ботать как следует. Сейчас никакой нужды отвлекать вашего уважаемого секретаря от дел нет — исследовательская группа и без того финансируется на смущающе-высоком уровне.
— На науку средств стране не жалко, — подбодрил я его. — Особенно когда в стране столько талантливейших людей, коим достаточно лишь обеспечить не шибко-то обременительные для казны условия. Вы, Александр Афанасьевич, яркий пример. Если у вас найдется пара свободных часов, я бы хотел пригласить вас составить мне компанию в небольшой и небезынтересной прогулке.
Моментально решив, что пару ближайших часов от безделья он собирался смотреть в стену (хех), Александр Афанасьевич выбрал более интересную альтернативу:
— Ваше приглашение — огромная честь, и я с великим счастьем принимаю его, Ваше Императорское Высочество.
По пути я оптимизировал обращение к себе до имени-отчества и подобрал на первом этаже военного министра Петра Семеновича Ванновского — он заходил к Императору чисто по-дружески, без отчетов и докладов: это уже моя прерогатива, Александр в этом вопросе принципиален. Представив и отрекомендовав господ друг другу, я пригласил их в карету.
Военный министр имеет тяжелую ауру — по должности ему другой и не положено, поэтому поначалу ученый неуютно ёжился и нервно теребил руки, но со временем, благодаря самому отпустившему пару шуток и задавшему новому знакомцу пару вопросов Петру Семеновичу оттаял и вернул былую уверенность.
Едва это случилось, я взялся выполнять цель этой поездки — рассказывать под видом рассуждений и вопросов о строении атома, частицах и прочем. Да, все уже передано в «папочках», но лишним не будет — вдруг вдохновится ученый со смешной фамилией?
Мы проехали мимо газетного ларька, и в глаза бросился первый номер журнала «Электротехническое дело». Наше новое детище, лейтмотивом для вовлечения народа в электрические дебри служит выражение «Электрик — профессия будущего». Что-то вроде программистов в моем времени. Чудес ждать не приходится — в большинстве городов и весей об электричестве только слышали, и применять почерпнутые из журнала знания на практике не получится — нету материальной части. Главное — начало, и к моменту, когда к сети школ присобачатся электротехнические кружки, вся теоретическая «база» в удобной и доступной форме уже должна быть накоплена, а молодежь — видеть в мечтах возможность лично собрать первую, простенькую цепочку: «источник питания-лампа накаливания».
Ох, «молодежь»! Вот оно, самое опасное «внутреннее» явление в обозримой исторической перспективе: я же Дурново, когда на другую должность его переводил, нисколько не врал: грядет бэби-бум, и первые его шаги уже ощутимы — со всей страны приходят отчеты от ведущих учет подданных попов и профильных чиновников. Младенцев народилось и крестилось (читай — выжило) за два последних года столько же, как за предыдущие пять. Тенденция будет нарастать, и к моменту Большой Войны население Империи резко «помолодеет». Колоссальный ресурс — если молодежь будет меня уважать, они за меня не только австриякам глотки порвут, чисто на гормональных бурях и с помощью правильного воспитания. Колоссальная угроза — если я превращусь в их глазах в еще одного никудышного вороватого упыря из подлежащему в их глазах сносу госаппарата, быть большой беде. Не допущу, потому и работаю на опережение, чтобы не получить «в моменте» неустроенную и недовольную массу, а постепенно размазывать оную по нужным мне направлениям в соответствии с личными компетенциями. Без дела главное не давать болтаться — вот залог хорошего воспитания как на семейном, так и государственном уровне.
Прямо сейчас школы работают в сильно облегченном режиме: чисто повторяют пройденное раньше. Причина проста — в школах, вообще-то, учатся не только могущие себе позволить свободное время дети «среднего класса», но и младшие работники семейных домохозяйств, которые сильно нужны во время уборки урожая — вот туда ребят согласно регламента и отпустили. Зато зимой, будь любезен, с утра и до ночи (часов до семи), в школе как положено старайся!
Прибыв на полигон, мы с Военным министром и ученым поздоровались с местным хозяином — Семеном Васильевичем Панпушко. Семен Васильевич тоже достиг немалых успехов: на протяжении следующего часа мы любовались, как ассистенты Панпушко, он сам и приглашенный мной ученый (добровольно, из научного любопытства), кидают ручные гранаты и делают из них «растяжки» — такая возможность в техзадании была прописана. Выглядят «панпушки» как положено в этом времени — типа консервной банки на палке.
— Рассмотрите возможность проработать внешнюю оболочку, — неожиданно для меня дал дельное распоряжение Ванновский. — Ежели усилить ее толщину и немного подпилить, она даст большое количество поражающих элементов.
Что ж, Военный министр все-таки, не гражданский.
