорисована патриотическая и националистическая истерия, охватившая целый народ и чем она в итоге закончилась.
Сразу после выхода в январе 1929 года роман стал мировым событием, о котором заговорили, который обсуждали в аристократических клубах, средних школах, рабочих кружках, университетах, в дворцах и лачугах. Книгу в первый же год перевели на несколько языков, в последующие пять лет она была издана миллионными тиражами. Автор сразу стал знаменитостью, его даже выдвинули на Нобелевскую премию по литературе 1931 года.
Но фильм, снятый по роману Ремарка, сильно не понравился нацистам. Они посчитали рассказ простого солдата об ужасающей бесчеловечности и совершенной бессмысленности войны оскорбительным для немецкого народа, клеветой на немецких солдат и офицеров.
Ненависть у нацистов вызывали не только описания боевых действий и быта солдат, но и проявление на войне обычных человеческих чувств. Как, например, описанная Ремарком жалость к врагам, когда герой романа Пауль направленный на охрану лагеря, русских военнопленных, размышляет о судьбе своих бывших противников, очень похожей на его собственную. Он передаёт через ограждение пленным русским солдатам сигареты. Обыденность и бессмысленность жестокости войны противоречит героическому пафосу нацистов буквально на каждой странице.
Глава берлинской партийной организации Йозеф Гёббельс поставил своим подчинённым цель – сорвать показ в стране неугодного фильма. Штурмовики кричали, свистели во время сеансов, кидали в зал дымовые шашки. На первых акциях присутствовал лично Гёббельс. Через несколько дней они перешли к более радикальным мерам – стали угрожать владельцам кинотеатров, избивали зрителей, совершали поджоги.
Национал-социалисты вынудили президента Пауля фон Гинденбурга прекратить показ фильма, оскорбляющего, по их мнению, чувства ветеранов войны и всего немецкого народа. По прямому указанию министра внутренних дел отдел цензуры отменил своё решение о выдаче прокатного удостоверения и запретил фильм с формулировкой — за «низкое эстетическое качество».
Ремарк так отреагировал на запрет в Германии показа фильма: «Я всегда думал, что каждый человек против войны, пока не обнаружил, что есть такие, которые за, особенно если им не нужно идти туда самим».
Великое горе немецкого народа, потерявшего в кровавой бойне миллионы отцов, сыновей мужей и братьев, усилиями Гёббельса и его подручных превратились в великую цель, в героическую жертву. За годы нацизма пропаганда научила немцев гордиться количеством героически павших солдат, ужасными лишениями, испытываемыми стариками, женщинами и детьми в тылу.
То, что сразу после войны вызывало скорбь и сожаление за напрасно погубленные жизни, через 20 лет уже вызывало у немцев чувство национальной гордости и желание победоносного реванша. Немцы готовы были без сожаления и малейшего сомнения кинуть в мясорубку будущей войны следующие миллионы своих солдат. Именно поэтому, через пять-восемь лет после выхода фильма «На западном фронте без перемен», в Третьем Рейхе будут запрещаться куда более безобидные книги и фильмы, под запрет попадут исторические и приключенческие романы, детские сказки, мультфильмы студии Уолта Диснея.
В 1932 году Ремарк эмигрировал из Германии в Швейцарию после начала травли на родине. Банковский вклад Ремарка на 20 тыс. рейхсмарок был изъят под предлогом подозрения в незаконных банковских операциях, а по типографиям было разослано преду