тических проблемах.
В этой экспедиции она пока что проявила себя далеко не лучшим образом, тут сомнений нет. Но и застарелые травмы времен Чаши тут ни при чем. Каждую атаку чужаки проводили уверенно и стремительно. Отряд Бет был вооружен, но не готов к массированному удару; это же, в конце концов, дипломатическая миссия. И тут всё стремительно. Неожиданно. Последний инцидент – с разумной скалой – просто раздавил.
Небесная рыба выполняла неспешный величественный поворот. Это порождало внутренние шумы, вроде бы сфокусированные на мостике. Бет напомнила себе, что небесная рыба – не совсем корабль, а скорее живое существо, способное чувствовать боль. Слышалось что-то похожее на стоны, рычание, шипение, свист, хлопки, затем протяжные басовые ноты, слагавшиеся в жутковатую меланхоличную композицию, подобную погребальной песне. Или то, что Бет слышала, попросту резонировало с ее внутренним настроением?
Небесная рыба скользила над хребтом острых скал. Рядом с ней на ветру скользила стая ширококрылых птиц с кожистым оперением, слагаясь в ленивую V-образную формацию. Они закладывали изящные виражи, словно самолетное подразделение на параде. На вершине горы стояло высокое угловатое существо странной формы с тремя ногами. Кожа у него была темная, чешуйчатая, словно у гибрида ящерицы и змеи. Веки смыкались горизонтально, а вокруг шеи пульсировал и горделиво раздувался жаброобразный воротник. Существо вскинуло три конечности, отдав косолапый салют небесной рыбе. Затем сразу за его спиной взмыл зинго. Совсем близко.
Бет отвлекалась от разочарования, фокусируя взгляд на исполинской твари. Вдоль заузленных линий контура зинго плясали язычки оранжевого огня. Бет показала на него.
– Клифф, ты останешься за главного. Я лучше присмотрюсь вплотную.
Она развернулась и рысцой поспешила прочь, даже не оглянувшись на Клиффа. Она знала, как он отреагирует: нахмурится и покачает головой; но едва сдерживалась, чтобы не перемахнуть за точку внутреннего кипения. Ей отчаянно требовалось чем-нибудь заняться, на что-нибудь отвлечься, на что угодно…
Агония Кэмпбелла в хватке огнезадого дракона…
Резкий крик Зои, утаскиваемой хищным кенгуру…
Джерамини и Папвилла, обугленные до хрустящей корочки…
Она отыскала наклонный пандус и поднялась по нему в то, что, как было ей известно из предыдущего «пассажирского тура» по небесной рыбе, представляло собой наблюдательную палубу, протянутую вдоль хребта летучей твари. Бет сноровисто взбежала по рампе, наслаждаясь прилагаемым усилием, – и тут сбоку появился Крутильщик.
Как эта тварь узнает, где ее искать? Нет времени на раздумья.
– Оставьте меня одну!
– Я бы с превеликим удовольствием составил вам компанию.
– Тогда не отставайте! – Бет устремилась по пандусу, надеясь перегнать Крутильщика, и выскочила на яркий солнечный свет.
Зинго держался невдалеке от костистой верхней палубы. Оранжевые искры плясали среди его петель.
– Если вам интересно, я представляю собой смесь живых клеток и молекулярной машинерии. Нет во мне ни одного важного органа, который бы не слагали оба компонента.
Крутильщик без труда поспевал за ней.
– Прекратите мне досаждать!
Крутильщик кособокой побежкой приблизился к краю палубы, посмотрел вниз и помахал сложным жестом руки и кисти, обращаясь к скользившим совсем рядом чешуйчатым птицам. И о чем-то заворковал с ними.
Зрелище было потрясающее: зеленые равнины, убегающие к покатым склонам Паутины. Бет его игнорировала. Она искала зинго. Зинго оказался внизу: он продолжал светиться и не отставал от небесной рыбы.
Крутильщик повернулся к ней:
– Какой роскошный муравейник жизни, континуум от микробов до математиков. Но и это не всё, о чем напоминает нам Инкреат.
– Значит, эта гребаная разумная скала постоянно «проверяет на прочность» других?
– Если таково его желание. В конце концов, разве не такой конец ждет нас всех? Мы придерживаемся подобного взгляда на жизнь. Вы также обязаны будете проникнуться осознанием этого непреложного факта: единственная неизменная истина есть изменение.
Крутильщик приблизился, руки его заплясали в воздухе, точно в попытке отвлечь. От чего? Надо полагать, от зинго.
– Отойди, – приказала Бет.
– Уверяю вас, мы не причиним вам вреда. Действительно, ваши спутники испытали перемещение за пределы привычного контекста, но…
– Назад!
Крутильщик ринулся на нее. Она это предвидела. Нырнув под вытянутые руки, она отступила.
– Уверяю вас…
Бет отдавала себе отчет: обмен блоками и прицельными ударами годится лишь для молодых сильных противников или, даже вероятней, пьяниц. Любой сколько-то умелый боец, особенно уже в возрасте, предпочтет уворачиваться.
– Мы, разумеется, захватили ваших спутников. Со временем Инкреат радушно примет их…
Крутильщик сделал выпад, но она опередила его. Чужак проскочил мимо, она увернулась, отскочила назад, приземлилась на спину, не сводя с него взгляда.
