– Мы приготовили для вас на борту разнообразное меню из местных деликатесов, – сказал он, жестом указывая на пандусообразный язык, развернувшийся из пасти небесной рыбы.
– Придется нам сперва снаряжение прихватить и отряд построить, – поспешно ответила Бет и ушла к себе.
Это оказалось небыстрым занятием. Подчиненные повиновались, но скептически усмехались и хмурились. Когда отряд поднимался на… нет, внутрь небесной рыбы, поправила себя Бет… у нее урчало в желудке. Язык оказался сухим, не скользким и закругленным с краев.
Крутильщик сопровождал их внутрь.
– Я счел, что вас проймет эта фибрилляция, – заметил он при этом.
Бет решила, что это он так утонченно шутит: вход в нутро небесной рыбы оказался обрамлен затейливыми занавесками телесно-розового цвета, лениво колыхавшимися на ветерке дыхания огромного зверя.
– В смысле заставит нас дрогнуть? – уточнил Клифф.
Крутильщик кивнул:
– Да. Я предпринял игру слов, которая вашему роду, судя по всему, люба. Ваш язык линеен, это полезно, однако обладает и некоторыми особенностями, привносящими путаницу. К примеру, для меня непостижимо, почему laughter – «смех» по-англишски – отличается лишь одной буквой от slaughter – «резни»? Гм?
Клифф поморгал, потом отозвался:
– Мы смеемся над угрозой смерти, потому что… ну, нам больше ничего не остается. Я так думаю.
Крутильщик на мгновение застыл в неподвижности, затем продолжил движение вперед.
Они шли по теплой пещере среди влажных мембран, в свете фосфоресцирующих вихрей по ту сторону полупрозрачных тканей; вихри двигались, словно ожившие произведения искусства на выставке. Прокатывалась глубокая басовая нота, оканчиваясь приглушенным свистом, точно колоссальный вздох. Гравитация на мгновение возросла: они оторвались от балкона. Затрепетали рыжеватые мембраны стен. Отряд вошел в просторное помещение, имевшее форму кубка, и всех лизнула волна теплого воздуха. Солнце светило сквозь мембраны так ярко, что Бет на мгновение померещилось, будто они очутились на открытом воздухе. Но это было не так: тонкая кожица придавала свету дополнительный мягкий оттенок слоновой кости. Ароматный теплый бриз задул сперва с одной стороны, затем с другой, и Бет сообразила, что это, верно, дыхание исполинской небесной рыбы. Дом со множеством комнат, казавшийся ранее таким вместительным, умалялся внизу.
Команда завороженно наблюдала, позабыв про завтрак. Небесная рыба заложила кривую, и в поле обзора появилась широкая равнина. В мерцающей дали, словно толстые голубые подносы, маячили стопки облаков. Горы остались позади, за серой линейной кромкой. Бет видела длинную дугу горизонта Чести, уходящую вдаль в бледное небо. Синева озер контрастировала с зеленью и коричневой землей. Внизу летели, помахивая крылами, крупные угловатые птицы с длинными мордами и желтыми гребнями на костлявых головах. Нахлынуло радостное удивление: Бет поняла, что начинается ее последнее и величайшее приключение, что ее судьба исследовательницы непокоренных просторов не изменяет себе. Ныне каждый следующий день нес бескрайние странности, вливался в текучую реку того, что некогда полагала Бет своим будущим в колоссальной Вселенной – большим, ярким и сияющим.
Она ездила когда-то на лошадях, ощущение внутри небесной рыбы было похожее. Где-то внутри огромной жилой полости зашипела узкая дуга водородного разряда, осветив синим сиянием полупрозрачную мебель. Интересно, это разряд в подъемном газе живого корабля? Как удается избегать тут случайных взрывов?
Беспокойство лишь навредит ясности мышления, рассудила она. Просто смотри и пытайся понять.
– Банкет ждет вас, друзья мои. – Крутильщик сделал широкий жест всеми руками. Она увидела тощих существ, чем-то похожих на Крутильщика, – худощавых, многоруких, быстрых. Они стояли, разглядывая гостей пытливыми зелеными глазами, ничего не говоря крупными уродливыми ртами-насосами. Потом выдвинули вперед набор странных покатых тарелок. Малые крутильщики отошли от стола и жестом помахали людям, приглашая к трапезе.
Клифф двинулся первым.
– Смельчак! – отдала она ему честь.
Он разломил исходивший паром желтый панцирь и стал выскребать теплое белое мясо какого-то морского животного. Бет выбрала тарелку с крупным насекомым под кремовым соусом. Когда она потянулась к этому блюду, которое приняла за увеличенный аналог кузнечиков из корабельного меню, Крутильщик заметил:
– Тонкость в данном случае такова, что блюдо остается живо в процессе готовки.
Крупный жук засучил в воздухе длинными лапками.
– Это придает пикантный привкус термически обработанным белкам, – услужливо разъяснил Крутильщик.
– Значит, я должна его убить?
– С первым надрезом он испустит дух, – сказал Крутильщик. – Хотя имеются сведения, что ему самому процесс приготовления приятен.
Бет попыталась руками разломить толстые лапки и оторвать вкусные глазные стебельки.
– Вы же рассортировали это всё химически, так что мы не отравимся, верно?
