Люди и Первый Народ стояли лицом к лицу. Туземцы были вооружены только шипами и пеной — фиолетовой от ненависти.
Лорд Фэйд махнул мечом. Люди пошли вперед и стали убивать автохтонов. Десятками. Сотнями.
Гейн Гусс приблизился к лорду Фэйду.
— Прикажите им прекратить.
— Прекратить? Это еще почему? Мы перебьем всех бестий!
— Не стоит. Ни к чему нам их истреблять. Пришло время проявить великую мудрость.
— Они пытались нас задушить, рыли нам ямы, натравливали ос! И ты говоришь: прекратить?
— Их ненависть зрела шестнадцать веков. Не стоит усугублять ее.
Лорд Фэйд ошеломленно глядел на Гейна Гусса.
— Что же ты предлагаешь?
— Мир между нашими расами. Мир и сотрудничество.
— Хорошо. Но чтобы впредь никаких ловушек, никакой пены, никаких выводков смертоносных насекомых!
— Я попытаюсь. Велите воинам остановиться.
— Люди, назад! — крикнул лорд Фэйд. — Оторваться от противника!
Солдаты и рыцари неохотно отступили. Гейн Гусс приблизился к неровному строю автохтонов, исторгающих фиолетовую пену. Они молча смотрели на него. Он заговорил на их языке:
— Вы напали на Башню Фэйд и потерпели поражение. Вы хорошо сражались, но мы оказались сильнее. Мы можем сейчас всех вас перебить, потом пойти в лес и запалить со ста концов. Всех пожаров вам не погасить. Возможно, кто-то из Первого Народа спасется, укрывшись в глухих уголках планеты, и будет вынашивать планы отмщения. Нам это ни к чему: лорд Фэйд готов отпустить вас, если вы согласитесь на мир. Это означает, что больше вы не будете подстраивать нам ловушки. Люди должны беспрепятственно посещать лес. В свою очередь, мы позволим вам свободно ходить по низинам. Впредь ни одна раса не будет притеснять другую. Что вы предпочитаете? Поголовное истребление или мирную жизнь?
Из сфинктеров Первого Народа уже не ползла фиолетовая пена.
— Мы выбираем мир.
— Тогда пусть не будет больше ос и жуков. Уничтожьте ловушки. И никогда их не ставьте.
— Мы согласны. Но мы хотим, чтобы нас пустили на мох.
— Хорошо. Унесите ваших погибших и раненых, выдерните стержни из пены.
Гейн Гусс повернулся к лорду Фэйду.
— Они выбирают мир.
Лорд Фэйд кивнул.
— Быть посему. — Он обратился к своим воинам: — Спрячьте оружие. Мы одержали великую победу. — Он с тоской посмотрел на Башню Фэйд, почти сплошь укрытую белой пеной. — Вряд ли нам хватит сотни бочек уксуса.
Гейн Гусс глядел в небо.
— Ваши союзники скачут во весь опор. Малефики сообщили им о победе.
Лорд Фэйд горько рассмеялся.
— Моим союзникам выпала нелегкая задача — очистить Башню Фэйд от пены.
На победном пиру в церемониальном зале Башни Фэйд лорд Фэйд весело крикнул сидевшему напротив Гейну Гуссу:
— А теперь, верховный малефик, пришло время поблагодарить твоего ученика, лентяя и недотепу Сэма Салазара.
— Он здесь, лорд Фэйд. Сэм Салазар, встань и достойно прими великие почести. Сэм Салазар встал и поклонился. Лорд Фэйд протянул ему чашу вина.
— Пей, Сэм Салазар, веселись. Надо отдать тебе должное — если бы не твои дурацкие опыты, мы бы все погибли. Мы благодарим тебя и пьем за твое здоровье. Надеюсь, теперь ты избавишься от своего легкомыслия, возьмешься за дело и хорошенько изучишь честный малефициум. Я верю, придет время и ты займешь пожизненную почетную должность в Башне Фэйд.
— Спасибо, — серьезно отозвался Сэм Салазар. — Однако я сомневаюсь, что мне суждено стать малефиком.
— Вот как? У тебя иные планы?
Сэм Салазар замялся, чуть покраснев, затем расправил плечи и произнес, как мог твердо и внятно:
— Я бы не хотел избавляться от того, что вы называете моим легкомыслием. Надеюсь, мне удастся привлечь на свою сторону молодежь.
— Легкомыслие всегда привлекательно, — сказал лорд Фэйд. — Конечно, найдутся и другие лентяи и недотепы... крестьянские недоросли, например.
Сэм Салазар упрямо возразил:
— Возможно, это легкомыслие принесет серьезные плоды. Древние, несомненно, были варварами. Они пользовались символами, чтобы контролировать явления, сущности которых не понимали. Мы — методичны и рациональны. Почему бы нам не систематизировать и не осмыслить древние чудеса?
— Верно, почему бы и нет? — Лорд Фэйд окинул взглядом зал. — Кто-нибудь способен ответить?
Все молчали. Айзек Командор что-то невнятно прошипел и отрицательно покачал головой.
— Возможно, мне самому никогда не удастся создать чудо, — сказал Сэм Салазар. — Наверное, это гораздо сложнее, чем кажется. Но я надеюсь, вы распорядитесь отвести мне мастерскую, где я и те, кто разделит мои взгляды, сможем начать. Верховный малефик Гейн Гусс уже обещал мне поддержку.
Лорд Фэйд поднял кубок.
