— Что такое? — шутливо воскликнул Кугель. — Вы всегда закрываетесь при виде незнакомого лица? Вы так боязливы? Или просто буки?
Раковины оставались закрытыми. Темная вода закручивалась водоворотами над их волнистой поверхностью.
Кугель подошел еще ближе, присел на корточки и склонил голову набок.
— Или, может, вы гордые? И поэтому презрительно удаляетесь? Или у вас плохие манеры?
Ответа опять не последовало. Кугель, не меняя положения, начал насвистывать трели мелодии, услышанной на Азеномейской ярмарке.
Вскоре в раковине на дальнем краю скалы отворилась щелка, и сквозь нее на Кугеля посмотрели глаза. Он просвистел еще пару тактов, потом заговорил снова.
— Откройте свои раковины! Тут сидит чужестранец, который ждет не дождется узнать дорогу в Силь и разные другие важные вещи!
Еще в одной раковине открылась щелка; еще пара глаз блеснула из темноты.
— Возможно, вы невежественны, — насмехался Кугель. — Возможно, вы не знаете ничего, кроме цвета рыб и сырости воды.
Самая дальняя раковина открылась настолько, что внутри можно было разглядеть негодующее лицо.
— Мы вовсе не невежественны!
— И не ленивы, и не надменны, и не плохо воспитаны, — выкрикнуло второе существо.
— И не боязливы, — добавило третье.
Кугель кивнул с умным видом:
— Может быть, и так. Но почему вы так быстро спрятались, когда я всего лишь приблизился?
— Таков наш обычай, — сказало первое существо. — Некоторые обитатели моря с удовольствием поймали бы нас врасплох, поэтому разумнее сначала скрыться, а уже потом выяснять, что происходит.
Все четыре раковины были теперь открыты, хотя и не так широко, как тогда, когда подошел Кугель.
— Ну хорошо, — сказал он, — что вы можете мне сказать о Силе? Встречают ли там странников сердечно или прогоняют прочь? Можно ли там найти постоялый двор или путникам приходится спать в канаве?
— Такие вещи выше наших ограниченных познаний, — сказало первое существо. Оно полностью открыло створки раковины и высунуло бледные руки и плечи. — Люди Силя — если слухи, что ходят в море, соответствуют истине, — все как один замкнуты и подозрительны. Это относится и к их правительнице — девушке, принадлежащей к древнему Дому Домбер.
— А вон идет старый Слэй, — сказало другое существо. — Рано он возвращается в свою лачугу.
Третье существо покатилось со смеху.
— Слэй стар. Никогда ему не найти свой амулет, и, значит, Дом Домбер будет править Силем до тех пор, пока солнце не погаснет.
— Что такое? — невинно спросил Кугель. — О каком амулете вы говорите?
— С незапамятных времен, — объяснило одно из существ, — старый Слэй просеивал песок, а до него — его отец, и еще другие Слэи в течение многих лет. Они ищут металлический обруч, с помощью которого надеются вернуть свои старинные привилегии.
— Захватывающая легенда! — с энтузиазмом отозвался Кугель. — А какова сила амулета и как привести ее в действие?
— Слэй, возможно, сообщит тебе об этом, — с сомнением сказало одно из существ.
— Нет, потому что он угрюмый и вечно всем недоволен, — заявило другое. — Вспомни, какой у него бывает раздраженный вид, когда он просеивает совок песка и ничего в нем не находит.
— Неужели нельзя получить эти сведения в каком-нибудь другом месте? — озабоченно спросил Кугель. — Никаких морских сплетен? Никаких древних дощечек или наскальных знаков?
Морские существа весело рассмеялись:
— Ты спрашиваешь так серьезно, словно ты — Слэй. Подобными знаниями мы не обладаем.
Скрывая разочарование, Кугель задал еще несколько вопросов, но существа были бесхитростными и простодушными и не могли долго удерживать внимание на каком-то одном предмете. Пока Кугель слушал, они обсудили течение океана, вкус жемчуга, уклончивый нрав какого-то морского животного, которое они заметили в предыдущий день. Через несколько минут Кугель снова перевел разговор на Слэя и амулет, но опять морские существа были рассеянными, и их разговор был непоследовательным, словно у детей. Они, казалось, забыли о Кугеле и, обмакнув пальцы в воду, начали свивать из капель бледные нити.
Несколько ракушек и морских червей вызвали у них неодобрение своей дерзостью. Еще они говорили о большой урне, лежащей на дне моря на некотором расстоянии от берега.
Кугелю в конце концов надоели их разговоры, и он поднялся на ноги; при этом морские существа снова обратили на него внимание.
— Неужели ты уходишь так быстро? А мы как раз собирались спросить тебя о том, как ты попал сюда. На Большом Песчаном Берегу мало прохожих незнакомцев, а ты кажешься человеком, который много путешествовал.
— Это так, — сказал Кугель, — и мне придется пропутешествовать еще больше. Обратите внимание на солнце: оно уже начало спускаться по западной дуге, а я хочу сегодня заночевать в Силе.
Одно из морских существ подняло руки и показало Кугелю красивое одеяние, сотканное из водных нитей.
— Эту накидку мы предлагаем тебе в подарок. Ты, по-видимому, чувствительный человек, и тебе нужна защита от ветра и холода.
