Изучая эту книгу, читатели могут получить наилучшие результаты, вначале прочитав наведения, которые являются «чистейшими» образами того, как работал Эриксон. Затем они могут сделать собственные выводы и задать свои вопросы по работе, прежде чем перейти к разделу комментариев. Потом они могут решить для себя, насколько адекватны объяснения наведений, и написать свой собственный анализ значимых переменных и, возможно, проверить их, расширив познания в этой области.
В конце каждой главы или раздела, где вводился новый материал, предлагается ряд упражнений разной степени сложности — как руководство в помощь гипнотерапевту по развитию его собственных клинических навыков наблюдения, гипнотического наведения, формулировании косвенных внушений. Многие из этих упражнений будут ценны для любого психотерапевта как при формальном наведении клинического гипноза, так и без него.
Книга стимулирует практикующих психотерапевтов к обучению и повышению образования. Она также дает исследователям клинический источник гипотез о гипнотических явлениях и гипнотерапии, которые могут быть проверены в контролируемых экспериментах.
1. Разговорное наведение: совокупность раннего научения
Доктор С. — психолог, женщина, имеющая ребенка, согласившаяся на участие в уникальной демонстрации, имеющей целью проверить, можно ли сделать медика гипнотерапевтом, обучив ее лично переживать состояние гипноза. Доктор С. не имела предшествующего опыта гипноза, если не считать одной демонстрации, когда она испытала краткое наведение. В результате она заинтересовалась этой областью и согласилась на магнитофонную запись сеансов в обмен на бесплатное обучение, которое она получит.
Эриксон начинает процесс на этом первом сеансе тем, что мы могли бы назвать "наведением через совокупность раннего научения". Он всего лишь просит, чтобы С. смотрела в определенную точку, пока он будет с ней разговаривать. Он держится небрежно, мягко, тепло и дружелюбно. Эриксон просто говорит о детском садике и учебе, образах и чувстве комфорта, о способностях нашего бессознательного и о некоторых изменениях рефлекса моргания. Это пример разговорного наведения, столь безобидного и неприметного, что часто трудно понять, что наводится транс. Нетерпеливый неофит тщетно ожидает, когда же он начнет ГИПНОЗ, где те таинственные манипуляции, которые завладеют разумом и телом субъекта? Где неистовство, прострация, ступор и странная жестикуляция, при помощи которых старинные медицинские литографии изображают одержимость и транс?
Современная гипнотерапия сильно отличается от представления о гипнозе как о таинственной драме. Терапевты не эстрадные артисты. Однако они прекрасно обучены наблюдению и научились улавливать малейшие вариации поведения в качестве показателей, важных для раскрытия интересов и способностей пациента. Затем эти показатели используются, чтобы помочь пациенту испытать те интересные ощущения измененного состояния сознания, которые обычно называются «транс». Дальнейшая терапия состоит в том, чтобы "взять то, чему человек уже научился, и применить это иначе". Эриксон осторожно относится к внушениям или добавлениям чего-то нового для пациента; он скорее стремится научить пациента творчески использовать и развивать то, чем тот уже владеет.
На первом сеансе Эриксон вводит ряд тем, которые будут повторяться во все расширяющихся контекстах в последующих сеансах: как направить внимание пациента вонутрь, освободить бессознательные (автономные) процессы от ограничений, налагаемых сознательными установками пациента, некоторые принципы и формы косвенного внушения, этика транса и гипнотерапии. Начинающие обучаться гипнотерапии часто хотят узнать все сразу. При таком подходе на самом деле успеха не будет. По мере того, как Эриксон сеанс за сеансом снова и снова объясняет основы, естественным образом развивается некоторое понимание материала. Часто значение материала ранних сеансов становится ясным только позднее. Поэтому те, кто учится серьезно, могут обнаружить, что к изучению каждого сеанса необходимо вернуться много раз, прежде чем он станет хорошо понятен.
Наблюдение
Э: Посмотрите на дальний верхний угол вот той картины.
Теперь вы (Р.) наблюдайте за ее лицом.
Дальний верхний угол той картины.
Теперь я буду говорить с вами.
(Пауза)
Э: Как часто терапевт даже не смотрит на лицо пациента. Однако изменения выражения лица, мышечного тонуса тела и дыхания говорят вам, насколько сильно внимание пациента направлено на имеющуюся проблему. Нет смысла пытаться работать с пациентом, который делает нетерпеливые движения.
Р: Чем спокойнее пациент, тем больше он направляет энергию на то, чтобы вникнуть в то, что ему говорят.
Э: Да! И еще обращайте внимание на то, можно ли пациента отвлечь от терапии. Беспокоит ли пациента автобус, едущий по улице, или сирена? Чем меньше они отвлекаются на помехи, тем больше их энергия сосредоточена на терапии. Об этом вы можете судить, только тщательно наблюдая за пациентом.
