Мы помним, что последовало через двадцать два года после окончания Первой мировой войны. Нацисты развязали в Европе такую кровавую бойню, которая затмила все ужасы предыдущей.
Широкомасштабная война 1914 – 1918 годов стала «Первой мировой войной» только в 1939 году, а до этого называлась «Великой мировой войной» или просто «Великой войной». После окончания последней мировой войны в 1945 году, уже никто не рискнул назвать её последней. К человечеству пришло понимание того, что стремление к войнам лежит в глубине сознания большинства людей.
Ядерное оружие показало ещё одну опасную сторону культа войны в современном мире – реальность полного самоуничтожения цивилизации. Интеллектуалам и политикам стало очевидно, что людские массы в своей злобе и ярости могут перейти любую черту и даже переступить через инстинкт самосохранения. Мир ужаснулся от перспективы возможного прихода фашистов к власти в стране, обладающей ядерным оружием или получения такого оружия уже существующим тоталитарным фашистским политическим режимом.
В греческом мифе Кадм убив дракона, разбросал его зубы по земле. Из драконьих зубов выросли вооружённые воины и набросились на Кадма. Культ войны очень устойчив, особенно в сочетании с реваншизмом. Это зубы дракона, посеянные для грядущих поколений. Даже если насаждаемый современными фашистами культ войны не реализовался сегодня в виде военной агрессии, он непременно даст знать о себе в будущем.
1.12. Культ героизма и смерти
Со времён античности гражданский и воинский героизм связан с идеями родины и общего блага, бескорыстного служения своему народу и готовности пожертвовать жизнью ради него. В Средневековье к гражданскому и военному подвигам добавился подвиг духовный – самоотверженное духовное служение, мессианство и основанное на христианской морали рыцарство, под которым понимали почётную защиту слабых. Эпоха Возрождения приносит в мир понятие интеллектуального подвига энтузиаста, понимая под этим бескорыстное служение человечеству своим интеллектуальным трудом, несмотря на невзгоды, бедность и лишения, а также готовность пойти на костёр ради истины. Герои бывают мифические и существовавшие в действительности.
В Древней Греции герои — это дети, рождённые от богов и людей, соответственно имеющие божественную природу, хоть и стоящие рангом ниже богов, имевшие не такие могущественные способности. Греки не ждали от гончара и землепашца совершения сверхъестественных подвигов, а от воинов требовали лишь проявления ловкости во владении оружием и воинской доблести.
Герои мифов или народных эпосов всегда отражают черты национального характера и служат примером для подражания, так как являются воплощением идеального человека.
Реально существовавшие герои — это выдающиеся люди, явно отличающиеся от других силой, храбростью, умом или мудростью. Настоящие герои проявляют себя в исключительных ситуациях — во время бедствий, на войне, во время природных катаклизмов и в подобных ситуациях. Героизм не массовое явление, даже в условиях широкомасштабных военных действий или стихийных бедствий огромного масштаба. Если бы эти почитаемые исключительные качества проявлялись у представителей часто, то никто не удивлялся бы этому и обладатели таких качеств попросту не признавались героями.
Почитание героев возникает вследствие потребности общества в нравственной опоре, необходимости веры в высокие идеалы и в то, что эти идеалы достижимы хотя бы отдельными людьми. Потребность в культе героя, в отличие от простого почитания, возникает по другой причине – из естественной потребности слабого человека в защите, когда он хочет ради самоуспокоения верить в существование всемогущего героя, который придёт на помощь и спасёт его. Человек начинает меньше бояться опасности.
Фашистские теоретики и идеологи полагаются на предположение о том, что любому здоровому человеку изначально свойственны агрессивность и ненависть к чужим. Не страх за жизнь и свободу своих близких, за будущее детей и внуков, а именно агрессия, порождённая ненавистью. Гордость за принадлежность к группе и слепая, ни на чём не основанная, ненависть к предполагаемым врагам, по мнению фашистов, порождает истинный фашистский героизм.
В нефашистских обществах герой всегда экстраординарен, именно за это он почитаем. Герой необычайно смел, вынослив и его положительные качества всегда противопоставляются обычному человеку, который часто глуп, ленив и малодушен. Фашисты же полагают, что героизм и героическая смерть во имя идеалов фашизма — это абсолютная норма. Не что-то исключительное, а вполне себе ординарное явление. От каждого настойчиво требуют, чтобы он непременно стал героем. Фашисты не принимают простого довода, что не всем присущи смелость и готовность к самопожертвованию, не говоря о том, что некоторые люди вообще могут не разделять фашистские идеалы и не готовы чем-то жертвовать во имя и на благо фашизма. Фашисты отвергают саму мысль о том, что героизм часто спонтанен и не может планироваться заранее, как это делал барон Мюнхгаузен: «В 7 часов — подъём, в 8 часов — завтрак, а в 10 часов – подвиг».
