Чтобы не тревожить красавицу, захлопывать дверь не стала. На третьем этаже все равно посторонних нет, а подсобка рядом.
Каролина показалась из ванной с недовольным заранее лицом. Когда увидела, что номер сияет чистотой, раздосадовалась еще больше. Кисло бросила Арине:
— Ладно! Считай, что отмазалась.
Девушка шагала прочь и весело думала: «Могла бы хоть чаевые дать». А еще поражалась себе: ведь еще полгода назад она вообще не умела решать конфликты. Когда оскорбляли, стояла молча. Или сразу начинала плакать. Сейчас, конечно, тоже было бы лучше заткнуть дамочку, а не выгребать из ее номера грязь. Но все-таки прогресс налицо. Никаких слез, и ссора решена миром.
Арина взглядом хозяина оглядела академию. На Флориду накатывался вечер, соревнования уже завершились, игроки дружно скидывали кроссовки, переобувались в шлепки. Вместо газировки, к бурному восторгу публики, начали разносить шампанское. Вдруг увидела: Людоед идет к ней с двумя бокалами. Всунул один в руку, чокнулся, поднял кустистую бровь:
— Ну, за твой триумф!
Залпом выпил, отечески приобнял:
— Вот какой я цветок прекрасный вырастил!
Раньше она смущалась, краснела и с удовольствием вдыхала запах его сильного тела. Но сейчас решительно вырвалась — вдруг Каролина где-то рядом? Не хватало ей еще одной истерики!
— Чего ты дергаешься? — удивился начальник.
Он еще спрашивает!
Арина отступила на шаг назад, выпалила:
— Я хочу уволиться.
— Ты перегрелась? — искренне удивился шеф.
— Почему вы меня оскорбляете все время?!
— Ты, я смотрю, ядовитый цветочек, — усмехнулся он. — Зря тебе премию выписал.
— Могу ее вообще не получать.
— Да что на тебя нашло?
— Не хочу больше чужую грязь выгребать.
— Какую еще грязь?
— Ваша Каролина меня сегодня заставила в ее номере убирать.
Начальник смутился, но лишь на долю секунды. Расплылся в счастливой улыбке:
— Ну, что поделаешь — девушка с характером! Прости ее, она больше не будет.
Тон восторженный, взгляд телячий. Крепко ты влип, бедный Людоедишко.
— В общем, я хочу уйти, — повторила Арина.
— Хоти. Только не выйдет, — спокойно возразил начальник. — У тебя рабочая виза на год, контракт на год. Если разрываешь его досрочно — будешь неустойку платить. Там тысяч пять, кажется, долларов.
— Я не подписывала такого!
— Ты просто так спешила уехать в Америку, что даже не прочитала свой контракт, — усмехнулся Людоед. — Кстати, есть новость. Тимур твой вполне поправился. В санаторий не поехал, работает в питерской академии.
Цепко взглянул, добавил безжалостно:
— И подружка у него теперь новая. Красавица. Ездит на «Мерседесе». Юрист. А Тимур из кожи вон лезет, чтобы ей соответствовать.
— Зачем вы мне об этом рассказываете?
— Не перебивай старших. Я случайно узнал, что очаровательная дама-юрист дала Тимуру подсказку: как он может поправить свое материальное положение. Надо всего лишь подать иск против того, кто причинил тяжкий вред его здоровью. Потребовать миллионов двадцать — и пять суд с гарантией даст.
— Тимур никогда этого не сделает!
— Пять миллионов пригодятся любому, Арина. И я достоверно знаю, что иск красавица-юристка уже готовит.
— Но у меня нет таких денег!
Она сразу забыла и про Каролину, и что шарахалась от начальника. Придвинулась к Людоеду поближе.
Он с удовольствием ее обнял.
Арине вдруг показалось: кто-то смотрит на них. Внимательно, будто сканирует. Но ей было так спокойно в объятиях шефа. Пусть он принадлежит Каролине — все равно, и о скромной администраторше заботится.
Людоед щелкнул пальцами. Взял у подбежавшего официанта еще два бокала шампанского. Ворчливо молвил:
— Не умеешь ты себе достойной пары подобрать.
«Можно подумать, вы умеете», — подумала Арина.
Но промолчала.
Он легонько коснулся своим бокалом ее.
— В общем, выхода у тебя нет. Оставайся в Америке. Интерпол из-за такой ерунды тебя экстрадировать не будет.
Ущипнул — весьма нахально — ее за попу.
И велел:
— Все. Иди работай.
Арина рассеянно повиновалась. На душе — полный раздрай. Неужели Тимур собрался с ней судиться?!
Как назло, на глаза попалась курилка. Плевать, что бросила. Нужно срочно стрельнуть сигаретку, снять стресс.
Но тут взгляд упал на жестянку из-под кока-колы. На землю кто-то швырнул, хотя мусорки на каждом шагу. Арина огляделась, не видит ли кто, и со всей силы пнула банку. Удар получился в стиле Месси. Жестянка взмыла высоко вверх, перелетела через ширму, ограждавшую курилку, и приземлилась внутри.
Оттуда выскочила перепуганная Инга Матвеевна, уставилась на Арину:
— Это ты с ума сходишь?
— Сорри, — буркнула Арина. — Просто устала.
— Да ладно, устала она! — спортивный директор взглянула насмешливо. — Людоеда просто ревнуешь!
— Я?! — Арина отчаянно покраснела.
