Через несколько лет, когда война закончится, станет неважно кто и как разжег ее пламя — историю писать буду я, но здесь мне даже не придется искажать действительность: последний год русско-немецкие отношения достигли низшей точки своего существования. Формальным поводом послужила наша Камбоджийская операция — Рама был очень рад возвращению России в те места. Немецкие колониальные войска ныне из региона выдавлены, что стало реакцией на упорные попытки Вилли выбить наши силы из ЮАР и общую цепочку плохих поступков: от взвинченных пошлин и парализации торгового оборота до демонстративных отказов оплачивать проход немецких судов через Канал. Нет билета — нет прохода, и я не без удовольствия наблюдал как кайзер жалуется на весь мир на злых русских, перекрывших для его доминиона важнейшую судоходную артерию.
Выстрелы в ногу — упорные, последовательные, сопровождающиеся русофобскими судорогами и закатанными от осознания величин собственного суверенитета глазами стали для Запада любимой формой досуга. Поразительно — я-то думал они так умеют только в моей реальности, а оказалось тем у Вильгельма сотоварищи еще учиться и учиться: «трубу»-то три года назад еще выключил, и к данному моменту немцам приходится закупать нефтепродукты у США, разиков этак в шесть дороже, чем до самоубийственной эскалации. Причем закупать в числе прочей и нашу с арабами нефть, которую хитрые американцы с радостью им перепродают. Высокородные клоуны — вот кто возглавил нынешнюю попытку Европы собраться в единый «рейх»!
Накал русофобии на Западе враги сформировали как надо: текстовые и звуковые «излучатели» (враги тоже радио освоили, причем как и у нас, провода дотягиваются даже до отдаленных деревень) трудятся сутками, объясняя добрым жителям Западной Европы и Америки, что во всех их бедах виноваты проклятые русские. Увы, насколько бы эффективной не была «мягкая сила», когда за дело берется системная политика государства, голоса любителей будущих врагов на общем фоне затихают — либо до лучших времен, либо — принудительно, через аресты и насилие от рук турбопатриотов.
Нацизм — это настолько сладкая отрава, что куда там той водке! Можно ничего не делать и все равно чувствовать себя замечательно: словно аристократ, ты по праву рождения лучше вон тех вот варваров. Нацизм — это не изобретение XX века, он — неотъемлемая часть самого европейского менталитета. Здесь и сейчас, в мире, где к счастью не случилось Нюрнберга и предшествующих ему преступлений, в национализмах даже самой радикальной формы народы в упор не видят ничего плохого. Да, мы, французы, официально самый лучший народ в мире, а вы все вокруг вырожденцы и генетический мусор. А в чем проблема? Вы что, не согласны? Странно.
Нацизм прост как полено и потому работает безотказно — последние годы Запад сплачивается, устраивает зловещие факельные марши, а немцы еще и научились приветствовать кайзера «римским салютом». Смотрю кинохронику и по спине сами собой бегут холодные мурашки. Здесь вам не там — ни единой сожженной деревни на родной земле я не допущу!
Прежде всего — работа с союзниками в Европе. Согласно договору, их земли превращаются в плацдарм для начала атак по врагам. Уцелеть по итогам войны этим странам не суждено — будут прикреплены к Российской Империи в качестве новых территорий — но пока об этом не говорим, ограничившись военным положением и передаче власти нашим армейским и гражданским чиновникам.
Ну а дальше, как положено, после больших армейских учений по обе стороны будущего фронта и предварительных мобилизационных мероприятий, наша армия впервые столкнулась с западноевропейскими группировками.
За прошедшие годы враги добросовестно подготовились к прошлой войне — обзавелись деревянно-перкалевой авиацией, научились направлять в небо пулеметы с пушками — типа ПВО, и научились оборудовать флот приборами, направленными на слежение за небом и водой. Все это в купе с иллюзиями генералитета и правителей должно было принести врагам победу. Изменилась и основная компонента армии — пехота. Мужики с той стороны фронта теперь экипируются автоматическим оружием, нормальными, адаптированными под «окопную возню» касками и — что актуально для передовых, «штурмовых» подразделений — кирасами.
Воевать на своих землях враги не хотели не меньше меня — вредно это для экономики и боевого духа — а потому военные действия начали именно они, попытавшись по нашей методике времен прошлой войны «вынести» авиацией и дальнобойной артиллерией наши передовые укрепления. Дело было на новых территориях — в Российской Галиции, выбранной врагами для начала кампании с целью поработать с ее населением и бывшими его соотечественниками. Выбить нашу армию, заручиться поддержкой сепаратистов и в дальнейшем вообще привлечь весь местный осколок Австро-Венгрии к кампании: а ну вместе как на злых русских навалимся!
План, если не выходить за пределы знаний, умений и опыта Западного генералитета, был вполне совершенным и мог бы сработать, если бы мы по итогам прошлой войны свернули нафиг могущественный научно-технический комплекс, радующий Империи прорывными разработками. Могло это все сгнить и на складах не пригодившимся, но нашим генералам по должностным инструкциям положено принимать и ставить в строй технические новинки — все, кто пытался лениться и забивать, давным-давно отправлены в отставку.
