— Не торопись, — ответил Гарстанг. — Мы не можем отправиться в путь, как дервиши. Необходимо взять с собой продовольственные запасы, так же как и вьючных животных. А для этого необходимы деньги. Кто внесет золото в общую казну?
— Я даю двести терций!
— А я — шестьдесят терций — все мое состояние!
— Я, потерявший девяносто терций, играя с Кугелем, обладаю только сорока, которые вношу с радостью.
И так говорил каждый, и даже Кугель внес пятьдесят шесть терций в общий фонд.
— Прекрасно! — сказал Гарстанг. — Тогда завтра я попытаюсь обо всем договориться. И на следующий день, если все будет благополучно, мы выйдем из Эрзе Дамат через Старые Западные ворота!
4. Серебряная пустыня и Сонганское море.
Наутро Гарстанг с помощью Кугеля и Касмира отправился на поиски всего необходимого. Их направили в нужное им заведение, которое занималось снабжением путешественников, находившееся сейчас на пустынных бульварах старого города. Здание это окружала стена из кирпича и камня, скрепленных глиной, и из-за нее доносились самые разнообразные звуки: крик, плач, вой, рычание, лай, визг, рев и стоял сильный запах пота и навоза.
Пройдя через ворота, наши путешественники вошли в контору, из которой открывался вид на двор, где в бесчисленных клетках и на бесчисленных цепях находилось такое количество самых разнообразных животных, что Кугель был поражен.
К ним подошел заведующий всем этим заведением — высокий мужчина с желтой кожей, весь в шрамах, без носа и одного уха. На нем был надет серый кожаный плащ с поясом на талии и коническая черная шляпа с хлопающими ушами.
Гарстанг объяснил, зачем он пришел:
— Мы — пилигримы, которые должны отправиться в путешествие через Серебряную пустыню, и хотим нанять вьючных животных. Нас больше пятидесяти человек, и путешествие наше продлится до двадцати дней в каждом направлении, и еще пять дней можно положить на наши обряды и молитвы. Пусть эта информация поможет тебе правильно снарядить нас. Естественно, мы хотим нанять самых выносливых и самых неприхотливых и незлобивых животных.
— Все это очень хорошо, — ответил ему заведующий, — но я сдаю животных в наем по той же цене, что и продаю их, так что уж лучше и выгоднее вам будет просто купить их у меня и стать их владельцами.
— А цена? — спросил Касмир.
— Это зависит от вашего выбора, каждое животное стоит по-разному.
Гарстанг, который внимательно осматривал двор, недоуменно покачал головой.
— Должен признаться, что я в недоумении, — сказал он. — Каждое из этих животных разного вида, и, по-моему, ни одно из них не подходит под обычную категорию.
Заведующий вынужден был признать, что так оно и есть.
— Если вам это интересно, я могу все объяснить. Это очень интересная история, и знание ее поможет вам управиться с теми животными, которых вы приобретете.
— Значит, выслушав тебя, мы выгадываем вдвойне, — вежливо ответил Гарстанг, хотя Кугель делал все время нетерпеливые жесты руками.
Заведующий подошел к полке и снял с нее переплетенный в кожу том.
— В прошлой зоне сумасшедший король Катт приказал создать зверинец, равного которому не было бы никогда раньше, для своего личного развлечения и для того, чтобы возвыситься в глазах остального мира. Его волшебник, Фоллиненс, произвел на свет целую группу зверей и тератоидов, каждый из которых был уникален, соединяя самые разнообразные плазмы. И вот перед вами результат.
— И все эти существа из зверинца короля Катта? — с удивлением спросил Гарстанг.
— Конечно, нет... Ничего из того, что было создано по велению сумасшедшего короля Катта, не осталось, кроме как в легенде и в книге волшебника Фоллиненса, — тут он постучал пальцами по толстому тому. — В нем содержится его блестящая систематология. Например... — он открыл том. — Вот тут... Гм... Вот, например, утверждение, несколько понятнее других, касающееся анализа полулюдей — всего лишь коротенькие заметки:
“Головотяп — гибрид человека, гаргойла, уорла и прыгающего насекомого.
Деоданд — оборотень, василиск, человек.
Бормотун — медведь, человек, ящерица, демон.
Гру — человек, очкастая летучая мышь, необычный гун.
Лейкеморф — неизвестен.
Василиск — фелинодер, человек, оса.”
Касмир в удивлении хлопнул в ладоши.
— Неужели Фоллиненс сам создал этих тварей на горе и ужас человеку?
— Да не может этого быть, — сказал Гарстанг. — Скорее, эти записи напоминают мне раздумья ученого. Дважды он признается в незнании.
— Таково и мое мнение, что касается настоящей заметки, ~ сказал заведующий, — хотя в некоторых других местах он говорит с куда большей уверенностью.
— Тогда каким образом те звери, которых мы сейчас видим, связаны с его зверинцем? — спросил Касмир.
Заведующий пожал плечами.
— Еще одна из причуд сумасшедшего короля. Он выпустил весь зверинец на волю, и животные, ко всеобщему неудовольствию, разбрелись по всей стране. Создания, обладающие способностью убивать электричеством, очень сильно расплодились, и сейчас они занимают всю Епаронскую Долину и Бланвальтский Лес...
