– Снова приветствуем вас, капитан, – начала она. – Я о многом спешу доложить вам. Параллельно с этим сигналом отсылаем текст, как вы и просили. У вас серьезные проблемы. Они летят к вам.
На экране возникли три раскаленных добела огненных плюмажа, яростно пылающих на звездном фоне.
– Банда корсаров, как называет их Народ, улетела с кромки Чаши около года назад. Никто не заметил этого, пока они не врубили таранные двигатели на полную, удаляясь от нас. Они продолжали ускоряться, и… посмотрите.
Первый плюмаж замерцал, проявилось пятнышко, обозначавшее сам корабль. Приближение: Редвинг различил, как поворачивается трубчатое судно по оси. Желтые и красные языки турбулентной плазмы лизали его, словно жарящееся на костре крупное серебристое насекомое.
– Этот начинает сбрасывать скорость. Они сейчас примерно на таком же расстоянии от вас, как тот гравиволновый передатчик, и углубляются в систему.
У Редвинга язык чесался забросать ее вопросами, но скорость света мешала: до Чаши сигналу еще месяцы лететь. Корабль закончил вертеться по оси, снова полыхнуло белое пламя, озарив черноту космоса. Теперь плюмаж показывал на яркий маяк – звезду системы Глории.
Майра комментировала:
– Их трое, они летят плотной формацией. Думаю, пролетят мимо гравиволнового излучателя. Направляются, насколько я заметила, в область головной ударной волны звезды. Наверное, плотность плазмы максимизируют. В любом случае наши детекторы засекли всплеск плазменной эмиссии у гравиволновика. Похоже, со стороны Глории туда приближаются какие-то плазменные узлы. Возможно, диафаны, которых вы отпустили туда, когда опускались внутрь системы. Как бы там ни было, у вас явные проблемы.
Она пожала плечами, потешно закатив глаза, – ну что я, дескать, могу поделать?
– Ах да, у нас тут небольшой мятеж против Народа. Придется мне с этим разбираться. Местная политика никак не сменит курс.
И она помахала на прощание.
Редвинг помнил, что диафанов заинтересовали таинственные обитатели гравиволнового передатчика – каким-то образом родственные и существам земной системы. Плазменная жизнь порхает на межзвездных просторах, подпитывается вечными тончайшими потоками ионов. Вероятно, эти формы разумной организации вещества бессмертны, по крайней мере с человеческой точки зрения.
Он встряхнулся. Масштабы пространства и времени подавляют людское понимание. Возможно, глорианцы достаточно сведущи, чтобы помочь человеку в постижении этого ландшафта пространства-времени или панорамы времен. Возможно. Как-нибудь, когда-нибудь.
Пока же стоит сосредоточиться на делах отряда Бет. Видео пересмотреть, дронов опросить, которые там роятся. Команда Бет невелика, уже понесла потери и по-прежнему в опасности. Они – острие клинка, и оставалось надеяться, что Бет его не затупит.
22. Большое, яркое и блестящее
Кто видит сквозь невидимый покров
Сложение Вселенной из миров,
Другие солнца, коим счету нет,
В круговращении других планет,
Других созданий и других эпох,
Тот скажет нам, как сотворил нас Бог.
Бет разбудил нарастающий шум животных. Она полежала в кровати, прислушиваясь к чириканью и писку, фырканью и воплям крупных птиц, которых видела и своими глазами: они пролетали мимо, хлопая крыльями. Животные тут, по впечатлению, деловитые и нахальные. Наверняка не боятся неизвестного. Чего нельзя было сказать о ней.
Очередную бессонную ночь люди провели в наглазниках, приспосабливаясь к отсутствию темноты. Дневной свет продолжал стучаться в закрытые двери век. Клифф похрапывал… ну, по крайней мере, знакомый звук. Монументальные хлопки где-то в отдалении, словно топот великанов, – это, вероятно, газ и гравитация системы, формировавшей высокое подножие Чести. Бет зарылась поглубже в удовлетворительно мягкую постель и стала слушать, как снаружи поднимается ветер; она всё еще пыталась до конца осмыслить события предыдущего насыщенного дня.
Лучше всего составить отчет. Редвинг его неминуемо запросит.
После завтрака (крупных наперченных красножелтковых яиц и стейка из кенгуроидятины) Крутильщик и семеро спутников Бет обошли территорию, проникаясь ощущением присутствия на этой богатой жизнью луне. Полезно будет задержаться тут на пару дней, прикинуть что почем. Бет нравились здешние альпийские пейзажи, яркие выплески растительности на скалах, сверкающие холмы, башневидные деревья, небо, менявшее оттенки над горами, серыми, как слоновья шкура. Наконец-то можно было выпустить Бемора-Прим из переноски; крупный зловещий паучара при такой силе тяжести чувствовал себя отлично – комфортнее, чем на корабле. Его жадные вздохи были подобны раскатам бас-аккордеона. Отряду Бет требовалось восстановить силы, так что они дали себе выходной – а день на Чести, кстати сказать, длился несколько земных суток.
Бет встала, помылась, вышла на балкон и сразу почувствовала себя лучше: красотка хоть куда, как говаривали в ее тренировочном лагере столетия назад. Клифф, проходя мимо в ванную, смачно чмокнул жену. Ночью протяженность балкона умалилась, словно здание поняло, что разделка плотоядного кенгуру не повторится. Зато сейчас балкон вытянулся в сторону, задрожал, всколыхнулся, освободил дополнительное место.
