— Правильно! Ты проницательный человек. Жаль, что ты так торопишься и не можешь задержаться в Вулле!
Кугель, подумав о своем пустом кошельке и о богатствах хранилища, вежливо поклонился:
— Я был бы не против такой задержки, но, честно говоря, я странствую в бедности и вынужден искать какой-нибудь заработок. Я тут подумывал о должности Дозорного, которая, как я понял, пользуется некоторым почетом.
— Да, это так, — сказал гетман. — Мой собственный сын стоит сегодня на страже. Не вижу причин, почему бы тебе не стать подходящим кандидатом на этот пост. Обязанности отнюдь не изнурительны. Честно говоря, это что-то вроде синекуры.
Кугель почувствовал, что Фиркс беспокойно заерзал.
— А как насчет жалованья?
— Оно превосходно. Дозорный пользуется огромным уважением здесь, в Вулле, поскольку, в чисто формальном смысле, он защищает всех нас от опасности.
— А конкретно, что он получает?
Гетман призадумался на минутку и начал отсчитывать на пальцах:
— Во-первых, он обеспечивается удобной дозорной башней, вместе с подушками, оптическим устройством, с помощью которого отдаленные предметы кажутся близкими, словно на расстоянии вытянутой руки. Жаровней для обогрева и хитроумной системой коммуникаций. Далее, он бесплатно обеспечивается пищей и напитками высшего качества — всеми, какие он пожелает, по его заказу. Далее, ему обычно присваивается дополнительный титул Хранителя Общественной Сокровищницы, и для упрощения дела ему даются полные права и власть распоряжаться всеми богатствами Вулла. В-четвертых, он может выбрать себе в супруги ту девушку, которая покажется ему наиболее привлекательной. В-пятых, ему присваивается титул барона, и все жители выказывают ему глубочайшее уважение при встрече.
— Неплохо, неплохо, — сказал Кугель. — Похоже, стоит поразмыслить о том, чтобы занять этот пост. А какая ответственность с ним связана?
— Такая, какую подразумевает его название. Дозорный должен нести дозор, потому что это один из старомодных обычаев, которые мы соблюдаем. Обязанности Дозорного вряд ли можно назвать тягостными, но ими нельзя пренебрегать, поскольку это означало бы фарс, а мы — народ серьезный, даже в том, что касается наших причудливых традиций.
Кугель рассудительно кивнул.
— Условия очень просты. Дозорный несет дозор. Вряд ли можно изложить что-либо более ясно. Но кто такой Магнац, с какой стороны его следует ожидать и как его можно опознать?
— Эти вопросы практически не имеют отношения к действительности, — ответил гетман, — поскольку Магнаца теоретически не существует.
Кугель взглянул вверх, на башню, потом на другую сторону озера и снова на общественную сокровищницу.
— В таком случае я выдвигаю свою кандидатуру на этот пост, при условии, что все так и есть, как ты сказал.
Фиркс немедленно вызвал серию мучительных судорог. Кугель согнулся пополам, схватился руками за живот, выпрямился и, извиняясь перед недоумевающим гетманом, отошел в сторону.
— Терпение! — начал он умолять Фиркса. — Умеренность! Неужели ты не имеешь понятия о реальностях жизни? Мой кошелек пуст, впереди лежит множество долгих лиг! Чтобы путешествовать более или менее быстро, я должен восстановить свои силы и заполнить кошелек. Я собираюсь работать на этой должности лишь такое время, которое понадобится, чтобы сделать и то, и другое, а потом — на всех парах в Олмери!
Фиркс неохотно уменьшил проявления своего недовольства, и Кугель вернулся туда, где его ждал гетман.
— Ничего не изменилось, — сказал Кугель. — Я посовещался сам с собой, и, мне кажется, я смогу соответствующим образом выполнять обязательства, налагаемые работой.
Гетман кивнул.
— Я рад это слышать. Ты увидишь, что мое изложение фактов было аккуратным и правдивым. Я, подобно тебе, обдумывал ситуацию и могу с полной уверенностью сказать, что никто другой в городе не претендует на столь достойный пост, и я сим назначаю тебя Дозорным Города!
Гетман церемонно вытащил золотую цепь и надел ее на шею Кугелю.
Они вернулись к таверне, и по дороге жители Вулла, заметив золотую цепь, осыпали гетмана настойчивыми вопросами.
— Да, — был его ответ. — Этот джентльмен продемонстрировал свои способности, и я назначил его Дозорным Города!
Услышав эту новость, горожане Вулла проявили необыкновенную сердечность и поздравили Кугеля так, словно он жил в их городе с самого рождения.
Все пошли в таверну. Было выставлено вино и сдобренное специями мясо. Появились музыканты, и начались чинные танцы и веселье.
По ходу вечера Кугель заметил необычайно красивую девушку, танцующую с молодым человеком, который утром был среди охотников. Кугель подтолкнул локтем гетмана и привлек его внимание к девушке.
— Ах да! Очаровательная Марлинка! Она танцует с юношей, за которого, как мне кажется, собирается выйти замуж.
— Но, вероятно, ее планы могут подвергнуться изменениям? — многозначительно осведомился Кугель.
Гетман хитро подмигнул:
— Ты находишь ее привлекательной?
— Да. И поскольку это оговаривалось в условиях моей работы, я сим объявляю это восхитительное создание моей избранницей. Пусть все церемонии будут выполнены немедленно!
