— Проклятье! Ни одной хреновины, нет даже тех игрушек, с которыми цацкается твой муж.
Рут будто увидел, как содрогнулась Барбара.
— Пойдем. Я вся дрожу. Здесь чувствуешь себя, как в склепе.
— Постой минуту, надо как следует убедиться... Хм. — Он осветил стены. — Странно.
— Что странно?
— Выглядит как камень, обработанный горелкой. Обрати внимание, как он оплавлен, здесь, на внутренней поверхности.
Рут скосил глаза, стараясь разглядеть.
— Непонятно, — слышал он бормотание Ландри. — Снаружи она отесана, а внутри обрезана горелкой. Изнутри она вовсе не кажется очень древней.
— Может быть, этот воздух так сохранил ее? — ляпнула Барбара.
— Ну нет — старье оно и есть старье. Там пыль и запустение. Эта совсем свеженькая.
— Не понимаю, как это возможно.
— Я тоже. Здесь какая-то чертовщина.
Рут окаменел. Что за звуки? Шарканье по песку косолапых ступней — он рванулся к выходу. Что-то толкнуло его, и он упал навзничь. Блестящий глаз горелки Ландри вперился в него из темноты.
— Что это? — послышался грубый голос. — Кто здесь?
Рут поглядел через плечо. Свет, пройдя над его головой, выхватил из темноты с десяток серых костлявых фигурок. Они тихо стояли внутри прохода, вращая шарами черных бархатных глаз.
Рут встал на ноги.
— Ха! — крикнул Ландри. — И вы тут?!
— Вовсе не потому, что мне этого хочется, — мрачно отрезал Рут.
Ландри боком, не спеша, вышел вперед, направляя свет на дикантропов. Он резко спросил Рута: «Эти парни опасны?»
Рут оценивающе оглядел дикантропов:
— Не знаю.
— Стоять смирна! — сказал один из стоявших в первом ряду. — Стоять смирна! — Голос прозвучал как хриплое карканье.
— Смирно — ишь ты, дьявол! — воскликнул Ландри. — Мы уходим. Здесь нет того, что мне надо. Прочь с дороги. — Он выступил вперед.
— Стоять смирна... Мы убивать...
Ландри остановился.
— Из-за чего столько шума? — волнуясь, вмешался Рут. — В том, что мы увидели, нет ничего дурного. Здесь же просто ничего нет.
— Поэтому мы убивать. Ничего нет, сейчас вы знать. Сейчас вы видеть другой места. Когда вы думать, этот места важный, тогда вы не видеть другой места. Мы убивать, новый человек приходить, он думать, эта места важный.
Ландри пробормотал:
— Вы понимаете, что он несет?
Рут медленно ответил:
— Не вполне уверен, — Он обратился к дикантропам: — Нас не интересуют ваши секреты. У вас нет причин прятаться от нас.
Туземец дернул головой.
— Тогда зачем вы сюда приходить? Вы смотреть секрет.
Сзади прозвучал голос Барбары:
— Что же это за секрет? Бриллианты?
Туземец снова дернул головой. От смеха или от страха? Его чувства, неземные по своей природе, нельзя было описать земными словами.
— Бриллианты — это ничто, камни.
— Я бы не отказался от небольшой тележки, — прошептал Ландри одними губами.
— Ну, смотрите сами, — сказал Рут, убеждая. — Вы дадите нам уйти, и мы не станем совать нос в ваши секреты. С нашей стороны было ошибкой нарушать запрет, и я приношу извинения за то, что произошло. Мы починим дыру...
Дикантроп залопотал, брызгая слюной:
— Твоя не понимать. Твоя сказать другой человек — пирамида ничего нет. Тогда другой человек смотреть вокруг для другой вещь. Они туда-сюда, смыг, смыг, смыг. Нехорошо. Твоя умирать, все идти, как было.
— Слишком много разговоров, — злобно сказал Ландри. — И мне все это не нравится. Пошли отсюда. — Он вытащил револьвер Рута. — Иди, — оскалился он на Рута, — давай двигай! — К туземцам: — Прочь с дороги, или я сам кого-нибудь тут поубиваю.
Слабое возбуждение, хныканье, шорох движения среди туземцев.
— Мы должны прорваться все вместе, — заорал Ландри, — если они снаружи, то могут перебить нас по одному, когда мы будем выходить. Иди!
Он бросился вперед, и Рут сразу за ним, Ландри вовсю старался, работая револьвером, как дубинкой. Рут пустил в ход кулаки, и они разметали туземцев, как снопы. Ландри вывалился в дыру, Рут притолкнул Барбару следом и, отбиваясь от туземцев, наседавших сзади, вырвался на волю.
Ландри по инерции унесло прочь от пирамиды в бурлящую толпу дикантропов. Рут, который не так быстро следовал за ним, прижался спиной к граниту. Повсюду в темноте он ощущал колышущуюся массу.
— Да их тут целая колония, — прокричал он Барбаре в ухо, прижимая ее поближе.
Мгновенно их окружил целый рой туземцев. Первый выступ гранита был как раз на уровне его плеч.
— Вставай мне на руки. — Он едва дышал. — Я подниму тебя наверх.
— Но — Ландри, — взвыла Барбара.
— Посмотри на эту толпу, — отрезал Рут гневно. — Мы ничего не можем сделать. — Внезапный натиск маленьких костлявых тел чуть не придавил его. — Быстро.
Поскуливая, Барбара залезла на его стиснутые ладони. Рут подкинул ее вверх, на первый выступ. Стряхивая с себя цепляющихся туземцев, которые напрыгивали на него, Рут вскарабкался следом. — Теперь бежим, — заорал он ей в ухо, и они помчались по выступу.
