Глаза Чужого мира (Сборник) — страница 8 из 85

Кугель высвободил лезвие и вытер его о кожаную одежду трупа. Подкравшись искуснейшим образом и с величайшей ловкостью, он зашел за спину второму бандиту. Умирая, монстр издал полный муки звук. Третий бандит подошел полюбопытствовать, что происходит.

Выскочив из укрытия, Кугель пронзил его насквозь. Бандит вскрикнул, вытащил свой собственный кинжал и сделал выпад, но Кугель отпрыгнул назад и швырнул в противника тяжелый камень, поваливший получеловека на землю. Тут бандит и остался лежать с перекошенным от ненависти лицом.

Кугель осторожно подошел к нему.

— Поскольку ты стоишь перед лицом смерти, скажи мне, что ты знаешь о спрятанном сокровище.

— Я ничего не знаю ни о каких сокровищах, — ответил бандит. — А если бы они и существовали, ты был бы последним, кто узнал бы о них, потому что ты убил меня.

— Это не моя вина, — сказал Кугель. — Это ты преследовал меня, а не я вас. Зачем вам это понадобилось?

— Чтобы есть, чтобы выжить, хотя и жизнь, и смерть одинаково бесплодны, и я одинаково презираю и то, и другое.

Кугель подумал.

— В таком случае тебе не стоит возмущаться по поводу моей роли в том переходе, который тебе сейчас предстоит. Вопрос о спрятанных ценностях снова становится актуальным. Возможно, ты хочешь сказать последнее слово по этому поводу?

— Я скажу последнее слово. Я покажу тебе мое единственное сокровище.

Существо порылось в кошельке и достало круглый белый камешек.

— Это камень из черепа демона, и в настоящий момент он содрогается от таящейся в нем силы. Я использую эту силу, чтобы проклясть тебя и навлечь на тебя немедленную смерть от язв.

Кугель торопливо убил бандита и уныло вздохнул. Ночь несла одни неприятности.

— Юкуну, если я выживу, ох, как ты мне за это заплатишь!

Кугель повернулся, чтобы осмотреть форт. Некоторые из камней упали бы от прикосновения руки; на другие потребовалось бы гораздо больше усилий. Он может и не дожить до того, чтобы выполнить эту задачу. Каковы были условия проклятия бандита? «Немедленная смерть от язв». Надо же было быть таким злобным. Однако проклятие духа-короля не менее жестоко: как оно там звучало? «... вечная тоска».

Кугель потер подбородок и медленно, серьезно кивнул, потом, возвысив голос, сказал:

— Господин дух, я, наверно, не останусь, чтобы выполнить твое повеление: я убил бандитов и теперь пойду. Прощай, и пусть вечность пройдет для тебя побыстрее.

Из глубин форта донесся стон, и Кугель почувствовал прикосновение неведомой силы.

— Я привожу в действие свое проклятие, — послышался шепот в его мозгу.

Кугель быстро зашагал на юго-восток.

— Замечательно. Все идет прекрасно. «Вечная тоска» точнейшим образом уравновешивает «немедленную смерть», и я остаюсь только с «язвой», которой, в лице Фиркса, я уже страдаю. Нужно работать головой, когда имеешь дело с проклятиями.


* * *


Он шел через пустоши до тех пор, пока форт не скрылся из виду и вскоре снова вышел к морю. Выйдя на береговую полосу, Кугель огляделся по сторонам и увидел лишь темный мыс на востоке и такой же мыс на западе. Кугель спустился к кромке моря и пошел на восток. Море, ленивое, серое, посылало вялые волны на гладкий, без единого следа, песок.

Впереди Кугель заметил темное пятнышко, через мгновение оказавшееся пожилым человеком, стоящим на коленях и просеивающим песок через сито.

Кугель остановился, чтобы посмотреть. Старик с достоинством кивнул ему и продолжил свою работу.

Любопытство в конце концов вынудило Кугеля спросить:

— Что ты ищешь так усердно?

Старик опустил сито и растер плечи.

— Где-то на берегу отец моего прадеда потерял амулет. Всю свою жизнь он просеивал песок, надеясь отыскать то, что потерял. Его сын, а после него мой дед, потом мой отец и теперь я, последний из рода, делали то же самое. Мы просеяли песок на всем пути от Силя, но до Бенбэдж Сталла еще целых шесть лиг.

— Эти названия мне неизвестны, — сказал Кугель. — Что это за место — Бенбэдж Сталл?

Старик указал на мыс, лежащий на западе.

— Древний порт, хотя сейчас ты увидишь там лишь разрушенный мол, старый пирс и пару хижин. А некогда барки из Бенбэдж Сталла курсировали по морю в Фалыунто и Мелл.

— Об этих районах я тоже ничего не слыхал, — признался Кугель. — А что лежит за Бенбэдж Сталлом?

— К северу земля становится все хуже и хуже. Солнце низко висит над болотами и трясинами. Там никто не живет, кроме нескольких жалких изгнанников.

Кугель обратил свое внимание на восток.

— А что такое Силь?

— Вся эта территория и есть Силь. Мой отец лишился права владеть ей, и она перешла к Дому Домбер. Все величие исчезло, остался только старый дворец и деревня. Дальше земля переходит в темный, полный опасностей лес — до такой степени уменьшились наши владения.

Старик покачал головой и вернулся к своему ситу.