— Все это прекрасно, но что же будет с нами? — вмешался Кугель. — Нам нужны вьючные животные, крепкие, выносливые и терпеливые, а не уроды и чудовища, какими бы уникальными они ни были.
— Некоторые звери из моей полной коллекции могут выполнять эту работу, — с достоинством сказал заведующий, — правда, они очень дорого стоят. С другой стороны, всего лишь за одну терцию вы можете приобрести длинношеее, большебрюхое животное, обладающее удивительной прожорливостью.
— Цена очень привлекательна, — с сожалением произнес Гарстанг. — К несчастью, нам нужны животные, которые могли бы нести на себе запасы воды и пищи через Серебряную пустыню.
— В таком случае, сейчас посмотрим, что у нас тут имеется.
Заведующий принялся изучать свои списки.
— Высокий зверь на двух ногах, возможно, не такой свирепый, каким кажется с первого взгляда...
В конце концов были отобраны звери, общей численностью пятнадцать, и после долгих торгов установлена цена на них.
Заведующий подвел зверей к воротам. Гарстанг, Кугель и Касмир приняли их и отвели всех пятнадцать непохожих друг на друга существ в укромное место к Западным воротам, прошествовав по улицам Эрзе Дамат. Кугеля оставили присматривать за животными, а Гарстанг и Касмир отправились в лавки закупать продовольственные запасы и прочие предметы первой необходимости.
К ночи все приготовления были закончены, и на следующее утро, когда первый одинокий луч солнечного света упал на Черный Обелиск, пилигримы отправились в путь. Звери несли мешки с провизией и бурдюки с водой. На всех пилигримах были новые ботинки и широкополые шляпы.
Гарстангу не удалось нанять проводников, но он купил у географа карту, хотя на ней не было ничего, кроме небольшого круга, на котором было написано “Эрзе Дамат”, и большого круга с надписью “Сонганское море".
Кугелю поручили вести на поводу одно животное с двенадцатью ногами, двадцати футов длиной, с маленькой, детской головкой, глупым, ухмыляющимся лицом и краснобурым мехом, покрывающим все его тело. Кугелю эта задача пришлась не по душе, потому что зверь все время тяжело дышал в его затылок и несколько раз подходил так близко, что почти наступал ему на пятки.
Из пятидесяти семи пилигримов, которые сошли с плота на берег, только сорок девять отправились молиться облику святого на берега Сонганского моря, и почти сразу же число их уменьшилось до сорока восьми. Некто Токарий, сойдя с дороги по своей естественной нужде, был ужален гигантским скорпионом, и огромными прыжками помчался в северном направлении, хрипло крича, пока не скрылся из виду.
День прошел без дальнейших приключений. Земля была сухой, с редкой растительностью. К югу виднелась гряда низких холмов, и Кугелю показалось, что он различает какие-то фигуры, неподвижно стоящие на их вершинах.
К заходу солнца караван остановился, сделав привал, и Кугель, вспомнив о бандитах, которые, по слухам, жили в этой местности, уговорил Гарстанга выставить двух часовых: Липпельта и Мирс-масона.
Наутро часовые исчезли бесследно, и пилигримы были встревожены и угнетены этим обстоятельством. Они стояли, сбившись группой, глядя во всех направлениях сразу. При неярком свете зари невысокое солнце освещало плоскую равнину, куда ни падал взгляд. К югу виднелось несколько холмов, и только их вершины были достаточна освещены. Повсюду земля была плоской.
В конце концов караван отправился в путь, и теперь их уже было сорок шесть. Кугелю, как и раньше, вручили многотонное животное, которое на сей раз развлекалось тем, что игриво совало свою голову ему в спину между лопаток.
День прошел без приключений. Мили, которые им предстояло пройти, стали пройденными милями. Впереди шел Гарстанг, опираясь на свой посох, за ним — Витц и Касмир и еще несколько пилигримов. За ними следовали вьючные животные, все разные: одни приземистые и мускулистые, другие высокие и хрупкие, почти человеческих форм, за исключением одного, у которого голова была сплющена, как раковина рака-отшельника. Еше один зверь ковылял на шести негнущихся ногах, другой был похож на оседланную лошадь, но почему-то пернатую.
За вьючными животными ковыляли остальные пилигримы, причем Блунер шел позади всех, тем самым только подчеркивая свой характер: он был очень обидчив и мнителен.
Когда они остановились вечером на ночлег и разбили лагерь, Кугель окружил его палочками из слоновой кости, которыми раньше пользовался Войкод, и собрал всех людей ближе друг к другу.
На следующий день пилигримы пересекли невысокий горный кряж, и тут им пришлось выдержать нападение бандитов, но оно было очень коротким и скорее походило на разведку сил, чем на настоящее нападение, и никто не пострадал, кроме Хакста, которого ранили в пятку.
Но куда более серьезное событие произошло двумя часами позже. Когда они проходили под склоном горы, сверху сорвался и упал булыжник, который прокатился через весь караван, убив вьючного зверя, а также Андла Евангелиста и Горемонда Скептика. В течение этой ночи Хакст тоже умер: видимо, рана была нанесена ему отравленным оружием.