— Ты хочешь жить? — спросил Кугель, не убирая руки со шпаги.
— Конечно, хотя я не в такой степени цепляюсь за жизнь, как истинные люди...
— Если ты ценишь свою жизнь хотя бы на йоту, прикажи своим товарищам повернуть назад и прекратить погоню.
— Это будет бессмысленно. И в любом случае, что для тебя твоя жизнь? Смотри, перед тобой возвышаются Магнацкие горы!!!
— Ха! — пробормотал Кугель. — Разве не ты говорил мне, что все слухи об этом месте — самые обычные сказки?
— Совершенно справедливо, но я ничего не говорил тебе о том, почему эти сказки возникли и продолжают жить до настоящего времени.
Пока они разговаривали, в воздухе раздался тихий свист, похожий на вздох, и, оглянувшись назад, Кугель увидел, что все три деоданда упали, проткнутые стрелами. Из-за ближайшего камня вышли четверо молодых людей в коричневых охотничьих костюмах. У всех были хорошие статные фигуры, темные волосы на голове, и держались они непринужденно.
Первый из них обратился к Кугелю:
— Как это получилось, что ты пришел сюда с необитаемого севера? И почему ты идешь с этим смертельным ночным чудовищем?
— Никакой загадки нет, и я могу ответить на оба ваши вопроса, — сказал Кугель. — Во-первых, север вполне обитаем; несколько сотен людей все еще остались там в живых. Что же касается этого черного гибрида демона и людоеда, то я нанял его, чтобы он безопасно провел меня через горы, но я не удовлетворен его услугами.
— Я выполнил все, чего ты от меня ожидал, — объявил деоданд.
— А теперь отпусти меня согласно нашему пакту.
— Как хочешь, — ответил Кугель.
Он скинул петлю с шеи чудовища, и деоданд заковылял прочь, изредка поглядывая через плечо и сверкая глазами. Кугель дал знак предводителю охотников, тот что-то сказал своим товарищам, они подняли луки, и деоданд пал, пронзенный четырьмя стрелами.
Кугель коротко и одобрительно кивнул головой.
— Кто вы такие? И кто такой Магнац, о котором все говорят со страхом, предупреждая, что из-за него эти горы нельзя перейти?
Охотники рассмеялись.
— Обычная легенда. Одно время ужасное чудовище по имени Магнац действительно существовало, и чтобы соблюсти обычаи, мы, жители деревни Булл, все еще назначаем одного из наших односельчан служить в качестве Часового. Но все это — только традиция, старая, как мир, и которую мы не желаем нарушать.
— Странно, — сказал Кугель, — что традиция пользуется таким большим влиянием.
Охотник безразлично пожал плечами.
— Приближается ночь, время возвращаться. Если хочешь, можешь присоединиться к нам, а в Булле найдется таверна, где ты сможешь отдохнуть ночью.
— Я с большой радостью присоединяюсь к вашей компании.
Охотники повернулись и пошли вперед. По дороге Кугель расспросил их о том, как найти кратчайший путь через горы на юг, но они мало что могли сказать.
— Деревня Булл расположена на берегу озера Булл, которое невозможно переплыть из-за его водоворотов и омутов, и лишь некоторые из нас исследовали дороги на юг. Говорят, что они совершенно бесплодны и что, чем дальше, тем пустыннее становятся земли, переходя в негостеприимную серую пустыню.
— Может быть, Магнац и находится за озером в горах? — спросил Кугель, стараясь говорить как можно вежливее.
— В наших традициях и обрядах об этом нет ни слова, — ответил старшина охотников.
Примерно через час быстрой ходьбы они дошли до Булла, деревни, изобилие которой несказанно удивило Кугеля. Все здания были прочно построены из камня и бревен, улицы вымощены со специальными канавками для отвода воды, была здесь и базарная площадь, амбары, зал приемов, зернохранилище, несколько таверн, довольно много шикарных коттеджей. Когда охотники шли по главной улице, кто-то выкрикнул им вслед:
— Важные новости: Часовой погиб!
— Вот как? — спросил старшина охотников с живым интересом.
— Кто же временно его замещает?
— Конечно, Лафель, сын гетмана, кто же еще? — заметили охотники и пошли дальше.
— Значит, пост Часового у вас так сильно почитается? — спросил Кугель.
Старшина охотников пожал плечами.
— Лучше всего сказать, что это у нас — церемониальная синекура. Новый Часовой, вне всякого сомнения, будет избран завтра. Но обрати внимание на дверь в зал приемов!
И он указал на коренастого, широкоплечего человека, на котором был коричневый меховой плащ и черная тугая шапочка.
— Это — Гулам Вискод, сам гетман. Хо, Вискод! Мы привели с собой путешественники с севера!
Гулам Вискод приблизился и доброжелательно приветствовал Кугеля.
— Приветствую тебя! Путники редко заходят к нам. Все, что мы можем предложить тебе — к твоим услугам!
— Я очень вам благодарен, — сказал Кугель. — Я никак не ожидал встретить такое изобилие в Магнацких Горах, от ужаса перед которыми трясется весь мир.
Гетман усмехнулся.
