Всё-таки не послушал капитана и полез на холм, подавлять огневые точки противника, пожертвовав собой ради прорыва Жижека.
Герой, чего уж тут сказать! Причем, пока что живой.
Мой денщик лежал в окружение трех тел Алых и матерился сквозь кашель.
Распоротая и кое как перевязанная нога, окровавленная рука, сжимающая длинный нож, глубокая рана живота и тонкая струйка крови, текущая изо рта солдата.
— Добей! — зло сверкнул глазами Хмурый, сплюнув кровью себе на грудь. — Ну!
— А тебе, кстати, нож купил в подарок, — я продемонстрировал солдату кортик. — Правда мне пришлось им воспользоваться… Но ты, надеюсь, не в обиде.
— До-бей, — Хмурый зажмурился то ли от боли, то ли от досады.
— На-ка лучше попей, — в рифму ответил я, вливая в него последнее зелье.
Солдат дергал головой, не давая мне ему помочь, но я всё же справился.
— Зря, — прохрипел Хмурый и зашёлся кашлем напополам с кровью. — О… обуза!
— Во-первых, — я достал из Пространственного кармана зелье Малой регенерации и вылил половину на живот, а второю на ногу. — Мы своих не бросаем.
Я и не надеялся, что зелье поможет залечить раны — микробы убьет и кровь остановит — уже хорошо.
— Во-вторых, — я продемонстрировал ему Кольцо Контрабандиста, — я не собираюсь тебя тащить на загривке.
— Ушлый… — покачал головой Хмурый, а дикое желание жить, вперемешку с досадой и разочарованием сменилось облегчением.
Все-таки хорошо, когда тебе плохо, но есть кому о тебе позаботиться.
Ещё бы кто обо мне позаботился… Если бы не курс Укрепления тела, лежал бы я сейчас, как Хмурый.
Который, кстати, наконец-то потерял сознание.
Мне это было только на руку.
Убрав героя-денщика в кольцо, я недовольно посмотрел на появившуюся надпись:
Внимание! Временное увеличение ранга!
Воин +1
Длительность: 1 день
*Раскрыть текущие характеристики*
Один день — это очень мало. Нужно срочно доставить его ко врачу.
Больше на холме эмоций не было, и я поспешил к Оуту.
— Чего так долго? — капитан в мое отсутствие успел прийти в себя, и только мертвенно-белое от потери крови лицо выдавало его состояние. — Доклад!
— Алые добиты. Хмурый в Кольце, плох парень. К нам приближается отряд всадников.
— Сколько?
Оут положил руку на рукоять клинка, а я только сейчас заметил, что у него на поясе висят две перевязи с клинками — своя и командира Алых.
— Человек пять-шесть.
— Засада?
— Тоже так думаю.
— Тут поворот, — Оут посмотрел на холм, потом на край дороги, где росли жидкие кустики. — Ловим на живца.
— Кто живец?
— Я, — капитан с сомнением посмотрел на свою раненную ногу. — Натяни веревку, спрячься среди тел с Ураганом. Как завернут — выпускай полный барабан.
— А если там Маг?
— Значит нам не повезло.
Оут поправил трофейный наруч и заковылял по дороге, с каждым шагом удаляясь все дальше от устроенного нами побоища.
Я же, подхватив по пути несколько мечей Алых, наскоро устроил примитивную ловушку — натянул веревку на расстоянии в две ладони от земли.
За поворотом, да если не присматриваться — может сработать.
По идее, нужно было устроить засаду раньше. Я бы на месте всадников, увидев остатки телег и валяющиеся везде трупы, замедлил ход.
Увы, но других вариантов банально не было, поэтому пришлось надеяться на удачу.
Убедившись, что мечи вбиты в землю хорошо, а веревка крепко привязана к рукояти, я заполз под чудом сохранившуюся телегу, возле которой валялись штуки четыре Алых.
Затаившись под телегой, я принялся перебирать Инвентарь, в надежде найти что-нибудь полезное.
Увы, но лазерные пистолеты так и не доставались, а шахматные фигурки, хоть и потеплели, но превращаться в могучих воинов не спешили.
Хотя… с чего это я вообще взял, что они могут в кого-то превратиться?
Мысль была интересная, но отслеживать откуда она взялась у меня в голове времени не было.
Послышался приближающийся топот копыт, и я поудобней перехватил верный Ураган.
На все про всё у меня будет несколько секунд. Главное, чтобы они проскакали дальше.
Я перекатился на другую сторону телеги и, направив ствол в небо, спустил курок.
По идее, отзвук далекого взрыва даст всадникам понять, что мы ушли дальше.
Бабах!
В нескольких десятках метров от Оута расцвел лепесток огня, а я довольно улыбнулся, наскоро снаряжая Ураган заранее приготовленным снарядом.
Момент, когда всадники вылетели из-за поворота я пропустил — уж слишком быстро все произошло.
Ну а дальше всё закрутилось с немыслимой скоростью.
Послышалось полное боли ржание — лошади одна за другой спотыкались о натянутую веревку и ломали себе передние ноги — а следом и ругательства вперемешку с проклятьями.
Умц!! Умц! Умц! Умц!
Я палил из Урагана прямо в центр образовавшейся каши-малы.
Умц! Умц!
Было дико жаль ни в чем не повинных лошадок, но у меня не было выбора.