Глава 10
Умение работать над ошибками — важная черта характера, и мистер Родс обладал ею в полной мере. Потеряв пару сотен наемников и изрядную долю капитализации, он был вынужден пойти на доселе отвергаемое предложение русского Цесаревича и за щедрые «комиссионные» одобрить сделку между Россией и народом матабеле. Африка большая, и никчемную размерами на карте русскую плантацию потерпеть можно. Бывали там наблюдатели Компании: нормальное колониальное образование с поправкой на странное на взгляд англичан, человечное отношение к неграм.
Нужно отдать русским должное — у них получилось в кратчайшие сроки выстроить некоторую мелиорацию, и помимо исполинских фруктовых плантаций с консервными заводами наладить добычу каучука и пальмового масла — последнее охотно тащат «дикие» негры, обменивая на огненную воду и всяческие товары народного потребления. Ну и на рычажные карабины американского производства — чего уж тут греха таить, но это только с одобрения вождя Лебенгулы и крупной партией.
Будучи англиканцем, мистер Родс не больно-то радовался обилию принимающих Православие негров в тех краях да деревянному Православному храму, со временем обещающему вырасти в целый храмово-монастырский комплекс. Еще меньше Родс радовался тому, что русские зачем-то настроили школ и учат негритят грамоте и счету. Полнейшая нелепость! Опасная нелепость — неграмотный негр может и додуматься до чего-то нехорошего. Да и зачем ему? Бананы считать?
В общем — денег хватило собрать, укомплектовать и в спешке слегка погонять по плацу целую небольшую армию — тысячу семьсот человек, включая обилие медиков, инженеров и работников обоза. Дополнительно удалось привлечь практически тысячу умеющих хоть как-то стрелять из винтовок чернокожих со всей Африки. Во время первой попытки захватить Родезию контингент насчитывал всего семьсот человек. Хватило бы и этого, но…
Дураком мистер Родс не был — круг подозреваемых не так уж и велик: в этих краях кроме него да русских никого толком нет. Но это же слишком просто! Да здешние русские сплошь божьи одуванчики — попы, ученые, «вахтеры»-крестьяне, которые каждые полгода меняются. Да, контингент в сотню солдат русские держат — но кто в Африке нет?
Есть и другой, гораздо более важный, чем личные впечатления наблюдателей Родса, момент — русский цесаревич в успехе Компании кровно заинтересован, ибо ныне держит самый большой пакет из имеющихся у частных лиц — почти четверть. Недавнее падение капитализации вызвало у Георгия недовольство — оно отчетливо прослеживалось в полученном Сесилом письме, написанном вроде бы в ободряющем ключе. Там предложение добавить инвестиций в обмен на увеличение плантации втрое и содержалось. Увы, ничем кроме денег Георгий поддержать его не захотел, сославшись на личную симпатию к негритянским народам. Последняя, впрочем, проигрывает чисто деловым интересам — до разговоров о методах работы Компании он не снизошел, а значит все понимает.
Послал же Господь партнера! Какого черта Георгий не купил себе кусок земли во владениях своего лучшего друга Вилли? Не участвуй русский наследник в кампании лично, в случае провала мистер Родс отделался бы легким испугом и не фатальным ударом по репутации — мир огромен, и найти способ поправить дела он бы нашел. Но судьба распорядилась иначе. Сесил не обольщался — да, Корона способна защитить его от гнева будущего русского царя юридически, но от «несчастного случая» — едва ли. Да и станет ли вообще тратить усилия? «Крыша» в Лондоне у Компании весьма солидная, но погоревшие партнеры при поддержке русского принца могут заставить «крышу» не вмешиваться.
Провал недопустим, и мистер Родс со своим ближайшим помощником и компаньоном Линдером Джеймсом, отборнейшим расистом, подготовились в этот раз как следует. Гордостью и основой отряда стали три десятка пулеметов Максима, две вооруженные картечницами Гатлинга телеги (подсмотрели у местных — они неведомым образом освоили так сказать моторизированные диверсионные группы) и пяток легких, предназначенных для стрельбы картечью, пушек. Великая сила — негров побеждали и меньшим, но эти проклятые матабеле оказались неожиданно хитры. Впрочем, чего кроме подлых засад ждать от дикарей-язычников, коим неведомо само слово «честь»?
План, несмотря на все улучшения, остался прежним — попытаться выманить армию вождя Лебенгулы на генеральное сражение. К вопросу подошли с выдумкой — неподалеку от удерживаемого Компанией форта Виктория (отбить который Лебенгула и не пытается, прекрасно осознавая перспективы штурма крепких, оснащенных артиллерией и пулеметами, стен) нашлось вассальное для вождя племя. Вождь его, выслушав посланцев Компании, с радостью согласился перейти под английскую руку — они обещали не брать с него дани, а Лебенгула — брал.
Прецедент и сепаратизм — они и в Африке прецедент и сепаратизм. Один вождь на сюзерена демонстративно наплевал, а значит неизбежно найдутся желающие за ним повторить. В общем — провокация направлена на заманивание карательного отряда Лебенгулы, а в дополнение Родс усилился полусотней негритянских добровольцев — сила невеликая и малоэффективная, но впитать парочку пуль или разведать подозрительное место на предмет минирования (ценой жизни) способная.