было хорошо от того, что всем страшно… Люди умирали, и мне было так плохо, что хотелось, чтобы я умер! Если бы я умер, то другие бы жили. Но его никто не останавливал. – Алик замолчал, тяжело дыша. – Потом вы забрали меня… Нас с ним. Вы с Женей хорошие, а он так мучил тебя, так пугал! Соню тоже… Она была веселая и добрая, мне хотелось поиграть с ней.
Мальчик тихо заплакал, и Полина с трудом удержалась, чтобы тоже не разрыдаться.
– Я хочу сказать, что… мы с Соней все-таки подружились.
– О чем ты? – не поняла она.
– Соня иногда приходила ко мне… в то плохое место, про которое я говорил. Мы разговаривали.
– Правда? – Полина не знала, что ответить. Сердце колотилось, ладони стали влажными. – Про что же?
– Даже если ты умер, ты не пропадаешь насовсем. Соня так сказала. Ты можешь думать, и разговаривать, и бывать в разных местах. Только не так, как сейчас. А еще она говорила, что ей жалко меня и что кто-то обязательно придет за мной, прогонит того. – Мальчик обвил руками шею Полины и прошептал ей на ухо: – Она просила сказать, что очень любит вас, только ей не нравится, что вы все время по ней плачете. Так плачете, как будто бы Сони нигде нет, как будто не верите, что вы встретитесь. От ваших слез ей горько.
Никогда прежде Полина не пребывала в такой глубокой бездне горя и отчаяния и при этом не парила так высоко в небе от радости. Она не знала, что сказать. Да и не было на свете слов, чтобы выразить то, что она сейчас чувствовала. Вместо этого она покрепче обняла Алика:
– Нам с тобой нельзя сдаваться. Мы будем бороться с ним.
«Да уж, бороться! Только я и беспомощный ребенок против чудовища, которое может вертеть нами как ему вздумается!»
– Оно хочет навредить нам, – прошептал Алик. – Я знаю.
Страх в глазах мальчика был отражением ее собственного ужаса. Но это удивительным образом придало сил.
– Пусть так. Но мы справимся, слышишь? Я знаю, что нам делать, и сумею тебя защитить. Ты мне веришь?
Алик доверчиво посмотрел на нее и кивнул. Полина легонько отстранила его от себя, снова потрепав по волосам, и ободряюще улыбнулась:
– Одевайся, и я тоже пойду, оденусь, возьму кое-что.
– Мы убежим?
– Уедем к моей сестре. В другой город. Там он не сможет достать нас.
Полина выскользнула из детской и направилась в гостиную. Проходя мимо кабинета, она слышала мягкий перестук клавиш: Женя (вернее, не-Женя) набирал текст на компьютере.
Собраться нужно быстро, пока он не вышел и не попытался остановить их.
Полина взяла из шкафа и сложила в сумочку необходимые документы, карточки, взяла всю наличность, которая была в доме, и свои украшения. В крайнем случае что-то можно будет продать. Мозг ее работал четко, как автомат, просчитывая дельнейшие шаги.
Незаметно выбраться из квартиры. Уйти как можно дальше от дома. Взять такси. Заказать билет на самолет. Дальше – по обстоятельствам. Или сразу в аэропорт, или снять номер в гостинице. Позвонить Свете, предупредить.
Она заглянула к Алику. Мальчик был полностью готов. Старясь двигаться тише, они вышли в прихожую. Полина сняла с вешалки свое пальто и куртку Алика, потянулась за обувью.
«Все, уже почти все!»
– Собираетесь куда-то?
Глава 11
Полина ахнула и обернулась. Не-Женя стоял на пороге кабинета. Алик замер, судорожно вцепившись в куртку, которую так и не успел надеть.
– Мы просто подумали… – Полина облизнула враз пересохшие губы, пытаясь придумать подходящее объяснение. – Решили немного прогуляться, пройтись.
– Вот как? – Не-Женя иронично приподнял брови и усмехнулся, приближаясь к ним: – Без любимого папочки?
«Не успели! Не удалось! Боже мой, что теперь делать?»
– Ты же работаешь, мы не хотели тебя беспокоить.
Он подошел к Полине, забрал пальто и повесил обратно на вешалку. Потом отобрал у Алика куртку.
– Хватит придуриваться! – проговорил он. – Я сразу понял, что ты догадалась. Еще там, на кухне. – Не-Женя сунул руки в карманы и стоял, покачиваясь с пятки на носок. – Решил посмотреть, что станешь делать. Забавная ты женщина, Полечка. Суетишься, бегаешь… А толку ноль.
«Попытаться выскочить из квартиры? Нет, не получится…»
– Что тебе от нас нужно? – Она попятилась в сторону кухни, увлекая за собой Алика.
«Захлопнуть бы дверь!»
Но Полина не успела. Он последовал за ними.
Неумолимый и стремительный, как хищный зверь.
– Хватит дергаться. Не усложняй все, будь так любезна.
Оказавшись на кухне, Полина поняла, что они загнаны в угол. Бежать отсюда некуда: не с балкона же прыгать. Она прижалась спиной к стене, крепко обнимая Алика, стараясь защитить от чудовища, в которое превратился ее муж.
«Но ведь Женя где-то там, внутри его! Наверное, он видит все это! Хотя что с того? Он же не сумеет помочь».