— Недоразумения существуют повсюду, и в наших обычаях есть много нелепого и архаичного, как например, обычай назначать Часового, который обязан следить за появлением Магнаца. Но пойдем — вот наша лучшая таверна. После того, как ты отдохнешь с дороги, мы поужинаем.
Кугеля отвели в прекрасную комнату со всевозможными удобствами, и через некоторое время, чистый и освежившийся, он присоединился к Гуламу Вискоду в столовой. Перед ними был поставлен прекрасный ужин и бутыль вина.
После ужина гетман провел Кугеля, показывая ему всю деревню и прекрасный вид на озеро внизу.
Сегодняшняя ночь оказалась какой-то особой: повсюду горели огни, а жители Булла ходили по улицам, останавливаясь, чтобы посовещаться, собираясь небольшими группами. Кугель, естественно, поинтересовался причиной такого оживления.
— Неужели все это из-за того, что умер ваш Часовой?
— Да, именно поэтому, — ответил гетман. — Мы очень серьезно относимся ко всем нашим традициям, и выбор нового Часового должен произойти всеобщим голосованием. Но обрати внимание: вот здесь находится общественное хранилище, где собрана казна всего нашего народа. Не хочешь заглянуть внутрь?
— Я рад доставить тебе любое удовольствие, — ответил Кугель.
— Если ты хочешь осмотреть общественное золото, то я буду рад и сочту за честь присоединиться к тебе.
Гетман распахнул дверь.
— Здесь у нас золота лишь малая толика! В этих ларях драгоценные камни, в мешках — античные монеты. В этих сундуках — первейшие шелка и золотая дамасская ткань. По эту сторону стоят лари с редчайшими специями и еще более редкими винами, которым просто нет цены. Но я не должен разговаривать в таком преувеличенном тоне с тобой, повидавшим виды путешественником, человеком с опытом, который, несомненно, видел в своей жизни настоящие богатства.
Кугель стал настаивать, что ценность сокровищ Булла вовсе не следует преуменьшать. Оценив его любезность, гетман поклонился, и они прошли к большой площадке перед озером, которое сейчас казалось большой черной плоскостью, освещенной лишь светом звезд.
Гетман указал на купол, который находился на высоте в пятьсот футов на изящной колонне.
— Можешь ли ты догадаться, что это за сооружение?
— Скорее всего, это наблюдательный пункт Часового, — ответил Кугель.
— Верно! Ты — человек умный. Жаль, что ты так торопишься и не можешь задержаться в Булле!
Кугель, задумавшись о своем пустом бумажнике и находясь под впечатлением хранилища Булла, сделал неопределенное движение рукой.
— Мне, конечно, неловко это говорить, но, несмотря ни на что, я поиздержался в дороге и все равно буду вынужден искать какой-нибудь работы. Интересно, мог бы я занять пост этого Часового, который, насколько я могу судить, не такой уж и маленький в вашей деревне?
— Это так, — сказал гетман. — Сегодня ночью, например, караулит мой собственный сын. Тем не менее, я не вижу причин, по которым твоя кандидатура не могла бы быть выдвинута. Правда, обязанностей у тебя не будет почти никаких, как я уже говорил, этот пост практически — синекура.
Тут Кугель обратил внимание на то, что Фрикс заворочался у него в печени.
— А что имеет Часовой за свою работу?
— Очень многое. Он пользуется огромным уважением среди всех жителей Булла, так как, чисто формально, он охраняет нас всех от опасностей.
— А все-таки, что именно?
Гетман остановился, задумавшись, потом начал загибать пальцы.
— Во-первых, в его распоряжение предоставляется комфортабельная башня с удобствами: подушками, оптическими приспособлениями, с помощью которых самые далекие предметы делаются близкими, жаровней, чтобы он никогда не замерзал, и хитроумной коммуникационной системой. Его пища и питье самого высокого качества, и предоставляются ему бесплатно, когда он этого захочет. Далее, как правило, ему навечно присуждается титул Хранителя общественной казны, и, чтобы упростить дело, он наделен властью распоряжаться всем общественным достоянием Булла к выгоде жителей деревни. В-четвертых, он может выбирать себе женщину или девушку, которая покажется ему наиболее привлекательной. И в-пятых, ему присуждается титул барона, и его должны приветствовать со всем уважением и почитанием.
— Вот как; понятно, — сказал Кугель. — О таком посте, конечно, следует подумать. А какие обязанности вменяются Часовому?
— За это говорит само его название. Часовой должен стоять на часах и наблюдать, потому что это один из старомодных обычаев, которые мы соблюдаем. Вряд ли эту обязанность можно назвать тяжелой, но здесь не должно быть никаких послаблений, потому что иначе это будет самый настоящий фарс, а мы народ серьезный, даже когда речь идет о наших традициях.
Кугель понимающе кивнул головой.
— Условия вполне разумные: часовой наблюдает — ничего не может быть проще. Но кто такой Магнац, с какой стороны надо ждать его появления и как его можно узнать?
— Эти вопросы незначительны, — сказал гетман, — так как это существо, в принципе, просто не существует, если мне позволен будет этот каламбур.
Кугель поглядел на башню, на озеро, потом на хранилище.