– Нет, серьезно! – доказывал Баха. – Это было в Ташкенте в 2013…
Через десять минут корпус самолета охватила вибрация. Ил-78 стал быстро разгоняться по взлетной полосе, унося нас в полную неизвестность. Наблюдая, как в иллюминаторе растворилась в туманной дымке темная земля острова, а ей на смену пришло безграничное пространство воды, я тоскливо вздохнул. Самолет несколько минут совершал маневр разворота, беря курс на Токачи – крупнейший город Хоккайдо. Японский остров был огромным, но в основном скалистый с высокими горами в центре. Туманы в это время года были не редкость, но нас они не волновали, куда больше всех заботил старый гражданский аэродром, на котором еще оставались запасы авиационного керосина. Найдем ли мы его? Это был не праздный вопрос, а выбор между жизнью и смертью. Те пол часа, что мы потратили на перелет и маневр захода на посадку, члены группы усиленно готовились к бою. Экипировка и оружие были тщательно проверены и приведены в боевую готовность. Игры и шутки закончились. Начиналась работа.
– Лютый и ты Соколик, отправитесь со мной на поиски топливозаправщика. Алешин, Чеков и Тихон приглядят за самолетом, – быстро раздавал приказы Шепард, укрепляя на каске прибор ночного видения. – Когда подгоним цистерну, не щелкайте клювом, а сразу хватайте шланг и начинайте заправку. Скорее всего, за нами увяжется половина города. Есть вопросы?
– Вообще-то разведка по моей части. – Возразил я.
– Только не в этот раз. Высоков сообщил, что твое прошлое, может помешать выполнению задания. Я не могу рисковать.
– Чепуха! Высокова здесь нет. Я не согласен с подобными бредовыми высказываниями!
– Алешин! – перебил Дэн. – Это мой приказ. Будешь охранять самолет и точка.
– Я был в Токачи, без моего опыта вам не обойтись…
– Я тоже там бывал и что дальше? – терпеливо вздохнул Дэн. – Мы были с инспекцией, а ты, в каком качестве? Тебя кажется, держали в плену на юге города, а не на аэродроме. Угомонись.
Скрипнув зубами, я в пол голоса выругался. Черт знает что! Меня снова игнорируют и засовывают в задницу. Шепард поступает, неразумно, оставляя меня в обычном охранении.
– Я умею читать по-японски… – сделал я последнюю попытку.
– Я тоже. Если произойдет нападение некроморфов, постарайтесь не повредить обшивку, стреляя во все стороны. Ни в коем случае не используйте гранатометы в непосредственной близости от самолета. Или мы надолго, если не навсегда застрянем на земле. Схема обороны проста и надежна. Снайпер занимает возвышение и берет под контроль всю взлетную полосу. Три человека находят топливозаправщик и подгоняют его к самолету. Два человека на земле охраняют периметр зоны посадки транспорта и следят за обстановкой вокруг. В случае угрозы и появления незваных гостей немедленно сообщают мне о ситуации и держат оборону до подхода подкрепления. В Токачи проживало свыше миллиона жителей. Примерно половина из них не захотели эвакуироваться и остались в городе. Даже если треть из них еще не сдохла от голода, нас ждут большие неприятности – всем известно как быстро некроморфы обнаруживают еще не успевших пройти Обращение людей. Отвожу под операцию от тридцати до шестидесяти минут, так как каждая последующая минута увеличивает шансы на наше обнаружение и уничтожение. Вопросы есть? Вопросов нет. За дело господа и поможет нам бог!
Самолет после нескольких неудачных попыток зайти на посадку в полной темноте, все-таки чудом приземлился, едва не сломав себе оба шасси. Медленно вырулил в самое начало полосы, чтобы потом не терять время на ненужные маневры. Воздушная махина еще не успела толком остановиться, а мы уже сбегали на бетонку полосы по опустившемуся пандусу трапа. Хоккайдо почти ничем не отличался от Шикотана за исключением размеров и большим количеством гор с ледяными шапками. На горизонте дымил недавно проснувшийся вулкан, а в полукилометре от нас проглядывались темные рукава терминалов, у которых громоздились груды горелого железа, того, что раньше было самолетами. Судя по их виду можно предположить, в какой спешке проходила эвакуация жителей. Сам город находился в пяти километрах от аэропорта. Для того, чтобы нежити добраться сюда, понадобится приблизительно полтора часа. Шепард решил не рисковать и выделял на все про все всего час. Я одобрил это решение, нашу посадку разве что слепоглухонемой не увидел и не услышал – когда самолет с включенными прожекторами шел на посадку, грохот был просто оглушительный. Помимо бронетранспортера в самолет загрузили УАЗ с пулеметом, смонтированном на турели. Машина, глухо урча двигателем, съехала на бетон взлетной полосы. Рядом с водительским креслом, где за рулем сидел Шепард уселся Соколик с автоматом в руках, а на место пулеметчика встал Лютый. Не включая фар, они помчались на стоянку грузовой техники, где еще могли находиться топливозаправщики. Мы с Тихоном наблюдали, как Чеков с пыхтением несет на плече свое сокровище – винтовку СВ-98 – чтобы взобраться на крышу бездействующего радара, с которого открывался великолепный обзор на все взлетное поле. Теперь можно не волноваться, что к нам кто-либо подберется незамеченным.
– У терминалов никакого движения. Мертвецкая тишина. – Сказал по рации Шепард.