Совокупность раннего научения
Когда ты впервые пошла в детский сад, в школу, задача выучить буквы и цифры казалась огромной и непреодолимой.
Э: Здесь вы просто берете те навыки обучения, которые у человека уже есть, и применяете их иначе. Ничего нового не создаете.
Р: Вы используете совокупность научения, которая уже имеется у пациента. Этим наведением вы активизируете совокупность научения.
Э: Да.
Трюизмы как основная форма гипнотического внушения
Узнавать букву «а», отличать «и» от «н» было очень, очень трудно.
И потом еще письменные буквы очень отличались от печатных. Но вы научились создавать некий мысленный образ. В ту пору вы этого не знали, но это был постоянный мысленный образ.
Р: Здесь вы используете в качестве внушений ряд весьма очевидных истин, трюизмов. Когда вы говорите о переживаниях раннего детства, ваши слова пробуждают давние воспоминания и у некоторых субъектов могут вызвать реальную возрастную регрессию.
Э: Да. Внушения всегда даются в форме, которую пациенту легко принять. Внушения — это утверждения, с которыми пациент никак не может спорить.
Внутренние образы
И позже, в средней школе, вы сформировали другие мысленные образы слов или картинки предложений.
Вы развивали все больше мысленных образов, не зная, что вы развиваете именно мысленные образы. И вы можете вспомнить все эти образы.
(Пауза)
Э: Обычный гипнотерапевт говорит: "Смотрите на эту точку" — и пытается сконцентрировать внимание пациента на этой точке. Но проще иметь дело с образами, которые у человека в голове. Их огромное множество, и человек может легко скользить от одного к другому, не выходя за пределы заданной ситуации.
Р: Значит, внутренние образы намного более эффективны для удержания внимания.
Э: Что-нибудь внешнее для них на самом деле ничего не значит, но образы, которые внутри, — это ценность. Более того, вы ведь говорите всего лишь о том, что и впрямь произошло с ними в прошлом. Это их собственное прошлое, я им ничего не навязываю. Они же выучили алфавит, цифры. Они узнали много-много образов. Пускай выберут любой образ, какой хотят, себе на радость.
Р: Вы не только не вызываете сопротивления, вы на их стороне и сочувствуете им. Вы понимаете, как трудно им было учиться, и поэтому становитесь на сторону пациента, разделяя с ним трудности.
Э: Совершенно верно. И вы знаете из собственного опыта, что это было нелегко.
Р: Возвращая их к детским достижениям, вы еще и повышаете у них мотивацию для текущей работы в гипнозе.
Взаимоотношения сознательного и бессознательного
Вы можете сейчас отправиться, куда только захотите, и перенести себя в любую ситуацию. Вы можете ощутить воду, можете захотеть поплавать в ней.
(Пауза)
Вы можете делать все, что хотите.
Э: Это может выглядеть, как слишком большая свобода, но обратите внимание, что я предложил «перенести» ваше сознание в другую ситуацию. Вы можете выбрать любое место. Это будет, вероятно, что-то связанное с водой, и вы можете делать все, что хотите, но ваше сознание не сосредоточивается ни на чем, что находится в комнате, где проводится сеанс.
Бессознательное функционирование: позволить сознанию отступить в сторону
Вам даже не нужно слушать мой голос, потому что ваше бессознательное услышит его.
Ваше бессознательное может пытаться делать все, что хочет.
Но ваш сознательный разум ничего важного сейчас делать не будет.
Э: Пациент не обращает на меня внимания на уровне своего сознательного разума, но его бессознательное непременно ухватится за мои слова.
Р: То есть ваш метод добирается напрямую до бессознательного так, что сознание не вмешивается и не вносит искажений.
Э: Иногда пациенты потом говорят: "Жалко, что вы не дали мне подольше побыть в воде или в саду".
Р: Так что быть во "внутреннем саду" — это ваш способ удержать их сознательное внимание. Вы концентрируете их внимание на внутреннем образе точно так же, как при взгляде в одну точку оно концентрируется на внешнем образе. Но поглощенность внутренним образом фокусирует внимание значительно более эффективно.
Э: Намного более эффективно!
Р: И пока они так им заняты, их сознание отвлечено, и вы можете вводить внушение напрямую в их бессознательное.
Э: Сознательные вещи им намного более интересны. Сознательно они не обращают внимания на то, что я говорю. Они воспринимают это бессознательно, потому нет помех от сознания.
Р: В этом важность использования образов: они связывают сознательное внимание человека, в то время как вы проводите другие (например, терапевтические) внушения прямо в их бессознательное.