Из темноты послышался жуткий вопль:
— Рут! Ру-у-т! Ради всего святого... они меня задавят.. — Еще один пронзительный выкрик, переходящий в предсмертные хрипы. Затем молчание.
— Быстрей! — сказал Рут. — Они побежали к дальнему углу пирамиды. — Прыгай! — заорал Рут. — Вниз, на землю!
— Ландри, — стенала Барбара, раскачиваясь на краю.
— Давай вниз! — зарычал Рут. Столкнув ее на белый песок, он схватил Барбару за руку, и они побежали через пустыню, назад на станцию. Через минуту или чуть дольше, оставив далеко позади погоню, он замедлил бег.
— Мы должны вернуться, — кричала Барбара. — Неужели ты бросишь его этим дьяволам?
Рут помолчал, потом, тщательно подбирая слова, сказал:
— Я советовал ему держаться подальше от этого места. В том, что случилось, виноват только он сам. В любом случае уже ничего не исправить. Ничего не поделаешь.
На фоне неба вырисовывался темный корпус — корабль Ландри.
— Заберемся туда, — сказал Рут. — Там мы будем в большей безопасности, чем на станции.
Он подсадил ее в корабль, намертво задраил за собой люк.
— Тьфу! Никогда бы не подумал, что дойдет до этого.
Рут забрался в кресло пилота, оглядывая пустыню. Барбара рухнула на пол где-то сзади, тихо всхлипывая.
Прошел час, за который не было сказано ни слова. Потом, совершенно неожиданно, из холма вылетел раскаленный оранжевый шар, медленно дрейфуя через пруд к станции. Рут прищурился, поднявшись в кресле. Он вцепился в корабельный пулемет, надавил на спуск — безрезультатно.
Наконец, разобравшись что к чему, он снял предохранитель и открыл огонь по оранжевому шару, который уже висел над станцией. Шар болтался прямо над антенной и... чудовищный взрыв, казалось, был виден отовсюду. Взрывная волна ударила по кораблю ослепленного Рута, потерявшего на миг сознание, швырнуло на пол. Барбара стонала, валяясь на полу. Рут с трудом поднялся на ноги. От станции осталась только выжженная яма, заполненная металлическими обломками. Ошеломленный Рут упал в кресло и стал накачивать горючее, повернув ключ.
Трубы зашипели и зафыркали. Корабль задрожал, несколько футов проволочился по земле.
Рут посмотрел на индикатор топливного бака, взглянул снова. Стрелка стояла на нуле. Об этом он ведь знал, но забыл. Он проклинал собственную тупость. Их местонахождение могло остаться незамеченным, если бы он сам не привлек к кораблю внимания.
Из холма выплыл еще один оранжевый шар. Рут метнулся к пулемету, очередь разрывных пуль прорезала небо. Снова грохот и пламя взрыва, которым снесло верхушку холма, обнажив полированный слой черного камня.
Рут поглядел на Барбару через плечо.
— Вот это да!
— Ч-ч-что это такое?
— Нам не уйти. Раньше или позже… — Голос его прервался. Он протянул руку, завертел диск с надписью — АВАРИЙНАЯ СИТУАЦИЯ. Зажужжала корабельная ULR-связь. Рут проговорил в мембрану: — Станция Дикантропус: мы атакованы туземцами. Немедленно присылайте помощь. — Он откинулся в кресле, передатчик до бесконечности повторял бы его сообщение, пока оно не было бы принято. Барбара притулилась позади кресла Рута.
— Что это за оранжевые шары?
— Я и сам бы хотел знать... Какие-то бомбы.
Но они больше не появлялись. Тем временем рассветало, на ярко-голубом фоне неба четко обрисовывался силуэт холма, а над их головами пульсировал передатчик, посылая бесконечный поток сообщений в космос.
— Сколько нам еще ждать помощи? — прошептала Барбара.
— Очень долго, — сказал Рут, не отрывая глаз от холма. — Не могу понять, чего они ждут, уж не испугались ли пулемета. Возможно, ждут, когда совсем рассветет.
— Они могут. — Он замолчал. Барбара вытаращила глаза. Рут тоже, в полном изумлении. Холм за прудом раскрывался, осыпалась земля…
Рут сидел за стаканом бренди с капитаном грузового судна «Метод», прибывшим им на подмогу, и капитан покачивал головой:
— Я повидал множество странных вещей в этой системе, но этот маскарад превосходит все...
Рут сказал:
— Странные они только с нашей точки зрения, а с другой — это проще пареной репы. Они блестяще разыграли нас, и это было чертовски ловко проделано. Если бы не этот мерзавец Ландри. они бы и дальше нас дурачили.
Капитан хлопнул по столу стаканом, уставясь на Рута:
— Но почему?
Рут не спеша проговорил:
— Им нравился Дикантропус. Это для нас тут пустыня, проклятая Богом дыра, а для них просто райское местечко. Им нравились жара и сухость. Но им не нравились все эти пришельцы — чужаки, сующие нос в их дела... ну вроде как мы, когда в маскараде срывают маски. Наверно, они были в жутком шоке, когда первый земной корабль опустился здесь.
— А эта пирамида?
— Да, это самое интересное. Они были хорошими психологами, эти дикантропы, настолько, насколько можно ожидать этого от чужой расы. Если вы прочтете отчет о первой посадке на эту планету, вы не найдете там упоминания о пирамиде. Почему? Да потому, что ее не было. Ландри говорил, что она выглядит как новая. Он был прав — она и была новая. Это был обман, приманка — достаточно необычная, чтобы приковать к себе наше внимание. До тех пор, пока стояла пирамида и все наши помыслы были сосредоточены на ней, они были в безопасности... и как же они, должно быть, смеялись. Как только Ландри проник внутрь и обнаружил подделку, все пропало…