– Как тебя зовут? – мягко спросил Гоулд.
– Анорак. Постойте. Ффиуистсс… рот не совсссеееемммм… слушссссс… Вы можете называть меня Бемор. Но такое обращение привело бы к путанице, верно?
– Бемор-Прим, если вам угодно, – ответил Редвинг.
– Да, такой вариант я сам и выбрал. Перед тем как покинуть Чашу. Да, память полностью записана. Капитан, я польщен вашим присутствием.
Редвинг дипломатично кивнул.
– Мне это показалось вежливым.
– Протокол, да. – Бемор-Прим поерзал. – Теперь освободите меня. Я настроен благожелательно.
Редвинг кивком дал знак Эбби Гоулду раскрыть налапники паука. Бемор-Прим продолжил:
– Я помню, что мы находимся вблизи объекта, который вы именуете Паутиной, и готовимся к высадке. Разрешите ли вы мне прежде отослать сообщение другой моей личности?
– Разумеется. Но сперва, пожалуйста, ознакомьтесь с посланием, которое предназначено для вас. Оно пришло почти год назад. Чаша следует за нами. Она уже довольно близко, на расстоянии около одной шестой светового года.
– Я вспоминаю. Медленно.
– Вы отправитесь с первым разведывательным отрядом. Мы опасались… вы слишком могущественны, чересчур близки к высшим эшелонам власти в Чаше – не отреагирует ли властная элита Паутины с беспокойством на ваше появление в таком статусе? Кем бы ни оказались эти существа. Мы попросим вас притвориться домашним животным. Приемлемо ли для вас такое поведение?
– Значит, мне не следует говорить? Возможно, оно и к лучшему. Нельзя понапрасну возбуждать страх в незнакомых умах. Отличный замысел, капитан. Мне сейчас трудно говорить. Пожалуйста, покажите мне сообщение от другой моей личности.
– Вначале я должен вас осмотреть, – сказал Гоулд. – Проверить рефлексы.
Рефлексы Бемора-Прим еще не устоялись. Он продолжал вздрагивать, его потряхивало без причины. В коридорах Редвинг сопровождал его: шел первым, отгоняя встречных с пути. В каюте Редвинга двое были всё равно что толпа. Редвинг набрал команды, поговорил с устройством, повернул к паучаре обзорный экран и вежливости ради вышел в коридор. Некоторые члены экипажа всё еще опасливо поглядывали паучаре вслед. Редвинг жестом шуганул их.
Бемор-Прим вскоре открыл дверь и произнес:
– Думается, моей другой личности и мне от вас скрывать нечего, капитан. Войдите и просмотрите. Вам понадобится артилектоперевод.
Бемору-Прим:
Моей другой личности я шлю свои приветствия, поздравления, а если допущены какие-то ошибки, то извинения. Ты не просто другая версия меня, а триумф двухсот миллионов лет медицинской практики. Ты должен оказаться полнофункциональным существом, небывалым явлением – и готовым к покорению твоего нового мира.
Однако ты можешь припомнить, как мы опасались, что процедура уязвит тебя, покажется карой за высокомерие, которое я, возможно, проявил к Ледоразумам. Пересадить мой интеллект в модифицированного паука! Ну и дела.
Призываю тебя не отвлекаться на такие опасения. Ты тот, кто ты есть, будь собой. Доверяй своим знакомым, даже если найдешь их примитивными. Они приматы и воспринимают нас иначе. Положись на свой ранг.
Вероятно, ты ощутишь склонность к безрассудству. Ты хищник – в большей мере, чем раньше. Твоя жизнь короче, и тебе, возможно, покажется менее целесообразным ее беречь. Обуздывай эти чувства. Ты должен защищать своих спутников.
Чаша следует за «Искательницей солнц», она ближе, чем предполагалось нашими изначальными планами. В крайнем случае мы тебя прикроем. Положись на нас.
Скажи капитану, что мы получили описание траекторий черных мини-дыр и скорректировали курс таким образом, чтобы в окрестностях системы Глории нам ничто не угрожало.
И последнее.
Сделай так, чтобы я тобой гордился.
12. Приготовления
Удача – лишь другое имя тщательной подготовки.
Накануне десанта в Паутину были запланированы финальные тренировки и сборы. Для начала все плотно позавтракали. И не псевдомясом единым. Бет уплетала жареных муравьев в яичном соусе, когда ей пришло в голову, что насекомые ведь тоже относятся к типу членистоногих, а значит, не хуже креветок способны вызвать аллергию. Ей стало жалко свежеразмороженного бедолагу, у которого спустя несколько часов начнется лютое жжение во рту после такой трапезы, а других источников белка не предвидится. Она быстро сделала заказ артилекту и отправила Эшли в бионическую секцию, где автосинтетический бак принялся выдавливать в тюбики свежее мясо, словно зубную пасту. Клеточный суррогат свинины и телятины из бортовых биореакторов по вкусу ничем не отличался от пристойной сосиски.
Недавно оттаявшая девушка по имени Ким съела три порции. Клифф тоже налегал на еду. Бет улыбнулась ему, мысленно готовясь к вылазке в поле. И подумала, что, быть может, на борт корабля им больше ступить не придется.