Насколько умно здание? Или в какой степени подконтрольно остальным, особенно Крутильщику? Чужак производил впечатление изрядного проныры, а смерти людей или кенгуру его не особенно огорчали.
Она собиралась было вернуться в комнату за снаряжением для похода, как вдруг набежала тень, и Бет вскинула голову – чтобы увидеть снижавшуюся к балкону массу. А на ней спускался Крутильщик, выглядывавший через край какого-то корзинкоподобного объекта. Корзинка висела под изгибом колоссального розового дирижабля. Она поравнялась с балконом, и Крутильщик изящным скачком переместился на перила.
Исполинская масса издавала при движениях низкое надсадное сопение, подобное протяжным вздохам. Клифф выглянул на балкон.
Крутильщик промолвил долгое напевное приветствие на своем языке, потом перевел:
– Мы приглашаем вас прокатиться, а не пройтись. Многие достоинства Чести лучше наблюдать с высоты.
– Гм, вот неожиданность… – Бет продолжала разглядывать подбрюшье огромного существа. По мере снижения оттуда вытягивался широкий плавник, чтобы, коснувшись пола балкона, отрастить небольшие скрюченные хватательные конечности, словно усики или корни.
– Мы поднимались на борт по языку, – вспомнил Клифф. – Это летучая рыба. В Чаше тоже такие водятся.
Бет наблюдала за безмолвным маневрированием существа: новые изящные плавники развертывались, ловя ветер, словно паруса. И новые тонкие усики прикрепляли рыбу к зданию. Живой дирижабль охватил собой фасад и встал под ветром, чтобы развернуться. Бет догадывалась, что исполинское создание умеет перераспределять тяжести внутри самого себя, худея и выпячиваясь по желанию, и таким образом менять направление центра масс для упрощения навигации. Летучая рыба представляла собой самый настоящий плавучий корабль, способный перемещаться под углом к легкому ветру, и ее боковые плавники выпрастывались с ленивой хлопающей грацией. Огромный глаз повернулся к Бет. Та почувствовала себя бактерией под микроскопом.
Крутильщик отметил:
– Известно мне, что вы, люди, с дальним родичем этого существа в Чаше сталкивались. Мы превратили тот древний небесный боевой корабль в… попутку.
– Вы взяли из Чаши базовые гены?
Крутильщик пожал плечами.
– Давным-давно, в неудачную эру.
– И разрешили им бесконтрольно размножаться?
– Нет. Мы их используем как живые, любящие транспортные средства.
– А мы станем их грузом.
– Именно так. Однако небесным рыбам нравится с нами летать. Вы уподобили бы соответствующее ощущение легкой щекотке во внутренностях.
– Отправь всему отряду уведомление, – приказала она Клиффу. – Пускай прихватят снарягу и быстро собираются – ноги в руки.
Пока огромное животное лениво поворачивалось в воздухе, Бет замечала какие-то плавательные пузыри. Внутри двигались… члены команды? Изящный великан, эволюционировавший на основе каких-то летучих предков из Чаши, дополнительно усовершенствованный биотехнологически. Да, Тананарив видела несколько таких небесных рыб во флотилиях. Такие существа, выведенные биотехнологами Чаши, патрулировали небеса над хабитатом.
Перед мысленным оком Бет встали как живые образы из Чаши. Жирная небесная рыба распластана в воздухе над сильским городом. Языки пламени лижут город. Кто-то бьет по нему зелеными лучами смерти, без разбору поджаривая здания и обитателей. Огромная зверюга скользит по небу на дымных столпах. Бет проверила свои воспоминания по записям из Чаши, которые хранила встройка. Да, та небесная рыба потерпела крушение, обвалилась на город, точно поджаренное на зеленом костре яйцо, и медленно, как в сверхскоростной съемке, лопнула, так что не осталось ничего, кроме черных дымных башен.
Биотехнологи Глории разработали свою версию небесной рыбы – транспортное животное, которое летает с пассажирами во чреве и кормит их. От протяжной басовой ноты шкура зверя задрожала.
Круглые черные глаза рыбы наблюдали за людьми. Желтые радужные оболочки переливались в косых лучах света. Морда животного была серьезная и двигалась медленно, широкая пасть – розовая, точно лососина, и безгубая. Из пасти вырывались долгие неторопливые трели. Приветствия? Широкие плоские ноздри прослоены розовыми венами, и Бет догадалась, что небесная рыба может, если пожелает, прикрывать их оборками из плоти. На верхушке гладкой башки имелся ослепительный синий гребень, окаймленный желтым жиром; Бет он напомнил петушиные.
Откуда почерпнула Чаша базовую форму этой рыбы? Зародились ли эти животные на какой-нибудь планете, где гравитация невелика, а атмосфера плотна, и подобная форма становится эволюционно предпочтительной? Огромные, неторопливые, неуязвимые из-за своих размеров, словно киты, слоны или бронтозавры? А потом их гены каким-то образом перенеслись на Глорию – в далеком прошлом, когда Чаша пролетала мимо; Крутильщик старательно избегал этой темы.