И вот посадка…
Бесцеремонный толчок. Никто здесь не подхватил вальсирующую капсулу. На Честь они буквально свалились.
И вышли наружу.
17. Честь
Скучные коридоры, пандусы с уклоном – некоторые аспекты путешествий универсальны. По крайней мере ступенек нет, хотя гравитация здесь оказалась приятнее. Клифф замерил ее и оповестил шагавший за Крутильщиком отряд:
– Похоже, тут 0.82 g. Больше нам не полетать с такой легкостью, ребята.
Вид полупрозрачной стены принес облегчение. За ней раскинулась дождевая завеса. Бет жадно разглядывала смутно различимый ландшафт. Какие-то белые постройки в духе кубизма напоминали разбросанные там и сям кости, выбеленные солнцем. Наполненные дождями пруды поблескивали, точно отполированные зеркала. Из мрачно-зеленой воды торчали худосочные деревца орнаментального вида. Освещение было угнетающе ослепительное.
Новые коридоры. Бет почувствовала тяжесть снаряжения. Носильщиков Бемора-Прим тоже не слишком порадовало возвращение к ощутимой гравитации. Паучара заерзал, глаза его задергались, и переноска отрастила собственные колеса. Трое человек завозились вокруг. Бет отвела взгляд: паучара ее до сих пор немного пугал.
– Наверняка утомлены вы путешествиями, – сказал Крутильщик. – Отдохновение найдите здесь. – Он сделал широкий жест, указывая на коридор, словно бы вырубленный в бледной скальной породе.
Дверь скользнула в сторону, и Бет моргнула от неожиданности. Затрясла головой.
– Это ваша… живопись?
Крутильщик взмахнул множеством рук одновременно, словно это что-то объясняло.
– Мы подумали, что нам удалось создать спокойное, но в то же время интеллектуальное произведение искусства в стиле, приемлемом для вас. Многие разумы наши сошлись во мнении, что оно весьма человечно.
– У меня голова кружится, – пожаловалась Бет.
– Вероятно, слишком агрессивная композиция. – Крутильщик стремительным жестом очистил стены.
Помедлил – наверное, мысленно консультировался с кем-то или чем-то. Наделено ли это создание электромагнитными подключениями к интегрированному машинному интеллекту? Бет осознала, что, несмотря на длительные обмены сообщениями между глорианцами и «Искательницей солнц», о биологии и культуре интеграции машинного/естественного интеллектов этой расы ничего не было известно. Если Крутильщик вообще нормальный представитель глорианской расы.
Существо кивнуло, точно отвечая собственным мыслям, и медленно произнесло:
– Не будет ли так лучше?
Внезапно коридор изменился, превратившись в лестничный пролет контрастных до рези в глазах цветов.
– Боже, нет! У меня голова еще сильнее закружилась.
– Но вы ведь происходите от приматов, использовавших деревья в качестве приюта и засадных укрытий. Эта реконфигурация предоставляет вам возможность попрактиковаться на лестнице с живописным узором…
– Послушайте, мы достаточно крупные приматы и боимся падать. Старые видовые привычки. Уберите это!
Дипломатичность изменила ей.
Бет всё еще пыталась осмыслить увиденное. Лестница выглядела не просто кричащей, а реалистичной. Отстегнув с пояса небольшой инструмент, Бет швырнула его вперед. Он с клацаньем покатился по ступенькам. Лестничный пролет и был реален. Глорианская технология каким-то образом позволяла преобразить коридор с ровным полом в лестничный колодец.
– Готово, – молвил Крутильщик.
Спустя пару секунд массы задвигались, на стенах возникли новые цвета: за этими внешне простыми конструкциями явно скрыта впечатляющая вычислительная мощь. И как небрежно ее демонстрируют хозяева…
Еще несколько пассов Крутильщика – и буйство красок исчезло.
– Вероятно, это вас устроит. Мои консультанты посоветовали оттенить перспективу вкраплениями цвета…
– Оставьте этот вариант, – сказал позади Клифф. – Нас устроит. Тут, по крайней мере, не упадешь. Похоже на какое-то психоделичное студенческое общежитие.
Бет пожала плечами:
– Ведите нас, о глорианец.
И осторожно, словно кошка на мокром полу, двинулась вперед. Пол не ушел из-под ног. Еще несколько шагов: вот и брошенный ранее инструментик.
Им предложили множество унылых, но практичных номеров. В каждой комнате имелась широкая кровать – даже с постельным бельем. Бет отдала короткие приказания и распустила команду по номерам, поскольку товарищи уже с ног валились от усталости. Расставила вахты по графику, установила комм-протоколы. «Искательница солнц» была в зоне досягаемости аппаратуры, но связь оставляла желать лучшего: частые помехи, обрывки фраз. Бет жалела, что не получится нормально пообщаться/отправить подробный доклад Редвингу. Но тело знает, как лучше, и стоит прислушаться к его мудрости, а не то оно силой возьмет свое.
В номере обнаружилась даже приличная душевая кабинка. Там было тепло, уютно и спокойно. Значит, глорианцы неплохо осведомлены о людях… даже полотенца не забыли. Она принимала теплый душ, когда появился Клифф. Как классно снова понежиться под струями воды! Утомившись, Бет с Клиффом с наслаждением вытерли друг друга полотенцами и величественными замедленными движениями плюхнулись на запружинившую кровать.
