g всё растет выше. В конце концов, на Марсе, с его силой тяжести 0.38 g, секвойи до двухсот метров вымахивают. Конвергентная эволюция здесь, кажется, также породила опыление растений: на лугу росли крупные цветы, тычинки у них были больше земных, пестики длинные, изогнутые, но, в общем, следовали той же стратегии. Впрочем, некоторые растения Бет как биолога озадачивали: темно-коричневые шатровидные выросты поворачивались вслед за светилом, параболические листья складывались, точно зонтики, мшистые башенки напоминали абстрактные термитники. Придется их пока отнести к расплывчатой категории неведомо чего.
Бет чувствовала живых существ поблизости – те прыгали и метались в листве, но в основном перемещались по воздуху. Вот пролетела, заливаясь песней и трепеща крыльями, стая птичек. Пронеслось создание вроде летающей крысы, используя голову Бет как промежуточную площадку для толчка. Крыловидные отростки его тела двигались перпендикулярно друг другу. Оттолкнувшись, существо исчезло в листве. Бет дернулась, но сдержала крик.
Затем в насыщенном влагой воздухе разнеслась долгая басовая нота. Летавшая по горизонтали живность задрожала, завизжала, заметалась, порскнула в стороны. Что-то их испугало. Что-то, пославшее перед собой бухающий низкочастотный рев.
– Пригнитесь, – скомандовала Бет, – и в укрытие.
Она кинула взгляд назад, в сторону посадочного модуля. До него были сотни метров. Не успеть.
Низкая раскатистая нота стала громче. Бет проверила, не зинго ли это приближается, но нет, он визуально не слишком увеличился. Зинго завис над землей, согнулся, сжался в комок. И Бет увидела над линией деревьев стремительных монстров.
Гибкие тела, кожистые хлопающие крылья, много рук, большие головы, вопят, скалятся. Головы на обоих концах тел, по крайней мере у некоторых, но как такое возможно?! Зубы, длинные, скошенные, блеснувшие желтым в солнечном свете. Запавшие алые глаза. Тварей было семь, они пикировали, ускоряясь по мере снижения от дальних облаков, сфокусировав все морды на новой добыче – людях. Они напоминали летающих рептилий. Тела изгибались, кожистые крылья при каждом взмахе хлопали друг о друга, словно при далеких аплодисментах.
Хищные вопли слились в одну зловещую песню.
Бет заметила бегущего справа Кэмпбелла.
– Рассеяться! – заорала она.
Люди уже мчались под прикрытие леса. Но не Кэмпбелл. Его старомодное ружье рявкнуло. Он быстро перебегал по лугу, вызывая на себя внимание монстров.
Те снижались, выстроившись клином. Крупные головы нацелены вперед, несколько отростков – когти? – выпущены вниз. Многосуставчатые лапы словно стесаны на концах. Одна тварь метнулась к Бемору-Прим.
Паучаре спрятаться было нелегко, а вот двигался он без труда. Пять лап Бемора-Прим крепко цеплялись за иномирскую траву, отбивался он пастью. По сравнению с паучарами Чаши его анатомия мало изменилась: вертикальные клыки, пять глаз. У атакующего чудовища… морды на обоих концах тела, клыки, по очереди стегавшие Бемора. На одном конце должен был, по логике, находиться анус, но и там были глаза – четыре глазка-бусинки, расположенных квадратом.
Трое астеров-космопехов рассредоточились, залегли и стали стрелять. Бет встряхнулась. Отряд реагировал отлично. Она и себе решила выбрать цель. Полезла за оружием.
Когда Кэмпбелл выстрелил в первый раз, все оставшиеся враги ринулись к нему. Лейтенант стрелял быстро, одна крылатая змеюка отделилась от стаи и перелетела к Бет. Бет пригнулась и пробежала под ней, ощутив дуновение воздуха от крыльев.
Кэмпбелл продолжал стрелять, быстро и прицельно. Он метил выше Бет. Она вскинула голову: морщинистая туша скрыла небо, точно потолок. Ближайший к Бет монстр был ранен, у него из бока брызгала зеленая кровь.
Крылья чиркнули по голове Бет, взъерошили волосы.
Раненая тварь издала глубокий протяжный стонущий рев ярости и боли. Пасть ее была огромной, как у льва. В тот же миг Бет окатило жаром. Кольнуло и болезненно опалило ноздри. Летучая рептилия хлопала крыльями, пытаясь удержаться в воздухе, и метала желтое пламя.
Из зада. Тварь испускала пламенные залпы задом. Желтый огненный поток лизнул землю и поджег траву на лугу. Чудовище теряло высоту, пламенная струя прочертила выжженную линию на его пути.
И грянулось наземь, словно обрушившаяся коричневая гора. Широкие кожистые крылья бессильно стучали друг о друга, тварь гневно ухнула и взревела. Потом со стоном испустила дух.
Бет зачарованно наблюдала за происходящим. Остальные монстры энергично хлопали крыльями, удаляясь. Затем раздался крик.
Одна тварь ухватила Кэмпбелла за талию. Боковые зубы рассекли комбинезон: лейтенант не снял его, и теперь противник раздирал прочную ткань. Кэмпбелл надрывался, широко разевая рот, в слабеющем крике звучала агония, а чудовище продолжало стегать добычу крыльями. Существо уперлось в землю вытянутыми лапами, не использовало когти, а именно уперлось, будто ступнями, и мотнуло головой, встряхнув Кэмпбелла. Тот выронил ружье. Полез было за пистолетом на поясе. Голова его утонула в разверстой пасти, та стала смыкаться. Глаза Кэмпбелла закатились, вопль начал стихать. Тварь вгрызлась в его руку. Хлынула кровь, рука отвалилась и упала на землю. Существо опять встряхнуло Кэмпбелла, словно тряпичную куклу.