Обезьяна Хэнди завтракала вместе с десантной группой, предпочтя вегетарианские блюда. Остальные чужаки принимали пищу у себя в каютах. Пальцезмейки употребляли живую добычу, и наблюдение за этим процессом могло отбить аппетит. Чем и как питается Бемор-Прим, не знал никто. Или не хотел знать?
Бет покинула столовую с полным желудком и принялась собирать привычное по Чаше экспедиционное снаряжение. Выудила древнее огниво: ей еще помнился хитрый фокус, от которого в воздух вылетали голубовато-белые искры. Вот спальный коврик, компактный кухонный набор, самозастегивающийся рюкзак. Она приказала стене стать зеркалом и почувствовала некоторый шок, увидев перед собой женщину со взглядом решительным, глазами искрящимися и волосами еще темными, но обилием морщинок на лице. Некогда Бет была быстрой и сильной. Приметы той женщины еще сохранялись – прежде всего в гибкой мускулатуре. Однако проведенные в полете годы придали коже лица меловую бледность.
Редвинг готовил их к условиям пониженной гравитации, приказав уменьшить нормальную земную силу тяжести в крутящемся торе в десять раз – до значений, характерных для Паутины в области Бугра. Бет пробежала два километра на тренажере. Вскоре мышцы разогрелись, иные – разболелись или онемели от необычных движений. Низкая гравитация отличается от невесомости, перемещения при ней – это скорее искусство. Бег превратился в полет, шелковисто-плавный, неспешный, как во сне.
Она вернулась к сборам полевой снаряги. Застегнула комбинезон, тщательно притянула его, нажала кнопку на запястье, и одежда облекла тело, как удобная перчатка – руку. Аппетитные выпуклости придали бы фигуре сексуальный вид, но большинство членов команды в таких комбинезонах выглядели мультяшными пародиями на людей, а у мужчин выступало больше деталей, чем хотелось бы созерцать. Бет для пробы подвигалась, понагибалась: ткань на коленях и локтях заскрипела.
Штанины в нижней части комбинезона были мешковаты, постоянные советы электроники раздражали – умная одежда напоминала назойливую мамочку-хлопотунью. Однако, учитывая, как тяжко приходилось трудиться бортовым артилектам над интеграцией прилетевших с Земли обновлений, функционал комбинезона был поистине чудесен. Карманы, застежки, ремешки – много возможностей для крепления инструментов, но при этом костюм не толстый, кое-что получится забросить за спину при низкой гравитации и без труда переносить. Шлемы снабжены УФ-, ИК- и даже радарным визорами, телевиком и широкоугольным объективом, сенсорами давления, медицинскими датчиками. Комбинезоны для существ из Чаши были изготовлены по указаниям оттуда и получились облегающими и заметно эстетичнее людских. Если в истории что и остается неизменным, это поступь технологического прогресса.
Бет испытывала легкую усталость, так что для пробы запросила у аптечки порцию стимулятора, получила и приняла одну таблетку, сберегая остальное для вылазки.
Когда все примерили и подтянули комбинезоны, отряд стало легко принять за пришельцев из какой-нибудь видеодрамы периода лучеметной готики[15], в старомодных хромированных корсетах.
Почти все размороженные члены отряда были молоды, им не пришлось провести годы в Чаше. В комбинезоны они влезали по-юношески непринужденными движениями. Вылазку предстояло провести вслепую: связь с артилектами будет отключена. Такая предосторожность выглядела нелишней. Да и глорианскую умную технику на борт заносить нежелательно.
Эшли стянул футболку через голову и взглянул на себя в зеркало. Спустил джинсы, потом боксеры, вообразил, как напарница впервые видит его обнаженным. Ноги средней длины, некоторая эпиляция не помешает. Он свои ноги любил, но бедра находил слишком широкими и непропорционально мускулистыми: след полевых нагрузок вековой (или двухсотлетней?) давности. Он попытался встать под углом, изогнув талию, и нашел эту позу более презентабельной. Но с такого ракурса стало очевидно, что ягодицы у него не такие упругие, как в двадцать два года. Он прикусил обе щеки в надежде, что так физиономия покажется более скуластой и суровой. Втянул живот, как мог подтянул ягодицы, вообразив, что это воздушная выпечка в окошке кафе. Вероятно, следует уделить некоторое время прокачке самооценки. Попросить, что ли, у артилектов сномаску? Виртуальные фантазии можно превращать в регулируемые сны, отрабатывать соблазнение. Практика – залог успеха!
Сумеет ли он обольстить Бет Марбл? А других женщин? Хватит ли харизмы? Он надул губы и провел руками по бедрам, маскируя их ширину. Возможно.
Бет догнала Клиффа в узком коридорчике за примерочной.
– Как насчет окунуться в пузырик, милый?
– А, конечно. Мне совсем не помешает отвлечься от трудностей со снарягой. – Он скосил правый глаз, проверяя расписание. – Отлично! Бассейн свободен. Побежали.
Они устремились к сферическому бассейну с нулевой гравитацией.
– Первую сонату для фортепиано фа минор включим? – спросила она.