Первый крестьянин посмотрел на него с большим уважением.
— Ты, наверное, знаменитый волшебник и знаешь очень сильные заклинания, — произнес он.
Улыбнувшись, Кугель отрицательно покачал головой.
— Я — Кугель Разумник, не более и не менее того. А теперь — вина!
В конце концов хозяин принес ужин: беф-строганов и зеленых крабов с гарниром из чечевицы и кислых ягод.
После ужина два крестьянина выпили по последней чаше вина и ушли, а Кугель, хозяин и охотник на ведьм уселись перед огнем и стали обсуждать различные формы жизни. Охотник на ведьм поднялся первым, чтобы отправиться в отведенное ему помещение. Перед тем, как уйти, он подошел к Кугелю и откровенно заявил ему:
— Я обратил внимание на твой плащ, качество которого значительно лучше, чем делают в этих отсталых районах. Так как ты все равно погибнешь, почему бы тебе не отдать свой плащ мне, который в нем нуждается?
Кугель вежливо отклонил это предложение и тоже отправился к себе в комнату.
Ночью он был разбужен каким-то скребущимся звуком у изголовья своей постели. Вскочив на ноги, он схватил за шиворот какого-то невысокого человечка. Вытащив его поближе к свету, Кугель увидел, что это всего-навсего мальчишка-посудомойка, который так и не выпустил еще сапоги Кугеля, в которые вцепился что было сил.
— Это еще что за безобразие?! — вскричал Кугель, как следует встряхнув вора. — Говори! Как ты осмелился на такой нехороший поступок!
Посудомойщик стал умолять Кугеля отпустить его.
— Какая разница?! — жалобно пропищал он. — Обреченному человеку ведь не нужна такая элегантная обувь!
— Это уж позволь мне судить, — сказал Кугель. — Ты что, хочешь, чтобы я босиком отправился на смерть, которая ожидает меня в Магнацких Горах? Убирайся вон!
И он швырнул несчастного парня так, что тот кубарем прокатился по всей комнате.
Наутро, за завтраком, он рассказал об этом случае хозяину, который не высказал ни особого интереса, ни особого удивления. Когда пришло время расплачиваться, Кугель кинул на прилавок одну из пуговиц.
— Назначь сам, если можешь, справедливую цену за этот драгоценный камень, высчитай, сколько тебе полагается, а сдачу можешь отдать мне золотыми монетами.
Хозяин оглядел пуговицу, поджал губы и склонил голову набок.
— Твой счет ровно покрывает ценность этой безделушки, никакой сдачи тебе не следует.
— Что?! — возмутился Кугель. — Чистейшей воды аквамарин в оправе из четырех изумрудов! За одну-две кружки плохого вина, свинину и сон, который нарушил этот негодяй, твой посудомойщик?! Это что, таверна или разбойничий притон?
Хозяин пожал плечами.
— Должен признаться, что счет тебе предъявили чуть больше обычного, но деньги в кармане трупа уже никому не послужат.
В конце концов Кугелю удалось вытянуть из хозяина несколько золотых монет и пакет с хлебом, сыром и вином. Хозяин подошел к двери и указал рукой на юг.
— Это — единственная дорога, ведущая в южном направлении, — сказал он. — Магнацкие горы находятся прямо перед тобой. Прощай.
Не без дурных предчувствий Кугель отправился по дороге на юг. Некоторое время он проходил мимо полей местных крестьян, затем, когда с обеих сторон появились невысокие холмы, дорога превратилась сначала в тропинку, а потом — в едва заметную тропку, извивающуюся вдоль пересохшего русла реки, по берегам которой рос самый разнообразный кустарник. Наверху холма, параллельно тропинке, росла дубовая роща, и Кугель, решив, что так он будет менее заметен, решил подняться наверх и идти под прикрытием зеленых ветвей.
Воздух был чист, небо — сверкающего темно-голубого цвета. Солнце было уже почти в зените, и Кугель решил перекусить той пищей, которую он получил от хозяина таверны и сейчас нес в своей дорожной сумке. Он уселся, но в это мгновение заметил, как неподалеку метнулась какая-то черная тень. Кровь застыла у него в жилах. Неизвестное существо явно собиралось напасть на него сзади.
Кугель сделал вид, что он ничего не заметил, и через некоторое время краешком глаза увидел, что тень вновь шевельнулась. Деоданд, выше и тяжелее, чем Кугель, черный как ночь, если не считать его сверкающих белых глаз, белых зубов и белых когтей, в кожаной набедренной повязке и зеленой бархатной рубахе.
Кугель стал раздумывать, как ему лучше всего поступить. Лицом к лицу, грудь в грудь — деоданд разорвет его на куски. С помощью шпаги Кугель, конечно, мог бы держать чудовище на приличном расстоянии и даже ранить его, но только до тех пор, пока жажда крови не пересилит в нем страх боли, и он не кинется на него, невзирая на раны. Возможно, Кугель бегает быстрее, и ему удалось бы убежать от чудовища, но только после долгой и утомительной погони. Тень деоданда опять мелькнула сзади, теперь уже шагах в двадцати от того места, где сидел Кугель — примерно посередине холма. Как только он опять скрылся из виду, Кугель быстро вскочил и подбежал к самому краю холма. Здесь он поднял тяжелый камень, и когда деоданд вновь появился, пробираясь снизу, изо всех сил опустил его на спину чудовища. Тот мгновенно упал и лежал, дергая руками и ногами, в то время как Кугель спрыгнул вниз, готовясь нанести ему смертельный удар.