Существо бросило накидку Кугелю, и тот осмотрел ее, дивясь мягкости ткани и ее мерцающей прозрачности.
— Большое вам спасибо, — сказал он. — Ваша щедрость превысила все мои ожидания.
Он завернулся в накидку, которая тут же снова превратилась в воду и промочила его насквозь. Четверо существ залились громким, озорным, ликующим смехом. Кугель гневно шагнул вперед, и они плотно захлопнули створки раковин.
Кугель пнул раковину существа, бросившего ему накидку, ушиб ногу, отчего его ярость только усилилась. Он схватил тяжелый камень, с силой обрушил его на раковину и расколол ее. Выхватив из обломков пронзительно вопящее существо, Кугель зашвырнул его подальше на берег, и оно осталось лежать там, глядя на него; голова и маленькие ручки существа соединялись с бледными внутренностями.
Оно спросило слабым голосом:
— Почему ты так обошелся со мной? Из-за простой шалости ты отнял у меня жизнь, а ведь другой у меня нет.
— И, следовательно, это помешает тебе снова заниматься пакостями, — заявил Кугель. — Посмотри, ты промочил меня до нитки.
— Это было просто озорство, — голос морского существа угасал. — Мы, живущие на скалах, почти не знаем волшебства, однако мне дана власть проклинать, и вот что я провозглашаю сейчас: да не исполнится твое заветное желание, каким бы оно ни было. Ты лишишься надежды прежде, чем пройдет один-единственный день.
— Еще одно проклятие? — Кугель недовольно потряс головой. — Сегодня я уже свел на нет два проклятия; неужели на меня теперь наложено еще одно?
— Это проклятие ты не лишишь силы, — прошептало морское существо. — Я делаю его последним актом в моей жизни.
— Злобность — очень предосудительное качество, — беспокойно сказал Кугель. — Я сомневаюсь в действенности твоего проклятия; тем не менее тебе лучше очистить воздух от оставленной им ненависти и тем самым вновь возвысить себя в моих глазах.
Но морское существо больше не сказало ни слова.
Вскоре оно превратилось в дымчатую слизь, которую тут же поглотил песок.
Кугель пустился в путь вдоль берега, обдумывая, как лучше предотвратить последствия проклятия морского существа.
— Нужно работать головой, когда имеешь дело с проклятиями, — повторил он еще раз. — Зря, что ли, меня зовут Кугелем Хитроумным?
Однако никакая уловка не пришла ему в голову, и он продолжал идти по берегу, обдумывая проблему во всех ее возможных вариантах.
Уже можно было различить очертания мыса на востоке. Кугель увидел, что мыс покрыт высокими темными деревьями, сквозь которые то тут, то там мелькали белые здания.
Слэй появился еще раз. Он бегал взад-вперед по берегу, как умалишенный. Подбежав к Кугелю, он упал на колени:
— Амулет, умоляю тебя! Он принадлежит Дому Слэй! Он представляет нам власть над Силем! Отдай его мне, и я исполню твое заветное желание.
Кугель остановился как вкопанный. Хорошенький был парадокс! Если он вернет амулет, Слэй, очевидно, предаст его или, в самом лучшем случае, не выполнит свое обещание — допуская, что проклятие имеет силу. С другой стороны, если Кугель оставит амулет себе, его заветное желание все равно не исполнится — допуская, что проклятие имеет силу, — но амулет все же останется у него.
Слэй неправильно истолковал колебания Кугеля как признак готовности к уступкам.
— Я сделаю тебя грандом королевства! — горячо воскликнул он. — У тебя будет барка из резной слоновой кости, и две сотни юных дев будут служить твоим желаниям. Твои враги будут заточены во вращающийся котел — только отдай мне амулет!
— Амулет дает такую силу? — поинтересовался Кугель. — Неужели можно добиться всего этого?
— Можно, можно! — закричал Слэй. — Если умеешь читать руны!
— Ну хорошо, — сказал Кугель, — а в чем их суть?
Слэй уставился на него скорбным и обиженным взглядом.
— Этого я не могу сказать. Я должен получить амулет!
Кугель презрительно махнул рукой.
— Ты отказываешься удовлетворить мое любопытство. Я же, в свою очередь, осуждаю твои самонадеянные амбиции!
Слэй повернулся, чтобы взглянуть на мыс, где среди деревьев светились белые стены.
— Я все понял. Ты намереваешься самолично править в Силе!
«Бывают и менее привлекательные перспективы», — подумал Кугель, и Фиркс, обнаружив в этом долю истины, слегка сжал печень в нравоучительных целях. Кугель с сожалением отказался от своей мечты. Тем не менее она подсказала ему способ свести на нет проклятие морского существа.
— Если я должен лишиться исполнения своего заветного желания, — сказал сам себе Кугель, — то было бы разумно поставить себе новую цель, развить новый пылкий энтузиазм по меньшей мере на период в один день. Таким образом, я буду стремиться править в Силе, и это станет теперь моим заветным желанием.
Итак, чтобы не возбудить бдительность Фиркса, он сказал вслух:
— Я собираюсь использовать этот амулет, чтобы достичь крайне важных целей. Среди них вполне может быть правление Силем, на