— Так быстро? — изумился гетман. — Ну что ж, горячая кровь молодости не выносит промедления.
Он подал знак девушке, и та весело протанцевала к их столику. Кугель приподнялся и изогнулся в глубоком поклоне. Гетман заговорил:
— Марлинка, Дозорный Города находит тебя желанной и хочет взять тебя в супруги.
Марлинка, казалось, была сперва озадачена, потом позабавлена. Она шаловливо взглянула на Кугеля и присела в игривом реверансе.
— Дозорный оказывает мне великую честь.
— И более того, — тянул гетман, — он требует, чтобы брачные церемонии были выполнены сию же минуту.
Марлинка с сомнением посмотрела на Кугеля, потом оглянулась через плечо на молодого человека.
— Прекрасно, — сказала она. — Как хочешь.
Церемонии были выполнены, и Кугель оказался женатым на Марлинке, в которой, при ближайшем рассмотрении, он увидел восхитительно оживленное создание с очаровательными манерами и изысканной внешностью. Он обвил рукой ее талию.
— Пошли, — шепнул он, — давай ускользнем отсюда на некоторое время и отпразднуем наше супружество.
— Не так быстро, — прошептала Марлинка. — Мне нужно время, чтобы собраться с мыслями. Я слишком возбуждена!
Она высвободилась и бежала прочь.
Празднование и веселье продолжались, и Кугель, к своему великому неудовольствию, заметил, что Марлинка снова танцует с юношей, с которым раньше была помолвлена. У Кугеля на глазах она обняла этого молодого человека, проявляя все признаки страсти. Кугель вышел вперед, остановил танец и отвел свою молодую жену в сторону.
— Такое поведение вряд ли тебе подобает! Ты только час назад вышла замуж!
Марлинка, одновременно удивленная и растерянная, рассмеялась, потом нахмурилась, потом снова рассмеялась и пообещала вести себя более благопристойно. Кугель попытался увести ее к себе в комнату, но она снова объявила момент неподходящим.
Кугель глубоко и обиженно вздохнул, но утешился при воспоминании о других своих привилегиях: например, свободе действий в сокровищнице. Он нагнулся к гетману:
— Поскольку я теперь номинально страж общественной сокровищницы, было бы только благоразумно, если бы я в деталях ознакомился с богатством, которое должен охранять. Если ты будешь так добр и передашь мне ключи, я пойду и быстренько все проверю.
— Даже лучше того, — сказал гетман, — я сам провожу тебя и сделаю все, что смогу, чтобы помочь тебе.
Они перешли улицу и подошли к сокровищнице. Гетман открыл дверь и посветил Кугелю, который вошел и осмотрел ценности.
— Я вижу, что все в порядке, и, вероятно, было бы предпочтительнее подождать, пока я не устроюсь как следует, прежде чем предпринять подробную инвентаризацию. Но пока...
Кугель подошел к ларцу с драгоценностями, выбрал несколько камней и начал засовывать их в кошелек.
— Минуточку, — сказал гетман. — Я боюсь, что ты причиняешь себе неудобства. Вскоре тебя обеспечат одеждами из богатых тканей, подобающих твоему рангу. Наши богатства как нельзя более удобно хранятся здесь, в сокровищнице. Зачем беспокоить себя такой тяжестью или подвергаться риску потери?
— В том, что ты говоришь, есть доля истины, — заметил Кугель, — но я желаю заказать себе особняк с видом на озеро, и мне понадобятся кое-какие средства, чтобы оплатить стоимость постройки.
— Всему свое время, всему свое время. Строительные работы вряд ли смогут начаться до того, как ты осмотришь окрестности и выберешь наиболее подходящее место.
— Правда, — признался Кугель. — Я вижу, что меня ждут напряженные дни. Но теперь — назад, в таверну. Моя супруга чересчур уж скромна, и я не потерплю дальнейшего промедления!
Но когда они вернулись, Марлинки нигде не было видно.
— Без сомнения, она ушла, чтобы нарядиться в соблазнительные одежды, — предположил гетман. — Имей терпение!
Кугель недовольно сжал губы и еще больше раздосадовался, когда обнаружил, что молодой охотник тоже удалился.
Веселье нарастало. После многочисленных тостов Кугель слегка захмелел и был отнесен наверх, в свою комнату.
Рано утром гетман постучал в дверь и в ответ на зов Кугеля вошел в комнату.
— Теперь мы должны посетить дозорную башню, — сказал гетман. — Мой собственный сын охранял Вулл этой ночью, поскольку наша традиция требует непрерывной бдительности.
Кугель неохотно оделся и последовал за гетманом наружу, на холодный утренний воздух. Они подошли к дозорной башне, и Кугель был изумлен как ее высотой, так и элегантной простотой конструкции: изящный стержень взмывал ввысь на пятьсот футов и поддерживал купол.
Единственным средством подъема на башню была веревочная лестница. Гетман полез наверх, и Кугель последовал за ним. Лестница раскачивалась и плясала так, что у Кугеля закружилась голова.
Они целыми и невредимыми добрались до купола, и утомленный сын гетмана спустился вниз. Обстановка купола была менее роскошной, чем ожидал Кугель, и, честно говоря, казалась почти аскетической. Он указал на это гетману, который заявил, что все недостатки легко исправить.