илие оказалось слишком большим для него, и он сокрушенно покачал головой.
Кугель, внимательно наблюдающий за ним, спросил:
— Что тебя озадачило?
— Проблема не так уж и сложна, — ответил бузиак. — Но у нас мало практики в логическом мышлении, и любая трудность ставит нас в тупик. Я просто раздумывал, что из своих пожитков вы отдадите в обмен на то, что мы проведем вас через лес.
Кугель рассмеялся от всего сердца.
— Хороший вопрос. Но мне принадлежит только то, что вы видите, а именно: одежда, сапоги, плащ и меч, — и все это мне необходимо. Хотя, вообще-то, я знаю заклинание, которое может произвести парочку драгоценных пуговиц.
— Соблазн невелик. Тут поблизости, в одном склепе, драгоценности навалены кучей с меня ростом.
Кугель в задумчивости потер рукой челюсть.
— Щедрость бузиаков известна повсюду. Может, вы. проведете нас мимо этого склепа?
Бузиак равнодушно пожал плечами.
— Как хочешь, хотя этот склеп находится рядом с логовом огромной самки, у которой сейчас как раз течка.
— Мы пойдем прямо на юг, — сказал Кугель. — Ну же, давай отправимся немедленно.
Бузиак упорно не поднимался с земли.
— Ты не можешь предложить мне ничего привлекательного для меня?
— Только мою благодарность, а это немало.
— А как насчет женщины? Она немного костлява, но в общем-то привлекательна. Если ты все равно умрешь в Горах Магнаца, зачем пропадать еще и женщине?
— Правильно. — Кугель повернулся, чтобы взглянуть на Дерве Корим. — Возможно, мы сможем договориться.
— Что? — Принцесса задохнулась от возмущения. — Как ты осмеливаешься предлагать такое? Я утоплюсь в реке!
Кугель отвел ее в сторону.
— Меня не зря называют Кугелем Хитроумным, — прошипел он ей в ухо. — Доверься мне, я перехитрю этого болвана!
Дерве Корим с сомнением поглядела на него и отвернулась: слезы горечи и злости катились по ее щекам. Кугель обратился к бузиаку:
— Твое предложение, вне всякого сомнения, — сама мудрость; так что теперь мы можем пускаться в путь.
— Женщина пусть останется здесь, — сказал бузиак, поднимаясь на ноги — Мы пойдем по заколдованной тропе, и необходима будет строгая дисциплина.
Дерве Корим решительно шагнула к реке.
— Нет! — торопливо крикнул Кугель. — У нее очень сентиментальный характер, и она хочет убедиться, что я благополучно вышел на дорогу к Горам Магнаца, даже если это будет означать для меня верную смерть.
Бузиак пожал плечами.
— Мне все равно.
Он завел их на плот, отвязал веревку и начал, отталкиваясь шестом, пересекать реку. Вода казалась неглубокой, шест ни разу не ушел в нее больше чем на пару футов. Кугель подумал, что переправиться через реку вброд было бы проще простого.
Бузиак, наблюдавший за Кугелем, сказал:
— Река кишит стеклистыми рептилиями, неосторожный человек, ступивший в нее, немедленно подвергнется нападению.
— Неужели! — сказал Кугель, недоверчиво разглядывая реку.
— Точно. А теперь я должен предупредить тебя насчет тропы. Мы встретимся со всякими соблазнами, но если тебе дорога жизнь, не сходи с моего следа.
Они причалили к противоположному берегу. Бузиак сошел на землю и крепко привязал плот к дереву.
— Ну, теперь идите за мной.
Он уверенно углубился в гущу деревьев. Дерве Корим последовала за ним, а Кугель замыкал шествие. Тропа была настолько незаметной, что Кугель не мог отличить ее от нехоженого леса, но бузиак ни разу не заколебался. Солнце стояло низко над деревьями, Кугель видел его только изредка и мельком и понятия не имел, в каком направлении они идут. Так они продвигались вперед сквозь пустынный лес, где не было слышно даже птичьих криков.
Солнце, пройдя зенит, начало опускаться, а тропа не становилась более отчетливой. Кугель наконец крикнул бузиаку:
— Ты уверен, что идешь правильно? Похоже, что мы сворачиваем направо и налево наугад.
Бузиак остановился и объяснил:
— Мы, обитатели леса, — простой народ, но у нас есть такое особое свойство. — Он со значением постучал пальцем по своему кривому носу. — Мы чувствуем волшебство. Тропа, по которой мы идем, была проложена в столь далекие времена, что этого уже никто не помнит, и открывает свое направление только таким, как мы.
— Может, это и так, — дерзко сказал Кугель. — Но она, кажется, слишком уж кружит на одном месте; и где все те ужасные существа, о которых ты упоминал? Я видел только полевку и ни разу не почувствовал своеобразного запаха.
Бузиак озадаченно потряс головой.
— Не могу понять почему, но они все куда-то подевались. Надеюсь, ты не жалуешься? Давайте пойдем дальше, прежде чем они вернутся.
И он снова пошел вперед по тропе, которая была не более заметной, чем раньше.
Солнце опустилось совсем низко. Лес слегка поредел; алые лучи косо скользили между деревьями, сверкая на узловатых корнях, золотя опавшие листья. Бузиак вышел на небольшую поляну и обернулся с торжествующим видом:
— Я успешно достиг нашей цели!
— Как это? — спросил Кугель. — Мы все еще в самой гуще леса.
Бузиак показал на другую сторону поляны.