Героизм, это когда человек осознанно идёт на риск, принимая решение, руководствуется при этом ясным осознанием опасности для себя и рациональным пониманием экстремальной ситуации. У традиционного героя всегда есть выбор, у него всегда есть возможность отказаться от совершения подвига. В этом и заключается смысл героизма — сознательный выбор и осмысленная жертва во имя родины, семьи, друзей, науки и тому подобного. Фашисты же такого выбора человеку не предоставляют, он или герой, или предатель. Для них все люди делятся только на две эти категории.
Героизм в фашистской пропаганде всегда иррационален, часто бессмысленнен, но тем не менее всегда вписывается в идеологему святой жертвы за идеалы фашизма. Фанатик не всегда понимает за что конкретно он жертвует своей свободой, здоровьем или жизнью. Реальные случаи героизма фашистских фанатиков больше похожи на помешательство или последний жест отчаяния, когда другого выбора человек попросту не видит.
Героизм у фашистов — это важная часть их политической программы. Создание фашистского культа героизма и смерти направлено на достижение практического результата — создание установки не на единичное, а на массовое самопожертвование ради идеалов фашизма, а также подведение идеологической базы под подобное, выгодное фашистам, иррациональное поведение толпы.
Муссолини говорил, что век выдающихся личностей закончился и начался век выдающихся народов. Гитлер в своей речи говорил: «Немцы, все до одного, должны стать непобедимой нацией, достойными своих героических предков. Судьбу всего сущего я вижу в борьбе. Уклониться от борьбы не может никто, если не хочет погибнуть».
Антонеску не оставлял выбора своим гражданам: «Мы встали на тот путь, по которому должен идти румынский род: тотальный национализм. Наступило время подлинного массового героизма, иначе нация погибнет».
То же самое говорили о массовом народном героизме фалангисты, салашисты, усташи и прочие фашисты.
Я не случайно назвал главу «Культ героизма и смерти», так как фашистский культ массового героизма по своему внутреннему содержанию и даже ритуально тесно связан культом смерти. А если быть более точным, то он является своеобразной его разновидностью. Этим он отличается от культа героя эпоса или религиозного мифа, который всегда осознаётся сторонними наблюдателями, не входящими в число почитателей такого культа, нереальным сказочным персонажем.
Именно смерть отличает фашистский культ от культа выдающихся реально существующих или когда-то существовавших личностей, почитаемых за их заслуги перед обществом, не всегда связанные с их героической смертью. Вся героическая фашистская пропаганда всегда, так или иначе, крутится вокруг темы смерти.
Не достойна примера жизнь человека, а героическая смерть является основным вдохновляющим образом, который фашисты используют в своей пропаганде. Герой должен быть выбран так, чтобы любому, даже самому недалёкому человеку было понятно, что его героическая смерть символизирует собой подвиг, совершённый в борьбе именно за идеи фашизма. При этом вся остальная биография фашистского героя подгоняется пропагандистами под его героический поступок.
Бывает так, что сам поступок, на самом деле не является чем-то экстраординарным, но выдаётся фашистами за героический. Обыкновенная бытовая смерть или гибель в бандитской разборке часто выдаётся за жертву во имя идеалов фашизма.
Очень показателен и типичен в этом отношении нацистский герой Хорст Вессель. Вессель был одним из самых активных членов берлинской партийной организации NSDAP. Проживая на съёмной квартире у проститутки, Эрны Янике, живя фактически за её счёт и предоставляя ей защиту, что в приличном обществе называется сутенёрством, находился в неприязненных отношениях с квартирной хозяйкой. Несколько раз в конце 1929 года, когда хозяйка приходила требовать квартплату, Вессель угрожал ей, размахивая перед носом пистолетом. В январе 1930 года квартирной хозяйке надоели выходки Весселя, и она попросила старых приятелей своего умершего мужа образумить наглеца, «припугнув» его. Приятели мужа оказались членами такой же бандитской, по сути, организации — «Рот Фронт» (Союз красных фронтовиков).
Боевая коммунистическая организация «Рот Фронт» являлась в то время в Германии основным конкурентом нацистских штурмовиков. Коммунисты и нацисты опирались на одни и те же социальные слои. Они вели агитацию на одних и тех же промышленных предприятиях и в тех же самых рабочих городских кварталах. Часто один и тот же рабочий по несколько раз переходил от коммунистов к нацистам и наоборот. Как и штурмовые отряды нацистов, «Рот Фронт» выполнял для немецких коммунистов ту же функцию — защита и охрана офисов партийных организаций, собраний и митингов, силовые «показательные» уличные мероприятия, вроде погромов и беспорядков, а также террористические акции в отношении политических противников. Руководство «Рот Фронта», в том числе и руководивший этой организацией с февраля 1925 года Эрнст Тельман, всячески поощряло «силовые акции», по сути, обычный уличный террор. Поэтому связываться с боевиками «Рот Фронта» не решались даже отъявленные местные криминальные авторитеты из вооружённых берлинских гангстерских группировок.