— Ой, будто не видно, как ты по нему сохнешь, — отмахнулась Инга Матвеевна. И безжалостно прибавила: — Но зря ты надеешься. Мужик может ко многим подкатывать. Только это ничего не значит. У власти всегда та, кто с ним спит. Вагина не гиря, но вес имеет.
— Инга Матвеевна, вам просто показалось, — пробормотала Арина. — Кто он и кто я? У меня и мысли такой не было!
Но голос задрожал, на глазах выступили слезы.
— Все! Не рыдать мне тут! — прикрикнула директор. — Слабачка! Два дня нормально поработала — и сдохла. Слезы, сопли, страдания. Так и быть, иди спать. Я без тебя дорулю.
«Разумеется. Хочешь, чтобы все прощались и тебя благодарили», — подумала Арина.
Но спорить не стала. Организм и правда всеми силами вопил, что больше не может: в глазах мушки, ноги дрожали.
Она доковыляла до своей комнатки, включила кондиционер, бросилась в постель и уснула, не раздеваясь.
Не успела и минуты проспать — начали колотить в дверь. Подскочила на постели, взглянула на часы: полночь. Ладно, не минута — три часа миновало. Но голова по-прежнему налита чугуном. А из зеркала на нее смотрит привидение — смертельно бледное, мрачно-желтые глаза оттенены черным.
Продолжают стучать во всю силу кулаков, орут:
— Open the door![23]
Чего им надо? В общежитии для персонала только русские, американцы сюда сроду не заглядывали.
«Что-то случилось! Крыса я, а не капитан. Не довела дело до конца, убежала дрыхнуть».
Распахнула дверь. Двое охранников. Своих — сколько раз вместе кофе пили. Но сейчас в глаза не смотрят, лица мрачные. Будто она из раздевалки стопку полотенец украла.
— Привет, — растерянно поздоровалась Арина.
Ей не ответили. Один из мужчин немедленно прошел в комнату, второй остался у входа.
— В чем дело?
Американцы переглянулись. Обоим очевидно не хотелось начинать разговор. Наконец тот, что стоял у двери, выдавил:
— Нам необходимо осмотреть ваши вещи.
— Чего? — возмутилась Арина.
Охранник умолк, опустил глаза. Но эстафету подхватил второй:
— В академии произошла кража. Поступил сигнал, что похищенный предмет находится у вас.
— Что за чушь?! — не выдержала Арина. — Вы что, обалдели?
— У нас есть достоверная информация, — упрямо продолжил второй.
— Да шел бы ты в лес! — рявкнула она по-русски.
— Вы можете добровольно предъявить ваши вещи и доказать свою невиновность, — примирительно предложил первый.
— Почему я должна что-то доказывать?!
— Это в ваших интересах. Если вы не пойдете навстречу, мы немедленно вызываем полицию. А это удар по репутации академии. И полное крушение репутации вашей личной.
— Хуан, да что с тобой? — Арина наконец вспомнила, как зовут парня. — Мы с тобой два месяца бок о бок работаем. Ты правда веришь, что я могу что-то украсть?
Хуан смутился окончательно.
Но второй — более агрессивный — с вызовом предложил:
— Дайте нам убедиться!
Арина совсем растерялась. Разумеется, она не вор. Но вдруг эти ребята ей как раз сейчас что-то и подкинут? Наркоту, например?!
Хуан словно прочитал ее мысли:
— Вы будете сами показывать свое имущество. А я стану вести видеосъемку.
— Чушь какая-то! Кто вас сюда прислал?
— Мы не уполномочены отвечать.
— Все, парни, хватит. Ничего я вам предъявлять не буду.
Напарник Хуана достал телефон:
— Тогда я вызываю полицию.
Экран большой, видно отлично: действительно, набирает «911». Людоед ее уничтожит.
— Ладно, — сдалась Арина. — Что тебе показать?
Парень сбросил звонок и мгновенно отозвался:
— Шкаф. Тумбочку. Содержимое чемодана.
— Смотри, — она распахнула дверцы.
— Нет. Достаньте все и положите на кровать.
— Окей. Только руками ничего не трогай.
Вывалила все свое невеликое добро: с десяток маек, три пары обуви. Свитер, ветровка. Дамские мелочи.
Охранник взглянул мельком. Велел:
— Теперь сумочку.
Арина хмыкнула. Дамская сумка уже второй месяц не покидала полки в шкафу. В академии ее носить незачем, а выбраться в городок некогда.
— Любуйтесь.
Вытряхнула на кровать: паспорт, кошелек, губную помаду, расческу.
— Кошелек откройте, пожалуйста.
Зло рванула молнию. Две пластиковые карточки, сорок долларов, тысячная купюра. И кольцо. Золотое, с ядовитым зеленым изумрудом.
— Хуан, сюда! — приказал второй охранник. — Снимай!
— Это не мое! — ахнула Арина.
Но парень безжалостно произнес:
— Хуан, сними еще ближе.
— Я понятия не имею, откуда это взялось!
Охранник ее не слушал. Снова вытащил телефон, набрал номер, доложил:
— Босс, мы нашли кольцо.
Коротко кивнул:
— Понял. Ждем.
Нажал на отбой и сообщил Арине:
— Сюда идет Лью-до-йед.
Охранники встали у входной двери. Не сводили с девушки глаз.
Она лихорадочно соображала. Как оправдываться? Окно в ее комнате было закрыто, дверь заперта, ключ только у нее. А где хранятся дубликаты? Арина понятия не имела.