— Хорошо, ученик Сэм Салазар. Сегодня ты не услышишь от меня отказа. Ты получишь все необходимое, и да сопутствует тебе удача. Кто знает, возможно, еще до конца своих дней я увижу созданное тобой чудо.
— Печальное решение! — прошипел Айзек Командор на ухо Гейну Гуссу. — Это знамение интеллектуальной анархии, деградации малефициума, проституции логики. Новизна всегда привлекает юных. Я уже вижу, как перешептываются возбужденные ученики и заклинатели. Печальна участь малефиков будущего! Как им теперь вселять демонов? С помощью рычагов, шестеренок и кнопок? Как насылать порчу? Скоро они выяснят, что проще раскроить жертве череп топором.
— Времена меняются, — сказал Гейн Гусс. — На Пенгборне теперь один правитель, и мы больше не нужны Башням. Быть может, я найду себе занятие в мастерской Сэма Салазара.
— Незавидное будущее, — фыркнул Айзек Командор.
— Будущее многовариантно. Разумеется, иные из этих вариантов весьма незавидны. Лорд Фэйд снова поднял кубок.
— За лучший из вариантов, Гейн Гусс. Как знать, возможно, Сэму Салазару удастся построить космический корабль, на котором мы вернемся домой.
— Как знать. — Гейн Гусс поднял кубок. — За лучший из вариантов!
СЫН ДРЕВА
1
Пронзительный звон вывел из гипнотического сна двести пассажиров. Джо Смит открыл глаза. Сначала возникло ощущение, будто он лежит в коконе. Стало страшно. Он напрег мускулы, рванулся — безуспешно.
Он попытался сосредоточиться, но после трех недель беспамятства это оказалось непросто. «Где я? На Балленкарче? Нет, рано. Балленкарч на краю звездного скопления, до него еще лететь и лететь. Должно быть, это Кайрил, планета друидов.»
Послышалось тихое жужжание. Кокон, вернее, спальный мешок распахнулся по магнитному шву. Джо ступил на палубу и, с трудом переставляя ватные ноги, добрался до перил, медленно спустился по пандусу к выходу из трюма.
Там стоял стол, за ним сидел серьезный темнокожий юноша в замшевой куртке и брюках из голубого плиофильма. Подняв на Джо огромные глаза, он попросил:
— Представьтесь, пожалуйста.
— Джо Смит.
Юноша сделал пометку в списке и кивнул в сторону коридора, ведущего вниз.
— В первую дверь на процедуры.
Шагнув через порог, Джо оказался в небольшой комнате, наполненной запахом антисептика.
— Разденьтесь! — металлическим голосом приказала ему тощая как жердь женщина в облегающих брючках. По ее коричневой коже текли ручейки пота. Она нетерпеливо сдернула с него простыню, выданную корабельным кладовщиком, обернулась и нажала кнопку. — Закрыть глаза! — велела она.
По телу хлестнули струи моющей жидкости. Температура и напор струй постепенно менялись, пробуждая мускулы. Приняв душ, Джо шагнул в поток теплого воздуха, а когда обсох, женщина небрежным шлепком направила его в соседнюю комнату. Там он сбрил щетину, причесался и облачился в костюм и сандалии, оказавшиеся в камере доставки.
У выхода его остановил санитар, вонзил в бедро иглу и ввел под кожу целый набор вакцин, антитоксинов и стимуляторов мышечной деятельности. После этого ему позволили покинуть корабль и сойти по трапу на поверхность планеты Кайрил.
Он набрал полные легкие свежего воздуха и осмотрелся. Космопорт стоял в окружении полей и крошечных сельских домиков. Над головой синело усыпанное жемчугом облаков небо. Вдали, на горизонте, высилось дерево, похожее на огромный столб дыма. Верхушка скрывалась в облаках, но Джо не мог ошибиться. Перед ним стояло знаменитое Древо Жизни.
Целый час он прождал в небольшом здании со стеклянными стенами, пока таможенники проверяли его паспорт и множество удостоверений. Наконец его отпустили, и он направился к проходной в дальнем конце поля — белокаменному строению в стиле рококо, украшенному резным орнаментом и замысловатой лепниной.
Возле турникета стоял друид, безучастно наблюдавший за высадкой пассажиров. Он был высок, худощав, с красивым, надменным лицом цвета слоновой кости, черными как смоль волосами и колючими темными глазами. На нем были блестящая кираса из покрытого эмалью металла и роскошная черная сутана, отороченная понизу золотым позументом; на голове сиял морион из тщательно подогнанных пластинок разных металлов.
Джо протянул визу сидевшему за турникетом чиновнику.
— Ваше имя? — спросил тот.
— Оно есть в визе.
Чиновник поморщился.
— Цель визита?
— Проездом, — коротко ответил Джо. Ему уже устраивали форменный допрос в здании со стеклянными стенами, пытаясь выяснить, с какой целью и по чьему поручению он прибыл на Кайрил.
Друид смерил его презрительным взглядом.
— Шпион мэнгов, не иначе, — с присвистом произнес он и отвернулся. Видимо, Джо чем-то заинтересовал его, и он повернулся снова. — Эй, ты!
Джо оглянулся.
— Да?
— Кто твой хозяин? На кого работаешь?
— Ни на кого. Я здесь по своим делам.
— Не юли! Все чужеземцы — шпионы. И ты не исключение. Не гневи меня, отвечай, кто тебя послал?
— Вынужден вас разочаровать, но я не шпион, — вежливо возразил Джо. Единственная роскошь, которую может себе позволить бродяга — это чувство собственного достоинства.
Тонкие губы друида растянулись в брезгливой улыбке.