– Вас понял первый, – я перевел бинокль в сторону дальней части взлетной полосы. – Никакого движения не наблюдаю. Если некроморфы и здесь, то затаились.
– У меня тоже бог миловал. – Отозвался Тихон с другой стороны самолета.
– Аналогично. – Выпалил Чеков, тяжело дыша в микрофон.
Находясь на одной частоте, мы напряженно прислушивались к дыханию друг друга. Наблюдая в инфракрасный бинокль за тепловым контуром удаляющейся машины, я не сразу заметил, что рядом со мной уже несколько мгновений стоит Хет, тоже, как и я, напряженно всматриваясь во тьму. Он медленно снял капюшон и пристально посмотрел на меня.
– Чувствую близость Охотника. – Неожиданно сказал он.
Я невольно вздрогнул. Нужно предупредить Шепарда, пока он на него не наткнулся.
– Не надо, – прочитал мои мысли Хет. – Я сам позабочусь о нем.
Не успел я возразить, как он в одном огромном прыжке перепрыгнул ограждение и с немыслимой для человека скоростью побежал в сторону терминалов.
– Сумасшедший. – Проворчал я, лишь крепче сжимая оружие.
Томительные минуты ожидания тянулись хуже пытки. Устав рассматривать в бинокль, до смерти надоевший терминал и прилегающие к нему здания аэровокзала, щелкнул рацией.
– Чеков, что у тебя? Хоть ты не молчи. Я начинаю волноваться за остальных.
– Тишина, – тут же отозвался Рома. – На секунду мне показалось, что я видел Хета.
– Так точно, сноб убежал на свободную охоту…
– Капитан Алешин! Отзовитесь, – неожиданно вызвал Шепард. – Мне послышалось или Вы сказали в эфире, что наш гость ушел? Повторите, я не совсем расслышал.
– Я ему не нянька, – огрызнулся я. – Сказал, что отправился за головой Охотника…
– Вы там совсем рехнулись? – рассердился Дэн. – Немедленно найди и засунь его обратно в самолет. Мы нашли на стоянке полнехонький топливозаправщик, только у него в баке пусто. Сейчас цепляем к своей таратайке. Выполняйте приказ. Бог даст, будем через двадцать минут.
– Бог не по моей части… Минутку! Так мне теперь за Хетом тащится к терминалам? В одиночку? – я поежился. – Не могу сказать, что понял вас первый. Я туда не пойду.
– Еще как пойдешь, в противном случае теряется смысл всей операции. Что если Охотник прикончит Хета? Да ты хоть понимаешь, чем это нам грозит? Выполняй приказ.
Рация отключилась. Чертыхнувшись, я стал обегать самолет. Сердито сверкнув глазами из-под кустистых бровей, Тихон снова застыл словно изваяние, уперев приклад пулемета в плечо.
– Я скоро вернусь, – пообещал я, а затем по рации попросил Романа. – Прикрой Зоркий глаз, одному мне как-то неуютно здесь бродить. Только не целься в меня, лады?
– Ты у меня уже на прицеле. – Пошутил Рома, щелкнув затвором.
Путь до аэровокзала занял у меня не больше пяти минут бега. Попробовав толкнуть ногой вращающуюся дверь, я убедился, что она блокирована изнутри. Все двери мимо, которых я проходил, были либо заперты, либо завалены изнутри разнообразным хламом и мусором. Тогда я ухватился за нижнюю часть оконного проема и ловко подтянулся на самый верх подоконника.
С опаской повел по сторонам фонарем, прикрепленным к стволу автомата. Внутри помещения было пусто и безжизненно как столетняя черепушка. Под подошвами ботинок мерзко хрустели осколки стекла и заплесневелые кости людей. Когда я уже стал думать что никогда не выйду в зал ожидания, за следующим поворотом сразу вышел на балкон, с которого просматривался весь аэровокзал. Прошедшее десятилетие не прошло для него даром. В стенах зияли огромные пустоты, бамбуковые побеги декоративных садов за стальными ограждениями разрослись во все стороны, вплоть до самого потолка. Оплетенные жирными лианами стены настолько обветшали и растрескались, что были готовы рухнуть при первых толчках землетрясений, сотрясавших остров до тысячи раз в году. Пыльный пол, усыпанный грудами мусора, из которого то тут, то там торчали человеческие кости и черепа, до сих пор сохранил поверхность отшлифованного до зеркального блеска мрамора. По следам на стенах, можно заключить, что последние защитники забаррикадировались внутри зала ожидания и приняли здесь последний бой. Чем он завершился видно по количеству изгрызенных костей на полу.
Осторожно спускаясь по неподвижному эскалатору на первый этаж, мне померещилось, что в дальней части огромного зала мелькнула золотая кожа Посланника. Выключив фонарь, я стал ждать пока, мое собственное зрение привыкнет к темноте. Лучше не привлекать к себе внимание.
– “Хет? Ты тут?” – мысленно позвал я. – “Хватит играть со мной в прятки!”
Цедя сквозь зубы приглушенные ругательства, я бегом пересек зал ожидания – перепрыгивая через груды костей. Мои глаза были приспособлены к темноте, но, как назло, сейчас все виделось словно под водой. Бродить в полной темноте по руинам аэропорта, где могли обитать зомби, было не самой удачной затеей. И зачем я только пошел следом за этим неугомонным Хетом?