Деоданд облокотился о камень, чуть приподнявшись, и в ужасе завизжал при виде обнаженной шпаги Кугеля.
— Придержи свою руку, — сказал он. — Ты ничего не выиграешь от моей смерти.
— Кроме удовлетворения, что убил того, кто хотел сожрать меня.
— Пустое удовольствие!
— Почти все удовольствия таковы, — сказал Кугель. — Но пока ты еще жив, можешь сообщить мне информацию о Магнацких горах.
— Вот они перед тобой — обычные горы из черного древнего камня.
— А кто такой Магнац?
— Я не знаком с подобной сущностью.
— Что?! Люди с севера дрожат при одном упоминании его имени!
Деоданд чуть подтянулся на руках и выпрямился.
— Ну и что с того? Я слышал это имя, но считаю его не более, чем старой легендой.
— Почему, в таком случае, путешественники отправляются на юг, но никто не приходит с юга?
— С какой стати кому-то идти на север? Что там интересного? А те, кто идут на юг, представляют неплохое пропитание для меня и мне подобных.
И деоданд выпрямился еще больше.
Кугель подобрал большой камень, поднял его над головой и еще раз опустил его на спину черного чудовища, которое вновь упало, задрыгав руками и ногами. Кугель подобрал еще один камень.
— Подожди! — вскричал деоданд слабым голосом. — Пощади меня, и я помогу тебе сохранить твою жизнь.
— Как это? — спросил Кугель.
— Ты путешествуешь на юг; другие мои товарищи живут в пещерах по всему твоему пути — как ты надеешься не попасть им в руки, если я не проведу тебя путем, который они почти никогда не посещают?
— Ты можешь это сделать?
— Если ты согласишься пощадить меня.
— Превосходно. Но я должен застраховаться. Когда тебя обуяет жажда крови, ты можешь забыть о нашем соглашении.
— Ты сделал меня калекой, какая страховка тебе еще нужна? — вскричал деоданд.
Тем не менее Кугель крепко связал ему руки и смастерил петлю, которую накинул на мускулистую толстую черную шею.
Таким образом они и отправились в путь. Деоданд, хромая и ковыляя впереди, указывал Кугелю окружной путь, обходящий определенные пещеры, а сам Кугель с веревкой шел сзади.
Горы, нависавшие над ними, стали еще выше, а по каменным каньонам задул ветер. Кугель продолжал расспрашивать деоданда относительно Магнаца, но не услышал ничего нового, кроме того, что это просто сказочное существо, которого нет на самом деле.
В конце концов они вышли на небольшую песчаную равнину, находящуюся высоко над тем местом, откуда Кугель начинал свой путь, и тут деоданд объявил, что дальше путь безопасен от его товарищей, которые никогда не охотились в этих местах.
— А что находится дальше? — спросил Кугель.
— Я этого не знаю. Сам я тоже никогда не заходил дальше этого места. А теперь освободи меня и иди своей дорогой, а я вернусь к своему народу.
Кугель покачал головой.
— Совсем скоро наступит ночь. Что помешает тебе следовать за мной и еще раз напасть? Нет, лучше уж я тебя убью.
Деоданд печально рассмеялся.
— Трое других моих товарищей следуют за мной. Они не подходили до сих пор только потому, что я подавал им знаки. Убей меня, и ты больше не увидишь завтрашнего утра.
— В таком случае, мы отправимся дальше вместе, — сказал Кугель.
— Как пожелаешь.
Кугель продолжал идти вперед, а деоданд на сей раз плелся, хромая, сзади, ковыляя по булыжникам и оглядываясь. Кугель увидел черные силуэты, двигающиеся в тени. Деоданд многозначительно ухмыльнулся.
— Лучше тебе остановиться сразу же, зачем ждать темноты? Смерть не так ужасна, когда светит солнце.
Кугель ничего не ответил, но продолжал идти вперед, все убыстряя шаг. Песчаное плато кончилось, уступив место высокогорной долине, где дул пронзительный ледяной ветер. Ларч, даобад и бальзамный кедр росли по обеим ее сторонам, а среди высокой травы и кустарника протекал ручеек. Деоданд начал выказывать признаки, беспокойства, дергая за веревку, хромая явно преувеличенно. Кугель никак не мог понять причину такого поведения: казалось, в окружающем пейзаже не было никакой угрозы, кроме самих деодандов. Но он рассердился.
— Зачем ты задерживаешь меня? Я надеюсь найти жилье в горах до наступления темноты. Твои рывки и хромота задерживают меня.
— Тебе следовало об этом подумать прежде, чем ты покалечил меня камнем, — сказал деоданд. — В конце концов, я сопровождаю тебя отнюдь не добровольно.
Кугель оглянулся. Три деоданда, которые раньше прятались далеко за скалами, подошли значительно ближе и шли уже в открытую.
— Неужели ты не можешь обуздать мерзкий аппетит своих товарищей? — спросил Кугель, многозначительно кладя руку на эфес своей шпаги.
— Я не могу обуздать даже свой собственный, — ответил деоданд. — Только сломаные рука и нога не дают мне возможности броситься на тебя и вцепиться в твое горло.