Бет застыла как вкопанная. Услышала шипящий хлопок. Рядом пригнулся Клифф. Навел на монстра лазерный резак и дал еще один выстрел, по башке. Тварь дернулась, словно в раздражении, но не более того. Остальные тоже стреляли из резаков. Эшли Траст и Вивьен припали к земле, выцеливая зверя. Тот огляделся, переводя злобные алые глазки с одного человека на другого. Прочие твари метались наверху, точно в нерешительности. Потом одна из них грянулась на луг и осталась лежать, безуспешно подергивая несколькими лапами и крыльями. Из туши монстра текла кровь, с выжженной почвы к небу тянулся темный дым.
Существо, сжимавшее в пасти Кэмпбелла, вразвалку двинулось прочь, шлепая по земле тремя ступнеобразными отростками. Чуть ускорилось, подскочило, захлопало крыльями – и взмыло в небеса, унося добычу.
Лазерные импульсы разбивались о его бока. Тварь их игнорировала. Тело Кэмпбелла болталось в огромной пасти. Зверь наклонил его, и Кэмпбелл повис, нанизанный на длинные зубы, головой и ногами к земле.
Стая улетала, хлопая крыльями и наблюдая во все глаза.
Бет повернулась и пересчитала своих по головам. Недоставало только Кэмпбелла. Остальные глядели на нее широко распахнутыми глазами.
– Обезопасить периметр! – приказала Бет. – Вон та опушка. – Она указала на ближайшую рощу спиралевидных деревьев. Команда устремилась туда длинными плавными прыжками. Пальцезмейки ехали у товарищей-людей на спинах. Бемор-Прим несся во главе отряда. Спустя несколько секунд все нашли укрытие под шелестящими ветвями. Наступила неловкая тишина.
– Выставить оцепление и отслеживать все движения в нашу сторону, – добавила Бет.
И сама, показывая пример, повернулась наблюдать за лугом. В ботинках что-то хлюпнуло. Она опустила взгляд. Оказалось, что в какой-то момент у нее опорожнился мочевой пузырь.
14. Бивуак
И по-прежнему никаких признаков официальной делегации.
Безмолвный лес купался в солнечном свете.
Редвинг передал с корабля, что глорианцы на связь больше не выходили. Команда принялась чертыхаться, давая выход гневу и страху, бродить среди деревьев и выглядывать с опушки.
Ну что ж, пора разбивать лагерь. Во всяком случае, пора поесть. Это положит конец шепоткам насчет Кэмпбелла, планам отбить у летающих тварей его труп и прочей бессмыслице. Когда руки заняты, кипящие мозги остывают. К тому же Бет хотелось исследовать тушу поверженной твари.
Она давно не занималась полевой биологией и с наслаждением отстегивала нож и лазерный скальпель. Они с Клиффом и Эшли сумели оттащить тушу в тень.
– Такое тяжелое, – заметил Клифф, – а летает. Преимущества пониженной гравитации.
Казалось, что так и есть. Они разрезали грудь, обнажив крупное сердце и артерии, между сильными плотными мышцами сочилась непривычная зеленая кровь. Скорее всего, мышцы накачиваются обогащенной кислородом кровью во время физически утомительных действий. Существо, которое они предварительно нарекли летозмеем, обладало полыми, как у птицы, костями с ячеистой структурой, облегчавшими полет. Кэмпбелл поразил его в подбрюшье и дважды в морду. Жуткая башка лопнула, как перезрелый инжир, и из нее тоже натекла зеленая жижа.
Эшли в основном исполнял обязанности бортинженера, но ему эта работа вроде бы импонировала. Он вызвал по узкополосному лучу биоартилекта «Искательницы солнц», пока Бет с Клиффом вскрывали тушу. Вскоре Клифф уже опускал пробы тканей в компактный биоридер.
Больше всего Бет заинтриговало устройство биологического огнемета. Артилект-диагностика соскобов с верхней части летательного мешка позволила предположить, что работает огненный залп на фосфине.
– Соединение водорода с фосфором, – сказал Эшли. – Давайте-ка глянем… Видите? Тут пыль, словно крошка каменной породы. Артилекты говорят, при таком атмосферном давлении фосфин устойчив. Но чуть его сжать, и в соединении с воздухом взорвется.
– Летозмеи освоили простой и эффективный метод, – заключил Клифф. – Напрячься немножко, подпустить водорода из верхней части мешка – бум, зажигание. – Он оглядел опавший кожистый мешок. – Переименуем-ка эту зверушку. Нарекаю ее драконом.
Эшли пожал плечами:
– Конечно, почему бы и нет. Она ж пердит огнем? Пусть будет огнезадый дракон. – Он рассмеялся прерывистым смехом, похожим на лай. Покосился на пересылаемые артилектами данные в шлеме. – Итак, когда фосфин вырывается из тела и происходит быстрый сброс давления, это вещество самовоспламеняется в кислородной атмосфере. Ему даже искра не нужна. В моей ленте показан цветастый камушек, богатый фосфором, – апатит.
Бет наморщила нос и фыркнула.
– Гм, тогда апатит у меня аппетита не вызывает. Подванивает. Смесь гниющей рыбы с чесноком. Фу.