— Ас тобой, Камелёк, я на эту тему еще поговорю. Не думай, что так просто уйдешь от расплаты.
5
Михаил Иванович Кротов, человек средних лет, лысоватый, невзрачной внешности, спускался по ступенькам крыльца, держа путь из офиса к автостоянке, когда на него налетел высокий, худой парень с бутылкой пива в руке.
— Черт! — выругался Кротов. — Смотри, куда летишь, придурок!
— Что? — открыл рот парень.
— Что слышал, щенок!
Михаил Иванович собрался было пойти дальше (он спешил на важную встречу — через полчаса ему нужно было быть в ресторане «Юнона»), но не тут-то было. Высокий молодой человек схватил его за плечо и развернул к себе.
— Что вы сказали? — спросил парень голосом, не предвещавшим Михаилу Ивановичу ничего хорошего.
Кротов попытался сбросить руку нахала со своего плеча, однако хватка у того оказалась просто железной.
— Ты что, парень, нарываешься на грубость? — прищурился Кротов. — А ну вали своей дорогой, если не хочешь неприятностей.
Лицо парня стало мечтательным.
— Я бы хотел, чтоб вы повторили то, что сказали, — спокойно произнес он.
— Я тебе сейчас повторю! Я тебе так повторю! — Кротов еще раз попробовал высвободиться и, поскольку это не удалось, заорал: — Олег! Андрей!
Двери офиса раскрылись, и на крыльце появился здоровенный парень в темном костюме.
— Что здесь происходит? — грозно спросил он.
Кротов ухмыльнулся.
— Видишь этого придурка? — Он показал пальцем на парня, который до сих пор сжимал его плечо. — Никак не могу оторвать. Будь так добр, Андрюша, сбрось его с крыльца. Если ты ему при этом что-нибудь сломаешь — получишь премию.
— Будет сделано, — сказал охранник и двинулся на парня, — Слышь, ты, чмо, ну-ка отпусти его!
— Чмо? Это ты мне или ему? — с вежливой улыбкой поинтересовался парень.
— Тебе, тебе.
Парень чуть склонил голову набок:
— А если не отпущу?
— Черт! — завопил Кротов. — Да оторвешь ты его от меня или нет?!
Понукаемый воплями начальника, охранник решил перейти от переговоров к решительным действиям. Он ухватил парня пятерней за шею, однако тот, не стирая с губ улыбки, ловко увернулся, перехватил руку охранника и резко вывернул.
— А-а! — застонал охранник. Побагровев как рак, он вырвал свою руку из железных пальцев парня. Затем машинальным жестом оправил одежду, хищно улыбнулся и, прорычав: «Ну все, падла, теперь молись!» — бросился в атаку.
Через секунду все трое — охранник, Кротов и незнакомый парень — покатились по ступенькам крыльца вниз, сцепившись в один кричащий и охающий клубок.
Сержант Петров стукнул карандашом по столу и сурово посмотрел на Кротова:
— Михаил Иванович, расскажите, как было дело и почему вы напали на гражданина Камелькова?
Кротов, сидевший на стуле напротив сержанта милиции, выглядел неважно. Его левый глаз был подбит. На нижней губе красовалась припухшая ссадина, галстук съехад в сторону, верхняя пуговица рубашки болталась на ниточке.
— Вы мне еще ответите за это задержание! — грозно прорычал Кротов. — Я должен позвонить, слышите! Немедленно отдайте мнА мой телефон, иначе я ничего вам не скажу!
— Ради бога, — пожал плечами сержант. Он выдвинул верхний ящик стола, вытащил сотовый и протянул его Кротову: — Звоните!
Михаил Иванович схватил телефон, быстро набрал номер и приложил трубку к уху:
— Алло… Это Кротов. Я не смогу приехать на встречу… Нет, просто… — Кротов свирепо посмотрел на сержанта. — Просто я сейчас в милиции… Нет, за драку… Я говорю — за драку!.. Нет, я не сошел с ума. Это мой охранник постарался. Не смог выбросить хулигана из офиса без шума и скандала… Да… Нет, я разберусь… Хорошо. До свидания.
Кротов выключил телефон и положил на стол.
— Теперь я буду говорить, — сообщил он милиционеру. — Это ублюдок сам напал на меня. Сначала облил с ног до головы пивом, а потом вцепился мне в плечо. Не верите — спросите у охранника. Кстати, как ваша фамилия?
— Сержант Петров.
Кротов коварно усмехнулся:
— Так вот, сержант Петров, обещаю вам в ближайшем будущем ба-альшие неприятности!
— Правда? — Милиционер вздохнул и философски изрек: — Будущее покажет.
6
Всю дорогу Лобов поглядывал на сидящего рядом загримированного Матвея и нервно посмеивался.
— Черт, а похож, — то и дело бубнил он. — Очень похож. Вот только глаза бы поуже, да губы потоньше, а так — вылитый.
Поремский, сидевший за рулем зеленого «БМВ», посмотрел в зеркальце заднего обзора и сказал:
— Учтите, Лобов, мы будем слышать каждое ваше слово. Если вы хоть намеком выдадите нашего сотрудника, я сделаю все, чтобы вам впаяли по максимуму. Усвоили?
Лобов изобразил на лице покорность судьбе.
— Гражданин начальник, — негромко и выразительно сказал он, — что я, враг себе? Главное, чтобы ваш сотрудник сам себя не выдал. А то ляпнет что-нибудь, а я потом расхлебывай.