Вторую и третью гранаты я положил чуть вперед и чуть назад — чтобы накрыть вырвавшихся и отставших конников.
А все остальные послал в шевелящуюся на дороге груду.
Кажется, я видел, как летели в разные стороны оторванные руки и даже лошадиная голова, но точно не скажу.
Я был занят тем, что перезаряжал Ураган.
Умц!
Череда взрывов накрыла кровавую кашу, оставшуюся после первого барабана, но я продолжал стрелять.
И не потому что мне от крови снесло крышу или я завис, а потому что почувствовал чужие эмоции.
Боль, обида, раздражение, злость.
И когда первая граната из перезаряженного Урагана разбилась о полупрозрачную защитную сферу, я даже не удивился.
Умц!
Я продолжал стрелять, чувствуя, как во всю орёт Чуйка Воина.
Умц! Вжух!
Фигура, полускрытая сферой, взмахнула рукой и телегу, под которой я прятался, унесло порывом огненного ветра.
Умц!
К счастью, стрелял я все же быстрей, чем вражеский маг кастовал заклинания.
Умц!
Я жал и жал на спусковой крючок, надеясь про себя, что щит не выдержит и лопнет.
Вжух! Умц!
Здоровенный огненный кулак вырвался из сферы за секунду до того, как я выпустил последнюю гранату.
Защитная сфера взорвалась осколками и меня отбросило вбок практически одновременно.
Я едва успел прикрыть от жара голову и замычал от нестерпимой боли.
Неприкрытые мундиром и комбинезоном части тела, казалось, плавятся и текут как масло.
В сознании я остался только благодаря артефакту Толстого. По сравнению с той болью эта была… не такой.
Я вслепую покатился по земле, сбивая вгрызающийся в меня огонь.
«Глаза — главное глаза!» — набатом стучало в голове.
Приоткрыв глаза, я испытал дикое желание закрыть их обратно и больше не открывать.
Кисть правой руки словно принадлежала не мне, а только что освежеванному зомби.
Черная копоть сгоревшего мяса, проблёскивающая сквозь неохотно сочащуюся кровь белизна костей, налипшие комки земли… На левой же красовалась перчатка князя…
— Гррррыыыыы, — Магу, похоже, досталось не меньше, но он, в отличие от меня, явно желал доделать дело до конца.
Иначе чем объяснить тот факт, что он с маниакальной решимостью полз в мою сторону?
— Придушу! — Правая рука мага выглядела не лучше моей, а вот левая была практически в идеальном состоянии.
Чего не сказать о его ногах.
Последний рунный снаряд не просто пробил защиту мага, а оторвал ему ноги.
У меня же сил не было ни для того, чтобы оказать сопротивление, ни для того, чтобы ползти прочь.
Точнее я бы мог зачерпнуть силы из Кольца, но тогда Хмурый больше не увидит солнечный свет.
К тому же…
Я посмотрел на ничего не замечающего вокруг себя мага и улыбнулся обожжёнными губами.
… у меня есть Оут.
Маг почти дополз до меня, когда прилетевший откуда-то слева меч, вошел ему в ухо.
Я хотел сказать что-нибудь пафосное, типа: «Ну что, и стоило так сильно торопиться умереть?», но не стал.
Все силы уходили на то, чтобы не потерять сознание от осознания своих ран.
Помню, в детстве я порезал стеклом фалангу среднего пальца и всё бы ничего, но взглянув на рану, я заметил прожилку чего-то белого и фиолетового.
К горлу подкатила тошнота, и я на негнущихся ногах добрался до ванной.
Там мою рану увидела мама, и я, взглянув в её полные страха глаза, благополучно отключился, плюхнувшись в груду грязного белья.
Так вот, сейчас я испытывал похожие ощущения, балансируя на грани жгучей боли и потери сознания.
— Опять валяешься? — слабо усмехнулся Оут, с натугой вытаскивая из головы мага свой меч.
Я молча кивнул, не решаясь что-то сказать.
— Силы есть? Идти можешь?
Я неуверенно пожал плечами и тут же поморщился от прострелившей лопатку боли.
— Ясно, — кивнул Оут, который, честно говоря, выглядел не лучше, чем я. — Ты, главное, Миш, не отключайся. Без твой ауры я нас не вытащу…
— Бодрячка?
Я сквозь слёзы кивнул, и капитан влил мне в рот отвратительно бодрящую жидкость.
Что ж, зато теперь точно не отрублюсь. Оут немного подождал, после чего достал из Пространственного кармана аптечку и честно предупредил:
— Сейчас будет больно.
Кажется, в последующие две минуты я сорвал голос.
Капитан делал все быстро и безжалостно. Ополоснул водой руки, на которые налип всякий мусор и земля. Споро нанес какую-то мазь и замотал руки и голову бинтами.
После обработки рук я выл лучше волков и оборотней вместе взятых.
А под конец операции уже просто сипел.
— Держись, — Оут, наконец-то закончив надо мной издеваться, закинул меня на плечо и зашагал по дороге.
Причем, хоть у меня в глазах то и дело двоилось, я был точно уверен, что капитан с каждым шагом двигался всё быстрее.
Это, кстати, было ещё понятно по врезающемуся под дых плечу Оута.
Мимо сначала проплывали, а потом и проносились поля и овраги, потом мир перевернулся, а меня снова чуть было не вывернуло.