— Ты видишь четыре отчетливо различимых тропы?
— Похоже, что это так, — неохотно согласился Кугель.
— Одна из них ведет к южной опушке. Остальные углубляются в лесную чащу, обильно разветвляясь по дороге.
Дерве Корим всмотрелась в просветы между ветвями и испустила резкий крик.
— Вон там, в пятидесяти шагах отсюда, видна река и плот!
Кугель зловеще посмотрел на бузиака.
— Что ты об этом скажешь?
Бузиак кивнул с важным видом.
— Эти пятьдесят шагов не защищены волшебством. Я пренебрег бы своей ответственностью, если бы привел нас сюда прямой дорогой. А теперь...
Он подошел к Дерве Корим, взял ее за руку и снова повернулся к Кугелю.
— Ты можешь пересечь поляну, после чего я укажу тебе, какая тропа ведет к южной опушке.
После этого он занялся привязыванием веревки к талии Дерве Корим. Она отчаянно сопротивлялась и угомонилась только после оплеухи.
— Это для того, чтобы предотвратить внезапные прыжки в сторону или отклонения от тропы, — объяснил бузиак Кугелю, хитро подмигивая. — Я не очень-то быстр на ногу, а когда мне понадобится эта женщина, я не собираюсь гоняться за ней взад-вперед. Но разве ты не торопишься? Солнце садится, а с наступлением темноты появляются лейкоморфы.
— Ну что ж, какая тропа ведет к южной опушке? — прямо спросил Кугель.
— Перейди на другую сторону поляны, и я сообщу тебе это. Конечно, если ты не доверяешь моим указаниям, то можешь сделать свой собственный выбор. Но помни, я немало потрудился ради раздражительной и костлявой женщины. С этой минуты мы в расчете.
Кугель с сомнением поглядел на противоположную сторону поляны, потом на Дерве Корим, которая наблюдала за ним с тоской и смятением в глазах. Кугель бодро заговорил:
— Ну что ж, все, кажется, к лучшему. Горы Магнаца известны своими опасностями. По крайней мере, с этим грубияном и бандитом ты можешь ничего не бояться.
— Нет! — закричала она. — Освободи меня от этой веревки! Он лжец! Он обманул тебя! Кугель Хитроумный? Кугель Идиот!
— Подобные выражения вульгарны, — заявил Кугель. — Мы с бузиаком заключили сделку, то есть священный договор, который должен быть выполнен.
— Убей это животное! — закричала Дерве Корим. — Пусти в ход свой меч! Опушка леса не может быть далеко!
— Неверная тропа может завести в самое сердце Великой Безлюди, — возразил Кугель и поднял руку в прощальном жесте. — Гораздо лучше работать на этого волосатого бандита, чем рисковать погибнуть в Горах Магнаца!
Бузиак согласно ухмыльнулся и по-хозяйски дернул за веревку. Кугель заторопился через поляну. Проклятия Дерве Корим звенели у него в ушах, пока бузиак ее не успокоил — Кугель не видел, каким именно образом. Бузиак крикнул ему вслед:
— Так вышло, что ты приближаешься к верной тропе. Следуй по ней, и ты вскоре выйдешь к населенному месту.
Кугель обменялся с ним прощальным салютом и пустился в путь. Дерве Корим выкрикнула с истерическим весельем в голосе:
— Он называет себя Кугелем Хитроумным! Какая идиотская шутка!
Кугель, слегка встревоженный, быстро зашагал по тропе.
— Эта женщина — маньячка, — сказал он сам себе. — Ей не хватает ясности мысли и проницательности. Разве я мог поступить иначе, ради ее благополучия и своего собственного? Я — воплощение разумности. Глупо настаивать на обратном!
В каких-то ста шагах от поляны тропа вышла из леса. Кугель остановился как вкопанный. Всего сто шагов? Он поджал губы. По какому-то любопытному совпадению три остальные тропы также выходили из леса неподалеку, сливаясь в одну в том месте, где стоял Кугель.
— Интересно, — сказал он. — Я почти чувствую искушение вернуться, найти этого бузиака и потребовать некоторых объяснений...
Он задумчиво потрогал меч и даже сделал шаг или два в сторону леса. Однако солнце было уже низко, и тени заполняли просветы между узловатыми стволами. Пока Кугель раздумывал, Фиркс нетерпеливо провел несколькими шипами и крючками по печени, и Кугель отказался от намерения вернуться в лес.
Тропа вела через открытый участок местности; на юге, на фоне неба, вырисовывались горы. Кугель двигался вперед бодрым шагом, чувствуя за спиной темную тень леса и еще не совсем уверенный в том, что произошло. Время от времени, при какой-нибудь особенно беспокойной мысли, он резко хлопал себя по бедру. Какое безумие! Совершенно очевидно, что он уладил дела наилучшим образом! Бузиак был грубым и глупым. Как он мог надеяться провести Кугеля? Эта идея была неприемлемой. А что касается Дерве Корим, то, без сомнения, она вскоре смирится со своей новой жизнью.»
В то время, когда солнце начало садиться за Горы Магнаца, Кугель набрел на грубое поселение с таверной у перекрестка дорог. Таверна была прочным сооружением из камня и дерева, с круглыми окнами, каждое из которых было составлено из сотни маленьких голубых окошечек. Кугель приостановился у двери и оценил свои ресурсы, оказавшиеся весьма скудными. Потом вспомнил о драгоценных пуговицах, которые отобрал у Дерве Корим, и поздравил себя с такой предусмотрительностью.