Матвей повернулся к Лобову и, поморщившись, словно его достала эта глупая трескотня, устало произнес:
— Помолчи, Иван. Ты мешаешь мне думать.
— Вот это да! — вылупился на Матвея Лобов. — Даже интонацию ухватил! Настоящий артист. Слушай, Алмаз… то есть… гражданин начальник, честное слово, ему бы на сцену — был бы настоящей звездой!
Матвей вздохнул:
— Лобов, ты заткнешься или нет?
— А вот так он мне никогда не говорил, — обиделся Лобов. — Имейте в виду, Владимир Дмитриевич, если ваш «Алмаз» ляпнет что-нибудь подобное при Сметанине, он вмиг себя разоблачит. Владимир Иванович всегда меня уважал, он знает, что я не из тех, кто позволяет так с собой обращаться.
Поремский промолчал, лишь еле заметно усмехнулся.
Матвей откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. С непривычки ему было немного неловко в гриме. Кожа лица была стянута клеем в морщины. Голова под париком потела. Коже было щекотно под приклеенной бородкой. Короче говоря, чувствовал он себя по-дурацки.
«Что-то будет дальше? — меланхолично думал он. — Смогу ли я хорошо сыграть? В принципе должен, ведь я хороший артист. В любом случае другого выхода у меня нет. Или играть, или погибать. Чертов Камельков, вечно я с ним попадаю в разные истории. Сколько раз из-за его глупых выдумок нас били в детстве. Боюсь, что на этот раз все может закончиться гораздо плачевнее. Ладно, хватит ныть. Главное теперь — хорошо сыграть. Я Алмаз Рафикович Нигматзянов. Я терпеть не могу
Сметанина, но вынужден с ним общаться и даже выполнять его заказы. Общаться с ним — уважительно, но без заискивания. Я завишу от него не больше, чем он от меня».
— Подъезжаем, — сказал Поремский. — Не забудьте, я один из ваших парней и одновременно шофер. Наши люди уже в кафе, так что ведите себя смело и раскованно.
— Слушаюсь, — отозвался Матвей. — Если погибну, считайте меня Иннокентием Смоктуновским.
— А если нет? — улыбнулся Поремский.
— А если нет — тогда тем более.
7
Сметанин был моложавым сорокапятилетним мужчиной атлетического телосложения, с темными волосами, аккуратно зачесанными набок, и начавшими седеть висками. Держался он уверенно, как хозяин положения. Завидев приближающихся Алмаза и Ивана Лобова, он кивнул им и указал на места напротив себя.
— Здравствуйте, — сказал Матвей и протянул Сметанину руку.
Олигарх неохотно ее пожал.
— А вы моложе, чем я вас себе представлял, — заметил он. — Садитесь. У меня мало времени.
— Здравствуйте, Владимир Иванович! — подал голос Лобов. — Очень рад вас видеть.
— А, Иван. — Сметанин окинул его насмешливым взглядом. — Ты все такой же бугай. Садись, располагайся. Я заказал тебе фирменное блюдо.
Польщенный Лобов расплылся в улыбке.
— Спасибо, Владимир Иванович.
— Не за что. — Сметанин переключил свое внимание на «Алмаза». — Сразу скажу, господин Нигматзянов, что я не намерен принимать ваши условия. Вам заплачены деньги, и деньги немалые. Сделайте то, что должны, и все будут довольны.
— Да, но Муслиев все еще жив, — мягко возразил Матвей. — Вы обещали, что закроете его. Не думал, что такие люди, как вы, бросают обещания на ветер.
Серые глаза Сметанина подернулись холодком.
— Я полагаю, Кротов уже объяснил вам ситуацию, — жестко сказал он. — Зачем я буду повторяться?
Матвей медленно покачал головой и сказал — по-прежнему вежливо и без всякого нажима:
— Вы знаете, Владимир Иванович, что наше сотрудничество — вещь вынужденная и временная. Я не Хамзат Муслиев. И я не намерен маскировать заказные убийства под идейную борьбу. Но мне… — Матвей нахмурился и заговорил с усталой хрипотцой: — Мне очень нужны деньги. Поэтому я намерен поторговаться.
Сметанин холодно усмехнулся:
— Я думал, что люди, подобные вам, умеют рассуждать здраво.
— Люди, подобные мне, умеют убивать, — не меняя тона, ответил Матвей. — А люди, подобные вам, умеют этим пользоваться. Не буду больше ходить вокруг да около, Владимир Иванович. Убийство Треплева обойдется вам в восемьсот тысяч доларов. Учитывая, что двести пятьдесят вы уже перевели, за вами еще пятьсот пятьдесят тысяч.
В глазах Сметанина появился интерес.
— Забавно… — проговорил он, внимательно вглядываясь в лицо Матвея. — Почему вы думаете, что я поддамся на этот шантаж?
Матвей небрежно пожал плечами:
— Потому что вы хотите убрать Треплева. И никто не сделает это лучше меня. Тем более я слишком много знаю для человека, с которым вы хотите порвать контракт.
— Что ж, вы правы, — признал после размышления Сметанин. — Но я не в состоянии выплатить такую сумму в короткие сроки. Если хотите, я добавлю к уже полученным вами деньгам еще четыреста тысяч. Вас это устроит?
— Вполне, — кивнул Матвей. — Теперь я хочу обговорить подробности предстоящего дела…
Подошел официант и поставил перед Лобовым фирменное блюдо.
— Прикажете еще что-нибудь? — спросил он у Сметанина с подобострастной улыбкой.