– Оставь нас в покое! Мы просто уйдем, уедем… Я разведусь с тобой, и ты никогда не услышишь о нас с Аликом! Живи как хочешь!
Монстр обошел стол и оказался прямо перед ними.
– Извини, дорогая, но у меня другие планы. Я одиночка, мне абсолютно не нужен этот балласт – хвост в виде жены и детей. Делить с тобой имущество я тоже не собираюсь. Моя задумка гораздо проще и изящнее. Правда, сделать все я собирался несколько позже, но раз уж так вышло…
– О чем ты говоришь? – спросила Полина.
– Сони уже нет, теперь ты убьешь Алика и покончишь с собой, – будничным тоном проговорил не-Женя. – Никого не удивит, что ты окончательно сбрендила и убила мальчишку, а потом и себя. Почва была подготовлена заранее. Все знают, что у тебя затяжная хроническая депрессия, которая усугубилась после смерти дочери. Ты нервная, страдающая галлюцинациями и бессонницей истеричка, которая шагу не может ступить без таблеток. После попытки самоубийства лежала в клинике, откуда весьма удачно ушла, не спросив разрешения лечащего врача… Но главное, ты ненавидела и избивала приемного ребенка. Дарина Дмитриевна охотно это подтвердит.
– Фальшивые синяки! – выдохнула Полина.
– Вовсе не фальшивые. Самые настоящие. Люди не умеют толком пользоваться всеми возможностями своего мозга, в том числе и в плане управления собственным телом. А мне ничего не стоит, без всякого вреда для здоровья, вызвать кровотечение, добиться возникновения синяков и ссадин. Они появляются на теле по моему желанию и исчезают, когда потребуется.
– Что ты такое? – с трудом выговорила Полина. Она не могла уместить в сознании чудовищные вещи, о которых говорило это существо. – Откуда ты взялся?
– Ты знаешь откуда. Черное озеро – мой дом. Его воды – моя родная среда. Только там я могу быть в своем естественном состоянии.
– Так ты… вроде паразита? Прицепляешься к человеку, чтобы…
– Замолчи! – грубо бросил он. – Человеческие существа невероятно высокомерны! Мой возраст исчисляется столетиями, а интеллект и способности намного превосходят ваши! Но вы полагаете, что ваша форма жизни – единственно возможная и правильная! Всех остальных считаете пришельцами, паразитами, непрошеными, нежеланными гостями в собственных владениях. Вы даете неизвестным вам обитателям мира – таким же полновластным его хозяевам! – глупые клички: «бес», «полтергейст», «демон». Пытаетесь дать имя своему страху перед неизведанным, своему дремучему невежеству! Да вдобавок еще решаете – верить ли в то, чего вы не в состоянии объяснить в силу своей убогой неразвитости!
Полина молчала и внимательно слушала. В его словах имелась определенная логика. Он говорил то, с чем она невольно соглашалась, несмотря на свой страх и весь ужас создавшегося положения.
– Зачем же тебе понадобилось вылезать из озера?
– Отчий дом рано или поздно становится тесен. Мне захотелось пожить вне своей среды, и я копил силу. Оказываясь близ меня, люди отдавали ее мне, сами того не понимая. Вскоре я смог соединиться с одним из вас. К тому моменту я уже знал, как вы живете, что представляют собою ваш мозг и тело. Вы разные, непохожие друг на друга, невзирая на физиологическую идентичность. У вас одинаковые руки и ноги; ваш мозг и внутренние органы функционируют по одному принципу, но при этом вы отличаетесь один от другого. Поэтому я влияю на всех по-разному. Одни подчиняются легко и сразу, но есть особи, которые практические не поддаются воздействию! Тот, с кем я вышел наружу, был мальчиком.
Существо в облике Жени небрежно повело рукой в сторону Алика, и мальчик отпрянул, сжался, как от удара.
– Маленькое, хрупкое создание, не имеющее опыта и знаний, не отмеченное ни выдающимися способностями, ни физической силой, настолько яростно сопротивлялось моему внедрению, что я уже начал сдаваться. Казалось, это крах: его не сломить, мальчик погибнет, а вместе с ним умру и я.
«После похода в пещеру Алик несколько дней пролежал без сознания в больнице», – вспомнила Полина. Видимо, с Женей твари удалось справиться намного быстрее.
– На протяжении многих часов я пытался подавить его волю, и в итоге у меня получилось, – говорило тем временем существо. – Но о некоторых тонкостях в тот момент я еще не догадывался…
Красивое Женино лицо сделалось недовольным.
– Ты не можешь жить среди людей, – вполголоса сказала Полина. – Ты вызываешь страх и неприятие.
– Дети и животные – вот кто действительно не выносит моего присутствия. Они воспринимают меня как инородца и боятся. Взрослые особи не столь чувствительны, а я теперь стану существовать во взрослом коллективе. Что касается Выпи, там я, можно сказать, проходил адаптацию, осваивался, учился жить в новых условиях. Есть небольшой нюанс: я подпитываюсь человеческой энергией, которую генерируют эмоции и чувства. Самые острые, мощные из них – страх, отчаяние, горе. К счастью, их же и проще вызвать у людей. Я заставлял их страдать, бояться – и люди питали меня. Поначалу никак не мог насытиться, брал и брал, но теперь научился потреблять дозированно.
– Ты почти уничтожил целый поселок! Погибло столько людей!