В последнее время в СМИ много обсуждается наметившееся дипломатическое сближение США и Ирана при одновременном обострении отношений между США и Саудовской Аравией. И все чаще вспоминается такое событие, как создание в 1913 году Федеральной резервной системы США. С моей точки зрения, совпадение во времени последних событий на Ближнем и Среднем Востоке и приближающегося юбилея ФРС очень символично.
Не рассматривая весь круг причин начавшегося потепления в отношениях между Вашингтоном и Тегераном, попытаюсь объяснить финансово-денежную сторону этих событий. Американо-иранские отношения после Второй мировой войны были крайне тесными и дружескими. Однако после свержения в Тегеране в 1979 году шаха, проводившего проамериканский курс, все изменилось. На протяжении последних десятилетий американо-иранские отношения в лучшем случае были напряженными, а часто и откровенно враждебными. Вашингтон пытался до последнего времени поставить Тегеран под свой контроль, используя, в том числе, экономические и финансовые санкции. В течение последнего десятилетия санкции вводились под флагом борьбы с иранской ядерной программой, которая якобы нацелена на создание ядерного оружия. Иран уже многие годы существует в условиях американских экономических санкций. Они, конечно, затрудняют жизнь Исламской республики, но она в какой-то мере сумела адаптироваться к этим условиям. Ключевым моментом односторонних санкций, вводимых Вашингтоном, является блокирование расчетов Ирана с другими странами в долларах США: поскольку все сколько-нибудь крупные расчеты являются безналичными, они проходят через американскую банковскую систему. Реакцией Тегерана на эту санкцию был переход в расчетах за поставки своей нефти и других товаров преимущественно в евро. В ответ последовало дальнейшее «закручивание гаек» со стороны Вашингтона, который стал давить на своих союзников в Европе. Во-первых, он стал требовать отказаться от закупок иранской нефти. Во-вторых, требовал запретить банкам европейских стран обслуживать расчеты с Ираном в евро. Европейские союзники Вашингтона в значительной степени поддались на требования США. Реакцией Ирана стала переориентация экспорта нефти на другие страны – прежде всего Индию и Китай. Причем расчеты стали вестись не в долларах или евро, а в рупиях и юанях. Одновременно в торговле Ирана с Турцией и некоторыми другими странами стало использоваться золото. Вспомнили также старый, проверенный способ торговли, позволяющий обходиться без валюты, – бартер.
Введя санкции против Ирана, Вашингтон вдруг понял, что рубит сук, на котором сидит. Санкции против ИРИ спровоцировали отказ Ирана и его контрагентов от расчетов во внешней торговле в долларах США. Своими санкциями Вашингтон в первую очередь подыграл геополитическому противнику – Китаю, вернее его валюте – юаню.
Вашингтон попытался разрешить возникшую проблему с помощью силы, проведя быструю и победоносную войну против Сирии, а затем военными методами навести порядок в Иране. Однако военный план Вашингтона в сентябре текущего года оказался перечеркнутым (прежде всего, благодаря твердой и последовательной позиции России).
Надо отдать должное Вашингтону, который в этой ситуации проявил большую гибкость и оперативность – от конфронтации с Тегераном он пошел на сближение. Здесь надо подчеркнуть, что все разговоры об иранской ядерной программе в значительной мере являются лишь прикрытием истинных целей Вашингтона. А истинные цели сводятся к попытке установить эффективный контроль над регионом Ближнего и Среднего Востока. Иран – ключевое государство в этом регионе.
Еще несколько лет назад в стремлении к контролю над ближневосточным геополитическим пространством на первом месте находились соображения, связанные с нефтью и природным газом.
Сегодня, в условиях «сланцевой революции», энергетические соображения для Вашингтона отходят на второй план. На первый план выходят соображения финансового порядка. Вашингтон стремится сохранить нефтедолларовый стандарт, который существует в мире уже почти сорок лет. Основы нефтедолларового стандарта были заложены именно здесь, на Ближнем Востоке, когда Саудовская Аравия и другие страны региона, заключив специальные соглашения с Вашингтоном, перешли в 70-е годы ХХ века на поставки углеводородов исключительно за доллары США. Сегодня далеко не все страны придерживаются этих соглашений, но особенно вызывающе себя стал вести Тегеран, который стал продавать нефть за юани, рупии, другие национальные денежные единицы, отличные от доллара США и евро, поставлять нефть в обмен на золото, а также использовать схемы бартерных поставок.
Начав активный диалог с Тегераном, Вашингтон столкнулся с острой негативной реакцией Эр-Рияда. Хотелось бы отметить некоторые возможные последствия этого конфликта. Саудовская Аравия может оказаться очень быстро в том положении, в каком в свое время оказался Иран: против Эр-Рияда могут быть введены санкции. Можно просчитать в этом случае реакцию Эр-Рияда – он попытается уйти от расчетов в долларах США, переключиться на другие валюты. А может использовать такие апробированные инструменты, как золото и бартер. Следующий ход будет за Вашингтоном. Ход силовой. Вашингтон попытается военными методами поставить Эр-Рияд под свой контроль, чтобы заставить выполнять договоренности сорокалетней давности (расчеты исключительно в долларах США).
