14 января 1930 года несколько бывших товарищей покойного мужа хозяйки квартиры приехали к дому Весселя. Среди приехавших был Альберт Хёлер, предыдущий сутенёр Эрны Янике. Хёллер открыл дверь своим ключом от квартиры Эрны, который у него остался с тех времён, когда он «опекал» проститутку, ещё до того, как в этом качестве его сменил Вессель. Когда, войдя в помещение, Хёллер столкнулся с Весселем, то совершенно неожиданно для своих товарищей, выхватил пистолет и в упор выстрелил в молодого нациста. Фактически один сутенёр убил другого сутенёра, уведшего у него проститутку.
26 февраля вышел специальный номер гёббельсовской газеты «Der Angriff» (Атака), посвящённый Хорсту Весселю, а 1 марта состоялись пышные похороны на берлинском кладбище, где с речью выступил сам глава берлинской партийной организации Йозеф Гёббельс. Гитлер, узнав подробности случившегося, наотрез отказался выступать на похоронах и даже возражал против героизации сутенёра, погибшего в бандитской разборке. Но Гёббельсу всё-таки удалось уговорить Гитлера не препятствовать процессу героизации Хорста Весселя.
26 сентября 1930 года убийцы Весселя были приговорены берлинским судом к многолетним срокам тюремного заключения. Непосредственный убийца Хёлер получил шесть лет и один месяц каторжной тюрьмы.
Гёббельс сразу после похорон стал буквально с нуля создавать культ личности погибшего сутенёра. В 1931 году вышли многочисленные брошюры, посвящённые Весселю. На основе пятой роты отряда, в которой ранее числился нацистский герой, был создан 5-й полк SA «Хорст Вессель». В июле 1932 года в партийном издательстве вышла книга «Хорст Вессель — жизнь и смерть», а осенью этого же года вышел роман Ганса Эверса «Хорст Вессель».
Через три года, нацистским режиссёром Францем Венцлером будет снят фильм «Ханс Вестмар. Один из многих. Немецкая судьба из 1929 года». В этом фильме снимались непосредственные участники событий, которые привели к гибели Весселя. Первоначально фильм имел название «Хорст Вессель», но по непосредственному указанию Гёббельса, имя главного героя было изменено на Ханс Вестмар. Бытовое убийство из неприязненных отношений было превращено нацистскими пропагандистами в пример для подражания, поводом, требовавшим массового героизма от простых немцев, поддерживавших нацистов в начале их пути к власти в Германии. Не случайно в заголовке прямым текстом указано — «Один из многих».
За полгода до своей смерти Хорст написал на мелодию коммунистической боевой песни свой текст, который стал после его смерти нацистским гимном.
Мотив смерти, являлся основной темой гимна «Хорст Вессель», как, впрочем, и гимнов многих других фашистских партий.
Вот первые строки нацистского гимна:
Знамёна ввысь! Ряды сомкните плотно.
Штурмовые отряды маршируют спокойным уверенным шагом.
Товарищи, которых расстреляли Рот Фронт и реакционеры,
Незримо маршируют в наших рядах.
На эту тему было создано несколько пародий, опубликованных в прессе Великобритании и США в период Второй мировой войны. В СССР был известен «Марш телят» Бертольда Брехта, написанный немецким драматургом в 1943 году, который в русском переводе превратился в «Марш баранов»:
Мясник зовёт. За ним бараны сдуру
Топочут слепо, за звеном звено,
И те, с кого давно на бойне сняли шкуру,
Идут в строю с живыми заодно.
Это типично для любого фашизма, изображать мёртвых, марширующих рядом с живыми. Особенно сильного эффекта нацисты добивались в темноте ночи, с факелами в руках. Факельные шествия были популярны не только в фашистской Италии и Третьем Рейхе. Это эффектное зрелище, действующее на толпу гипнотически, практиковали почти все известные европейские фашистские организации в первой половине XX века, за редким исключением. Бо́льшую силу воздействия на толпу оказывали только грандиозные военные парады.
Традиционные культы мёртвых и культы предков сильно отличаются от фашистского культа героизма и смерти. В основе традиционных (примитивных) культов предков лежит поклонение умершим сородичам и соплеменникам и вера в их существование после смерти. Традиционные культы почитания предков не зависят от идеологии и сохраняются даже при смене религиозных догм, политического и общественного строя. Они лишь видоизменяются со временем, зачастую очень сильно. Приверженцы культа предков веками приспосабливают его к изменившимся верованиям, изменениям в обществе. Меняется понимание загробной жизни, меняется и культ предков. Умершие, в представлении людей либо не меняют кардинально свою сущность, свои основные человеческие качества, живут своей жизнью, незримо в своих домах или неподалёку, общаются доступными им методами со своими потомками, испытывают те же потребности, что и живые люди. Либо, согласно некоторым древним культам смерти, основанных на идее о перерождении умершего, мёртвые возрождаются в совершенно ином качестве, чаще всего в более совершенном виде, чем обычное предыдущее существование, привязанное к человеческому телу.