Крутильщик кивнул и улыбнулся. Он делал успехи в человеческой бессловесной сигнализации. Бет надломила шишковатую лапку и вгрызлась в нежное, пикантное мясо. И хрустящее, с перечным ароматом, от которого пощипывало губы, а в носовых пазухах оставался запах вроде крабового. Зеленый пудинг оказался слизневой плесенью, которая запустила зондирующие усики в рот, когда Бет попыталась ее прожевать. Аромат того не стоил. Бет выплюнула. На полу немедленно зарябила лужа и всосала выплюнутое.
– Наш хозяин получает удовольствие и благодарит вас за то, что вы с ним поделились.
– Хозяин?
– Этот корабль, естественно, наделен элементарной вежливостью. Все такие крупные создания обязаны. Ему нравится вас везти, как и выполнять некоторые другие обязанности. Детальное управление судном доверено существам меньше и умнее его.
Крутильщик жестом указал на более низкорослых крутильщикообразных, которые держались в тенях просторной каюты, точно вышколенные слуги из какой-то древней драмы. Они перешептывались между собой. Бет направилась к ним, Крутильщик поспешными танцующими движениями увязался следом.
– Спасибо за вашу работу, – сказала Бет.
Одна малая крутильщикообразная фигура откликнулась негромким писклявым голосом с пришепетыванием:
– Вы гости, и мы к вашим услугам. Я Анарок, капитан.
– Здесь командую я, – сказал Крутильщик.
Анарок отмахнулась.
– Мы принимаем предложения от вас, высших, но командую здесь я. – Она подобралась и целеустремленно обернулась к Бет: – Насколько я понимаю, вы самка?
– Гм, э-э, да.
– Я предпочитаю сотрудничество особей женского пола. А вы нет?
– У меня нет предпочтений.
Крутильщик вмешался:
– Пол не важен. Я предпочитаю оставаться бесполым. Я хотел сказать…
– У вас вообще нет пола? – огрызнулась Бет.
Крутильщик сделал несколькими руками жест, аналогичный пожатию плеч.
– Меня проинструктировали соответственно для встречи с вами. Ваш вид придает большое значение подобным вопросам. Наш – как правило, нет.
Бет отступила от Анарок и шепнула:
– Почему? Разве воспроизводство для вас не имеет значения?
Крутильщик ответил:
– Вы биолог и представляете более простую биосферу. Просто примите как данность, что многим из нас нет необходимости размножаться.
– Почему?
– По вашим меркам, мы живем весьма долго. Мы снижаем популяционное давление, сохраняя нашу численность неизменной.
Анарок шагнула вперед и мягко проговорила:
– Не все. Я предпочитаю женский облик. Кроме того, я предпочитаю работать с самками!
Она развернулась к Крутильщику:
– Пожалуйста, оставьте свои комментарии, а того пуще – приказы для протокольных церемоний. Я командую этим кораблем.
Руки Крутильщика метнулись вперед, словно желая сграбастать Анарок, затем он остановился.
– Вижу, ваше погружение в женские потребности заставляет вас вести себя нагло.
Анарок замахала руками в повторяющемся круговом жесте досады. Лицо ее оставалось слишком чужеродным, чтобы по нему что-нибудь можно было прочесть. Оно напоминало ножку моллюска или присоску реморы.
– Я согласилась перевезти этих представителей гостевой расы, и не более того.
Крутильщик открыл рот, руки его сжались вместе, а потом он отступил, покрутил головой, прилагая явственные усилия для сохранения самоконтроля. Бет понемногу разбиралась в его мимике.
– Мне следует удалиться. – Развернувшись, Крутильщик именно так и поступил.
Бет оглядела своих. Люди ели.
– Я всё еще голодна, так что…
Клифф, явно заметив, что она выходит из себя, переключил на себя внимание Анарок:
– Благодарю вас за пиршество. Нельзя ли узнать подробнее о том, как всё устроено внутри этой, гм, небесной рыбы?
Анарок последовала за Бет к длинному банкетному столу. Отряд бодро уписывал чужацкий завтрак, обмениваясь впечатлениями насчет диковинных привкусов. Анарок обратилась к ним, сделав акцент на том, как ее команда независима от более крупных жизненных форм вроде Крутильщика. Бет подобрала ломоть чего-то мясистого, красного, с облегчением вгрызлась в него и отошла к прозрачному пузырчатому иллюминатору в стенке.
Они с тяжеловесной величественной неспешностью перемещались над заснеженными вершинами, напоминая корабль на море, лавирующий между рифов. Повсюду зияли вертикальные пропасти.
Бет внезапно задумалась о временах, когда она ходила в горы и однажды совершила ошибку, глянув вниз – как и сейчас. В то мгновение ее потянула сходящаяся за сотни метров внизу перспектива, и Бет чуть не свалилась в пропасть. Ухватилась за веревку, чувствуя себя слабой, точно щедро разбавленное подтаявшим льдом пиво, и поклялась, что никогда больше не предпримет ничего столь же рискованного. Каким-то образом это воспоминание задержалось с ней на века.
Она медленно дышала, овладевая собой, и продолжала жевать мясо. Аромат возвратил ее мысли к вездесущему настоящему: оно постоянно рядом, хочешь ты того или нет.