Крутильщик стал смещаться в сторону. Бет знала, что низкорослые бойцы валят с ног крупных противников, если удается нанести удар ниже центра тяжести оппонента. У любого размера есть преимущества. Крутильщик был высок и гибок, но неспособность сцапать Бет его, кажется, слегка смущала. Она знала, что слабый боец, который полагается не на силу рук, а на мобильность центра тяжести, в состоянии заблокировать выпад более сильного. И при захвате не стоит рассчитывать на большой и указательный пальцы – ведь их и легче всего выкрутить.
И когда чужак кинулся на нее, она сделала обманное движение. Потом позволила Крутильщику налететь сбоку – торопливо, расставив руки, выкручивая кисти. А сама присела и нырнула к его центру тяжести.
Среднюю часть туловища Крутильщика слагали сплошные мышцы. Пальцы Бет врезались в плоть чужака. Плечом она выбила из него короткое хуууухх!!! вместе с воздухом. Она устойчиво расставила ноги, так что, присев, сумела поднять Крутильщика.
Длина тела чужака сработала как плечо рычага. Бет отшвырнула Крутильщика в сторону. Тот приземлился с коротким удивленным визгом. Бет улыбнулась. Ну как, отведал нашего угощения, умник?
Она отступила, сторонясь чужака, силившегося подняться. Быстрый инстинктивный сигнал тревоги… но слишком поздно. Ноги коснулись… воздуха.
Бет ухватилась за край палубы небесной рыбы – но пальцы соскользнули. Внезапное. Ощущение. Падения. А субъективное ощущение времени замедлилось. Разбить на движения, учили на тренировках. Она помнила, что нужно повернуться и закружиться, словно флюгер. Она так и сделала. Фокус в том, чтобы правильно приземлиться. Она постаралась расслабиться и сосредоточиться на перераспределении силы удара. Нужно принять удар на что-нибудь мясистое – зад или плечо, – а не на руки или ноги.
Она вывернулась посмотреть, что там, внизу. Что-то цвета грязи, размытое от скорости вращения.
Ее что-то ударило: удар был сильным, быстрым, она соскользнула по плоти, та оказалась очень скользкой… и падение продолжилось. Бет врезалась в одну из птиц. Потом соскользнула по ее длинному крылу и снова полетела кубарем. Очередная темная форма внизу… Недостаточно времени, чтобы повернуться в оптимальную позицию, значит…
Она падала ногами вперед – скверно! Поджала подбородок. Свернулась калачиком. Правое плечо устремила вперед и вниз, нацелилась в коричневую громаду внизу. От удара выбило правое колено. Но, используя тошно-тное крутильное усилие столкновения, она перекатилась через плечо по телу огромной птицы.
Мир закружился. Бет отпустила его и покатилась вперед. И встала на ноги. Ей этого не особенно хотелось. Но она понимала, что нужно попытаться задержаться на ногах, затормозить… и не сумела. Правое колено стрельнуло пронзительной болью. Тело полетело вперед ногами. Она нырнула в коричневую плоть. Весь задержавшийся в груди воздух вышибло. Акккк…
Ее рот непроизвольно открылся, зубы вонзились во что-то, к счастью не жесткое. Бум. На вкус как… перья? Нет, глаза солгали. Перисто-чешуйчатая шкура.
Она приземлилась на другую птицу, летевшую с широко распростертыми крылами.
Бет поднялась, отплевываясь, хватая грудью воздух. Встала на теле птицы. Птица что-то проверещала с полным на то основанием. Впрочем, весила она в любом случае раз в десять больше. Птица заложила крутой поворот. Бет снова повалилась и стала цепляться за грубую перистую чешую.
Удержалась. Подняла глаза. Небесная рыба маячила метрах в пятнадцати наверху. Бет огляделась. Повсюду хлопали крыльями птицы. Все как одна повернули к Бет головы, в крупных глазах светится интеллект.
Они спасли меня. Головы птиц покачивались в унисон. Стая начала подниматься к небесной рыбе, ездовая птица вынужденно напрягалась сильнее прочих. Бет прямо слышала шипение воздуха, проходящего через легкие животного. Рядом парил зинго, по его гудящим нитям пробегали оранжевые искорки. Она подумала, не перескочить ли на него, но поняла, что так рисковать глупо. Хватит опасностей на один день.
Словно откликаясь на какой-то сигнал, небесная рыба стала снижаться. Вот и костлявая верхняя палуба. Бет просто переступила на нее. Крутильщика нигде не было видно, но к Бет кинулся Клифф.
– Какого черта?!
– Я повела себя несколько агрессивно. И Крутильщик тому виной. – Она пожала плечами.
– Ты упала!
– Эти птицы меня подхватили. И не единожды. Они общаются с небесной рыбой и координируют свои действия, приглядывают за нами.
– Или только за тобой.
Она стала спускаться по пандусу, потом, задумавшись, остановилась.
– Да, Крутильщику не было дела до смертей членов отряда. Но вся эта странная штука меня тем не менее спасла. Только что. Гм…
Они пошли по пандусу дальше, углубились в основную секцию небесной рыбы, широкую, с прозрачными стенками и отличным панорамным видом на земли внизу. Впереди слышался сильный шум.
Команда небесной рыбы собралась на этой палубе в полном составе. Капитан Анарок стояла на платформе и произносила речь на быстром, непонятном Бет наречии, изобилующем плевкообразными согласными и певучими гласными: нечто вроде песни певчей птицы, перемежаемой боксерскими тычками. Преобладали гневные жужжащие трели. Нарастали шепотки и шорохи.