И отключились.
18. Плотоядные кенгуру
Проснувшись, Бет первым делом подумала: А у этого Крутильщика чувство юмора есть.
И притом тонкое, блин.
– Эти головокружительные коридоры – способ привлечь внимание: вот, дескать, на что мы способны.
Клифф протер глаза.
– Вместо слов?
– Гм, возможно.
– Его многословные рассуждения насчет путей нашей эволюции, – протянул Клифф. – Вчера. К чему всё это?
– Думаю, Крутильщик опосредованно намекает, насколько его цивилизация старше нашей. Наверное.
– На строительство Паутины ушло бы… А взять этот гравиволновый излучатель…
Бет потянулась, зевнула. Завтрак соблазнительно маячил в ближайшей перспективе.
– Правильно. Тысячи лет, как минимум.
– Но получается, что они каким-то образом уже пересекались с Чашей.
– Ладно. Десятки тысяч? Сотни?
Клифф покачал головой.
– Я пробежался по данным о глорианских сигналах. Там полно бессмысленного искусства – ты удивишься, узнав, что они находят красивым. Но об истории совсем мало. Они не многое о себе рассказывают.
Бет кивнула.
– Потому что предпочитают намеки. Косвенные заявления.
– Или потому, что скрывают чертовски много.
Отряд проснулся быстро. Встройки были синхронизированы, Бет передала немилосердный сигнал к побудке. Кто-то ворочался и стонал, но всё равно за считаные минуты выбирался из комнат. Клифф оказался последним. Волосы его стояли торчком, как после электрошока.
Крутильщик предложил экзотический завтрак: мясные блюда со вкусом свежеобжаренного миндаля, овсянка с фруктовым вкусом, свежие хрустящие хлебцы, после которых на нёбе оставалось приятное послевкусие. Команда накинулась на еду.
– Мы бы хотели выйти наружу, проникнуться ощущением вашего мира, – сказала Бет чужаку.
Крутильщик развернулся, взмахнул множеством рук, и дальняя стена отошла в сторону. Из-за нее хлынул солнечный свет, чистый, золотистый. Они находились на уровне гор, откуда открывался величественный вид.
Наружу, на просторный балкон. Бет откровенно наслаждалась. Всем: ощущением солнечного тепла на коже, шелестом ветра в волосах, резким сладковатым ароматом воздуха. Каждое мгновение казалось бесценным, отточенно-резким, как бриллиантовая грань. При посадке Бет была сосредоточенна, сфокусирована. А потом эти огнезадые драконы, несущие смерть… Теперь вокруг простирался буквально другой мир. Дружелюбная, ласковая планета.
Естественная жизнь – после многих лет в грохочущих металлических коробках. Они прилетели… куда-то. Сюда. Здесь мне предстоит прожить жизнь и умереть. Возможно, произвести на свет детей, которых ждет иное будущее. Вдали от ракет и пилотских руководств.
Ближайшие здания, по впечатлению, были вытянуты из полимерного волокна, присыпанного бледной каменной крошкой. Но как же удавалось им стремительно меняться прошлым вечером, образуя многоцветные залы и лестничные пролеты? Бет понятия не имела.
Они стояли высоко над обрывистой долиной. В Паутине такого – массы – себе не позволишь: там всё делается с оглядкой на ограничения по весу. Крутые серые горы, похожие на Альпы, невесомые облачка и дождевые вуали, дрейфующие над далекими пиками. Темные каменные полосы пород с грубыми рваными краями на склонах. Белые водопады, летящие с высоты, чтобы разбиться ажурной пеной.
На Земле зеленые альпийские долины возникли благодаря многовековым усилиям скотоводов: эти обширные лужайки были расчищены от лесов и валунов, чтобы овцы и козы могли спокойно пастись. Бет с Клиффом путешествовали по Альпам, и местность произвела странное впечатление: одновременно уютная, безопасная, глухая и грозная. Бет припомнила тогда высказывание Джона Мюира о Сьерра-Неваде: «нежная глушь». А здесь, похоже, дикарская цивилизация.
В ледниковом периоде альпийские глетчеры имели куда большую толщину, а с началом оттепели удерживались дольше, чем в Сьерра-Неваде на Северо-Американском континенте, поэтому альпийские долины были гораздо круче и обрывистей. Высокогорные озерные бассейны, обычные для Сьерры, в альпийских условиях попадаются очень редко. Время источило их, оставив острые, точно лезвия клинков, хребты, крутые зеленые стены и колоссальные воздушные просторы. Аэролет тогда пронесся между скалами, позволяя Бет по достоинству оценить масштаб.
Она развернулась к инопланетянину:
– Как образовались эти горы?
– Мы их создали, – ответил Крутильщик. – В процессе Творения.
– То есть строительства Паутины? Вы добивались приливного резонанса своей луны с…
– Не нашей. Мы ее сюда притянули.
У Бет отвисла челюсть от осознания масштабов этой работы.
– Откуда?
– Этот спутник находился первоначально ближе к звезде. Ушло некоторое время, чтобы притянуть его.