Традиционные культы смерти базируются на основном постулате — смерть есть не окончание жизни, а лишь её некая кульминационная точка. Смерть трактуется не только как неизбежное, но и как желанное событие. После смерти человек обретает новую сущность, новые качества, часто сверхчеловеческие способности, богоподобное воплощение. Поклонение умершим предкам превращается в поклонение божествам, оно создаёт особые обряды, где смерть делит существование всякого человека на две, как правило, неравные части — «до смерти» и «после смерти». Мёртвым приписывают такие качества, как бессмертие, бестелесное существование и прочие несвойственные простым людям свойства. Это существенное отличие культа смерти от примитивного культа предков. Культ предков всегда носит исключительно «домашний» или «местный» характер и не распространяется за пределы рода или племени.
Фашистский культ смерти в большинстве случаев материалистичен и полностью подчинён государственной идеологии, по причине того, что является её частью и не существует вне неё. Но бывают исключения, когда культ смерти, обладающий многими чертами фашистского, существует вне фашистской идеологии. Таким исключением, например, является культ смерти и почитания предков, существующий поныне в Японии. Традиционные японские ценности и синтоизм, существовавшие веками, создали в начале XX века государственную идеологию и политические культы милитаристской Японии, а не наоборот.
В Японии синтоизм был важной частью государственной идеологии в ранний период правления императора Хирохито. Японский фашизм первой трети XX века не просто стихийно возник на благодатной для этого синтоистской почве, а был результатом целенаправленной модернизации японского государства, начавшейся в предыдущую эпоху Мэйдзи. Традиционная японская религия напрямую поддерживала тоталитаризм и радикальный национализм, а также культ личности императора. Культ императора был не политическим, а в чистом виде религиозным, так как согласно синтоистскому канону, император имеет божественную природу и божественное предназначение, он потомок богини Аматэрасу. Неповиновение императору — неповиновение богу.
Все фашистские организации в Японии, такие как правительственная «Тайсэй ёкусанкай» (Ассоциация помощи трону), политическая партия «Тосэй-ха» (Группа контроля), организация японских офицеров «Кодо-ха» (Фракция имперского пути) в основу своей идеологии положили синтоизм и культ императора. «Тайсэй ёкусанкай» по поручению японского правительства вело активную пропаганду среди японцев, включая работу на предприятиях, в государственных учреждениях, в школах и высших учебных заведениях. Лишь в 1946 году, под давлением военной администрации США, император Хирохито подписал «Декларацию о человеческой природе», в которой отказался от своей «божественности».
В целях сравнения и в качестве наглядной иллюстрации принципиальных отличий фашистского культа героя и смерти от традиционных религиозных культов предков, достаточно взять наугад любые классические произведения древнего искусства и пропагандистские фашистские поделки.
В классических произведениях тема почитания умершего отсылает к общечеловеческим идеалам. Неважно, идёт ли речь о безвременной трагической кончине юноши или ожидаемой смерти мудрого старца. Во всех случаях тема смерти имеет философский, моральный смысл. Наиболее часто встречается тема судьбы, которой печально покорны все живущие. Эта тема напоминает, что смерть ожидает каждого живущего. В античности философские вопросы жизни и смерти являются в виде сцен общения мёртвых с мифическими существами, с богами. Это изображается в виде загробных трапез или путешествий в загробный мир, где происходит перерождение или перевоплощение умершего. Нигде целью умершего героя не обнаружите жестокое уничтожение всех иноплеменников, живущих рядом и порабощение соседей, тем более завоевание жизненного пространства и грабежа других народов.
Фашистский героизм вытекает из ненависти к окружающему миру, который видится фашистам враждебным. Он возникает из неоправданной жестокости, из самоуверенного упрямства человека, поверившего в свою исключительность, из варварства и дикости. Бесстрашие фашистского героя происходит от отсутствия мысли, любви, от неприятия жалости и сострадания к слабому, когда человеком овладевает ненависть и злобное неистовство. Сердце фашистского героя, это вовсе не благородное отважное сердце, а мстительное и жестокое.
В древних культах предков конкретный умерший человек почитается узким кругом родственников как основатель их рода и глава их семьи. Его смерть всегда трагична и не преподносится как естественное и желаемое великое благо для его рода, даже если он погиб, защищая свой род в междоусобной стычке или в войне. Никто не говорит о том, что все хотели, чтобы он героически погиб, равно никто не желает «красивой» смерти себе и другим. Каждая смерть уникальна, часто неожиданная и всегда нежелательная. Странно было бы встретить в древ