План был неплох, но попытка притворить его в жизнь потерпела сокрушительную неудачу. Дальнобойная артиллерия врагов вступила с нашей в веселые артиллерийские дуэли, а попытавшиеся пересечь границу дирижабли да самолеты врага в полном составе были «обнулены» службами нашего ПВО — даже свои истребители второго и третьего поколений «светить не пришлось»: на врагов на этом направлении хватило старых запасов деревянно-перкалевых истребителей да бомбардировщиков, в течение следующей пары суток показывавших врагам как на самом деле должна выглядеть авиаподготовка к наступлению.
ПВО врага работало так себе, но в дело вступила теория больших чисел — когда направленный в небо пулемет выпускает пяток лент по пролетающим над головой самолетам, что-то во что-то важное по любому попадет, и мы понесли первые потери в этой войне. В основном — техникой, потому что пилоты и их соратники по экипажу как правило успевали катапультироваться, причем нередко над условно-спокойной и подконтрольной России территорией. Кто дотянуть смог — других ждут плен и вызванные им тяготы и лишения. Или просто «Линчевание» на месте: пехотинцы пилотов люто ненавидят, потому что те роняют на голову тонны смерти без необходимости самим ползать по жирной грязи да мерзнуть в стылых окопах.
Едва вражеская авиация поднялась в воздух и направилась в нашу сторону, мне об этом доложили, и я дал Генштабу отмашку начинать собственный комплекс наступательных мероприятий. От границ с Западной Европой до африканских пустынь, жарких южноамериканских джунглей и на спокойной глади нейтральных вод — война началась сразу, везде и в полную силу.
Здесь же, согласно предварительным договоренностям, выступила Японская Империя и государственное образование на основе сильно усилившегося Сиама. Новые игроки официально подключились к веселью и поклялись бороться бок о бок с русскими до самого конца.
Америка в глазах ее «коренных» и понаехавших элит — неприступная крепость, и они реально рассчитывали отсидеться в покое и уюте, пока по всему остальному миру пылает небывалая в истории и потенциально последняя война. Пагубность их заблуждений реальность показала быстро, буквально на вторые сутки после подключения к войне всех политических акторов: сводная русско-японская водно-воздушная группировка за пятнадцать часов нон-стоп бомбардировок и атак всеми имеющимися силами не оставили камня на камне от американского флота и всего, что нашлось у Западников в близкой к Америке по обе ее стороны акватории.
Удар — страшнейший, потому что без флота Западникам воевать станет вообще не так весело. К тому же, очень сильно душит жаба — флотским начальничкам придется долго объяснять начальству «общему», почему вот эти обошедшиеся в десятки миллиардов денег налогоплательщиков и огромные траты человеко-часов на выращивание команд обернулись пылью всего за пару дней. То же самое придется объяснять народам начальству высшему — почему они годами драли с людей три шкуры, а в итоге все жертвы обернулись повышенной питательностью вод для рыб?
Как ни пыталась военная пропаганда врагов скрыть такой зубодробительный провал, у них не получилось — больно велики потери в живой силе и материальной части, а специфика политической системы Америки предполагает наличие «заскриптованной», очень системной, но все же оппозиции, которые тут же принялись рассказывать тем, кто сейчас у власти, как правильно нужно рулить страной в рамках подготовки к войне. Не молчали и многочисленные сторонники «изоляции» США, которые укоризненно качали головами и цокали языками на тему «а мы говорили, что не надо лезть в Большую игру».
В Европе замалчивать проблему умели получше, но здесь активно помогали сетки наших агентов и те же, но чуть менее системные, оппозиционные силы. Решив, что лучшего момента нам уже не дождаться — такой огромный общественный шок в первые дни войны больше не повторится — а потому напрягли все силы, выведя на улицы миллионы человек. Запад затрещал, содрогнулся, ввел в своем доминионе максимально параноидальное военное положение, подтянул свободные полицейские и армейские части и целую неделю давил народные волнения с максимальной жестокостью. Война же идет, а вы тут, любители брать русские деньги и просто идиоты космополитичные, врагу на мельницу воду льете!
Так-то недалеки враги от истины — и любители денег там были, и «полезные идиоты», и «граждане мира», готовые за свободу перемещения по миру любую цену заплатить — но многовато крови пролилось. И вроде бы ничего особо нового не случилось — Запад свое «быдло» в стойло всегда железной рукой и не выбирая средств ставил, но сейчас, когда к прорусски настроенным силам присоединились испытывающие острую боль от утраты флота турбопатриоты и огромные массы поддавшихся общему патриотически-военному эмоциональному подъему первых дней войны людей, результат получился загляденье. Только безоружный или маловооруженный (в Америке в органы правопорядка изрядно постреляли) народ «щемить» вот эти вот с позволения сказать правители и могут! Глубинное понимание народными массами того факта, что война — это сродни экзамена для государства имеется очень давно. Сейчас, как ни крути, «Акелла промахнулся». Как бы ни изощрялась вражеская пропаганда, выставляя инициаторами войны именно русских, народ постарше да попамятливее помнил, насколько хорошо было с русскими дружить — тогда карманы словно сами собой наполнялись деньжатами, страны развивались и застраивались новенькими объектами как на дрожжах, а постепенно жизнь стала очень удобной и интересной: пришел массовый гражданский автомобиль, телефон и радио.