Кугель какое-то мгновение наблюдал за ним, потом, бесцельно ковыряя пяткой песок, увидел блеск металла. Он нагнулся и поднял браслет из черного металла, сияющего пурпурным отливом. По окружности браслета были расположены тридцать вставок в форме карбункулов, и каждую окружало кольцо выгравированных рун.

— Ха! — воскликнул Кугель, демонстрируя браслет. — Посмотри, какая прекрасная вещь! Настоящее сокровище!

Старик положил наземь совок и сито и медленно поднялся на колени, а потом на ноги. Он качнулся вперед. Его голубые глаза округлились и застыли. Он протянул руку.

— Ты нашел амулет моих предков из Дома Слэй! Отдай его мне!

Кугель отступил назад.

— Ну-ну, твое требование возмутительно и неразумно!

— Нет, нет! Этот амулет мой. Ты поступаешь дурно, присваивая его. Неужели ты хочешь свести на нет труд моей жизни и четырех жизней, что прошли до меня?

— Почему бы тебе просто не порадоваться, что амулет найден? — раздраженно спросил Кугель. — Теперь ты освобожден от дальнейших поисков. Будь так добр, объясни, каково могущество этого амулета? От него исходит сильное волшебство. Какую пользу он приносит владельцу?

— Его владелец — я, — простонал старик. — Я умоляю тебя, будь великодушен!

— Ты ставишь меня в неудобное положение, — пожаловался Кугель. — Мое имущество слишком мало, чтобы позволить подобную щедрость, но я не могу считать это отсутствием великодушия. Если бы ты нашел амулет, ты отдал бы его мне?

— Нет, потому что он мой!

— Здесь мы с тобой расходимся во мнениях. Будь так добр, допусти на мгновение, что твое убеждение неверно. Твое зрение подтвердит, что амулет находится в моих руках, в моей власти и, короче, в моей собственности. Поэтому я был бы рад любой информации о его возможностях и способе употребления.

Старик воздел вверх руки и пнул сито с таким ожесточением, что порвал сетку, и сито укатилось по берегу к кромке воды, где его подхватила набежавшая волна. Старик невольно рванулся вытащить его, потом еще раз воздел руки к небу и затрусил прочь вдоль берега. Кугель с мрачным неодобрением покачал головой и повернулся, чтобы продолжить путь вдоль берега на восток.

Но тут произошла неприятная перепалка с Фирксом, который был убежден, что наиболее быстрый путь назад в Олмери лежит на запад через порт Бенбэдж Сталла. Кугель в отчаянии схватился руками за живот.

— Возможна только одна дорога. Через земли, которые лежат к западу и востоку. Что из того, что океан предлагает более прямой путь? У нас под рукой нет лодки; а проплыть такое огромное расстояние невозможно!

Фиркс в сомнении подверг печень Кугеля еще нескольким мучениям, но в конце концов все же позволил ему пойти вдоль берега на восток. Позади, на гребне прибрежной полосы, сидел старик. Совок свисал у него между коленями; невидящие глаза смотрели вдаль, в море.

Кугель шел вдоль берега, очень довольный событиями прошедшего утра. Он внимательно осмотрел амулет, от которого исходило мощное дыхание волшебства. К тому же это была вещь немалой красоты. Руны, вырезанные с величайшим искусством и изяществом, к несчастью, были выше понимания Кугеля. Он осторожно надел браслет на запястье и при этом нечаянно нажал на один из карбункулов. Откуда-то донесся замогильный стон, в котором звучала невыносимая мука. Кугель остановился как вкопанный и оглядел берег по обе стороны. Серое море, бледный песок, пучки колючих растений на прибрежной полосе. Бенбэдж Сталл на западе, Силь на востоке, серое небо над головой. Кугель был здесь один. Откуда же долетел этот могучий стон?

Кугель еще раз осторожно тронул карбункул, и снова вызвал стон муки и протеста.

Восхищенный Кугель нажал другой карбункул, и на этот раз породил вопль жалостного отчаяния. Голос был уже другим. Кугель недоумевал. Кто на этом мрачном берегу проявлял столь фривольное расположение духа? Он нажал на все карбункулы по очереди, в результате чего услышал целый концерт выкриков, охватывающих весь диапазон отчаяния и боли. Кугель критически исследовал амулет. Помимо вызывания стонов и всхлипываний, амулет не проявлял никакой заметной магической силы, и Кугелю в конце концов надоело это занятие.

Солнце достигло зенита. Кугель утолил голод водорослями, которые он сделал питательными, потерев их талисманом Юкуну. Пока Кугель ел, ему казалось, что он слышит голоса и легкий беззаботный смех; звук был таким неразборчивым, что вполне мог бы сойти за шорох прибоя. Неподалеку в океан выступала скалистая коса. Внимательно прислушиваясь, Кугель определил, что голоса доносятся с той стороны. Они были ясными, похожими на детские, в них звенело невинное веселье.

Кугель осторожно прошел по каменной косе. На дальнем ее конце, там, где поднимался океан и вздымалась темная вода, пристроились четыре большие раковины. Сейчас они были открыты; из них выглядывали головки, под которыми были видны обнаженные плечи и руки. Головки были круглыми и миловидными, с мягкими щечками, серо-голубыми глазами и пучками светлых волос. Существа окунали пальцы в воду и вытягивали из капель нить, которую они ловко сплетали в тонкую мягкую ткань. Тень Кугеля упала на воду. Существа немедленно скрылись за створками раковин.