США оказались заложником своей вовлеченности в ближневосточные дела: попытавшись вытянуть из болота одну лапу (восстановление отношений с Ираном), обнаружили, что начала увязать другая лапа (осложнились отношения с Саудовской Аравией). И еще не известно, добьются ли американцы главной цели, ради которой они пошли на сближение с Ираном, то есть согласится ли Тегеран вернуться теперь уже от юаня и рупии к использованию в своих международных расчетах американского доллара. Маловероятно. Тегеран будет тянуть время, но в долларовую систему его уже не затащишь и на аркане.
Твердая некогда ближневосточная основа нефтедолларового стандарта на наших глазах превращается в зыбкое болото… События на Ближнем Востоке – указатель на то, что доллар США переживает агонию. Примечательно, что все это происходит накануне 100-летия с момента создания Федеральной резервной системы. Если произойдет крах доллара, то печатный станок ФРС превратится в ненужный хлам. От ФРС останется одна вывеска. Не исключено, что «юбиляр» ненамного переживет свою круглую дату. А смерть его может прийти именно с Ближнего Востока.
2013 год
Иранский ответ на санкции США
Экономические санкции или угроза экономических санкций – один из главных инструментов международной политики Запада, в первую очередь США. Этот инструмент используется для давления на другие страны даже чаще, чем оружие или угроза применения оружия.
Классический объект санкций – Иран. Начиная с 1979 года, когда в Тегеране был свергнут шах, США неизменно держат Иран под прицелом своих экономических санкций.
Были установлены запреты на импорт иранской нефти, экспорт широкого ассортимента товаров от высокотехнологичного оборудования до лекарств, платежно-расчетные и иные операции с банками Ирана, а также были заморожены валютные резервы Ирана. К концу прошлого года замороженные валютные резервы Ирана в иностранных банках оценивались в 100 миллиардов долларов.
Для Ирана это было тяжелое испытание. Особенно после того, как Вашингтон заставил Европейский союз отказаться от импорта иранской нефти. С середины 2012 до начала 2014 года суточный вывоз черного золота из Ирана сократился с 2 миллионов баррелей до 1 миллиона. Совсем недавно введенные новые санкции ослабили и другие сектора экономики, в том числе, когда-то очень успешную, автомобильную промышленность Ирана. Она традиционно находилась на втором месте после нефтедобывающей промышленности, еще в 2011 году создавала почти 10 % ВВП, в автомобилестроении трудился почти 1 миллион человек. В 2011 году в Иране производилось 1,5 миллиона новых автомобилей, на сегодняшний день производство упало до 800 тысяч.
Сегодня эта отрасль на грани краха, потому что в 2011 году был запрещен импорт оборудования для автомобилестроения и некоторых комплектующих.
В упадке оказалась гражданская авиация. С 1979 года Иран отрезан от рынка новых западных самолетов и запчастей. Национальная авиакомпания Ирана поддерживает свой парк авиасудов с помощью самодельных запасных частей и закупок устаревших советских самолетов из некоторых стран СНГ. Уже не приходится говорить о том, что в стране существует острый дефицит некоторых промышленных потребительских товаров, медицинского оборудования, медикаментов и некоторых продуктов питания.
После смены президента в Иране, в Женеве начались переговоры по ядерной программе Тегерана, которую на Западе называют главной причиной экономических санкций. 24 ноября 2013 года было подписано соглашение между Ираном и шестеркой международных посредников (пять постоянных членов Совета Безопасности ООН плюс Германия). Суть соглашения: Иран прекращает обогащение урана выше уровня 5 %, а Запад частично снимает санкции и, прежде всего, размораживает 4,4 миллиарда долларов, размещенные в иностранных банках. Кроме того, разрешает импорт Ирану некоторых товаров. «Шестерка» также пообещала не вводить новые санкции со стороны ООН, ЕС или США. Женевские решения уже привели к первым результатам. В начале февраля 2014 года Иран получил транш в размере 500 миллионов долларов из своих активов, замороженных западными банками.
Решение «шестерки» от 24 ноября прошлого года вызвало большой интерес со стороны деловых кругов целого ряда стран. В Иран потянулись делегации Великобритании, Франции, Италии, Австрии, Грузии, Казахстана, Турции и многих других стран. Иран до сих пор имел очень ограниченное количество партнеров по бизнесу: Китай, Россию, Индию. Сейчас предприниматели других стран посчитали, что надо действовать быстро и захватывать иранский «Клондайк». Иран имеет около 80 миллионов потребителей и экономику с валовым внутренним продуктом около 500 миллиардов долларов, третью по величине в регионе после Турции и Саудовской Аравии.