Ребята уже вышли из машины и теперь громко смеются над чем-то, но мой взгляд прикован только к темноволосому парню, который достает свой чемодан из багажника. Крепкие мышцы под футболкой напрягаются от его движений, и жар пробегает по всему моему телу. Два долгих года сохла по этому парню, с тех пор как он забрал меня с вечеринки из дома Майка Андерса. Всю ночь мы катались в его машине, слушали музыку и болтали, а к утру, возвращаясь в дом подруги, я поняла, что по уши втрескалась.
Райан захлопывает багажник и находит взглядом мое окно. Он улыбается, увидев меня, и подмигивает. Воздух из легких вылетает с громким вздохом. Наверно, я покраснела от кончиков пальцев до самой макушки, но все равно неловко помахала в ответ. Его взгляд вдруг становится серьезным, и что-то новое мелькает в выражении лица. Чувствую, как стены комнаты сжимаются, выталкивая меня наружу, но парень уже спешит к дому матери на другой стороне улицы.
– Элли, ты поедешь на костер? – спрашивает Моника, заканчивая есть. Сегодня мы ужинаем втроем: родители в Чикаго, на праздновании дня рождения маминой кузины, так что можно смело отрываться всю ночь.
– Еще не решила. – Пожимаю плечами и кошусь на Дэна. На самом деле я уже знаю ответ на ее вопрос, только вот не хочу ехать с этими двумя, чтобы целый вечер смотреть, как они лобызаются. А поскольку своей машины у меня нет, придется упасть на хвост брату. – Думаю, было бы здорово поехать и повеселиться, – кисло выдавливаю я.
– Выдвигаемся через двадцать минут! – Моника хлопает в ладоши и встает.
Не переодеваюсь, только меняю шлепки на удобные кеды, беру из комнаты телефон, проверяя сообщения, и уже спускаюсь по лестнице, когда ударяюсь о что-то твердое, после сразу пошатнувшись. Сильная рука подхватывает меня за локоть и притягивает ближе. Райан.
– Привет! Я тебя не заметила. – Мое лицо уже, наверно, цвета топа, который внезапно кажется мне чересчур откровенным.
– Ничего, я не против, – говорит он с легкой ухмылкой. Никто из нас не отстраняется. Все тело начинает покалывать, а рука в том месте, где он ее удерживает, просто горит пожаром. Совру, если скажу, что мне не нравятся эти ощущения. От Райана приятно пахнет лимонной жвачкой и кожей, странное сочетание, но я вдыхаю поглубже, в надежде задержать этот запах в легких как можно дольше.
– Ты вроде как не дышишь. – Смеется, не отстраняясь ни на дюйм.
– Вы целый день собираетесь стоять тут в проходе? – Дэн спускается по ступеням, протискиваясь мимо меня и задевая широкое плечо Райана. – Отвали от моей сестры, придурок, она для тебя под запретом. Что я тебе говорил?
О чем это он? Не успеваю обдумать фразу, как мимо с виноватым видом скользит Моника, а Райан обходит меня и направляется в уборную на втором этаже. Он часто так делает, когда его мать принимает в доме незваных гостей.
Когда мы все собираемся на подъездной дорожке, Моника отходит, чтобы поболтать по телефону, а потом отводит аппарат от уха и кричит Дэну:
– Джослин и Лу просят нас забрать их. Парень Джо сильно напился и не может сесть за руль.
Дэн обдумывает ее слова, глядя на меня.
– Я отвезу ее, – слышу голос Райана за спиной.
Брат смотрит на него с нечитаемым выражением.
– Да брось, чувак! Я возьму Элли, а ты заберешь ребят.
– Да, мы заедем через пять минут! – закатывая глаза, говорит Моника в трубку и отключается.
– Ладно, только держи свои руки на руле! – Это больше похоже на подкол, чем на угрозу.
Райан поднимает обе руки вверх, показывая ладони, а когда Дэн отворачивается – выставляет средние пальцы. Я хихикаю, и мы расходимся по машинам.
– Я люблю своего брата, но иногда эта опека меня бесит, – ворчу, пристегиваясь. – Как хорошо, что они с Моникой скоро уедут в путешествие по стране.
– Он переживает за тебя, это нормально, – спокойно отвечает Райан, выруливая с подъездной дорожки.
– Мне больше не восемь, – все еще дуюсь я.
– Знаю, – многозначительно выдает парень, переводя на меня взгляд. То, как он проходит глазами от моих ног к лицу, заставляет все тело пылать. Когда наши взгляды встречаются, его зрачки кажутся совсем темными. Мне хочется залезть в эту растрепанную голову и узнать, о чем он сейчас думает. Готова поспорить, сама думаю о том же. Райан сглатывает и переводит взгляд на дорогу, включая приемник.
– Ты починил его! – восторженно кричу.
– Да, на весенних каникулах оставил тачку в мастерской и забрал час назад, – Он нежно гладит приборную панель, а я мечтаю ощутить эту руку где угодно на своем теле. Из колонок звучит ню-метал, и мы покачиваем головами, подпевая. Это будет лучшее лето в моей жизни!
Костер устраивают на берегу реки, недалеко от школы Рида Кастера. Сюда съехалась молодежь со всего города. По сути, это несколько маленьких костров вдоль всего берега. Ребята разбились на компании, и я уже не вижу никого из тех, с кем приехала. Перед тем, как заглушить двигатель, Райан велел не брать алкоголь ни у кого, кроме него или Дэна. Он сам не собирался пить, чтобы не бросать свой «Додж» на окраине.
И вот я стою абсолютно трезвая, потому что все куда-то исчезли и пива мне не перепало. Тусуюсь с бывшими одноклассниками, мы уже некоторое время делимся последними событиями учебного года и обсуждаем планы на поступление, когда кто-то окликает меня:
– Элли, слышал, ты собираешься стать фотографом, снимешь меня для GQ, когда станешь известной?
Майлз Харрингтон даже приблизительно не тянет на модель для журнала. Я вежливо улыбаюсь, проглатывая ответ.
– Мечтай, Харрингтон! – кричит ему Марта. – Наша Элли будет снимать горячих красавчиков, только ты не из их числа.
– А что, я уже недостаточно хорош, чтобы меня сфоткала мисс зазнайка? – Парень явно навеселе, обычно я не слышала от него гадостей. Марта открывает рот, чтобы ответить, но я дергаю ее за подол кофты.
– Не надо, он пьян.
– Прикуси язык, Харрингтон. Фотки Элли круче, чем у большинства известных фотографов. Да она почти профи, если хочешь знать! – Пьяный рот Марты все никак не закрывается, а мне все больше хочется провалиться сквозь землю.
– В чем еще она профи? Может, она откроет свой маленький рот и сама покажет, на что он способен?!
Почти разворачиваюсь, чтобы убежать из этого кошмара, когда тело Майлза в секунду отрывается от того места, где он стоит. Все происходит так быстро, что крик застывает где-то в горле; я испуганно смотрю на парня, который приподнимается на локтях, вытирая окровавленный нос рукой. Все замирает.
– Какого хера? – выдает Майлз, поднимаясь с земли. Вокруг собралась толпа, я не вижу их лиц, в глазах рябит.
– Еще раз откроешь свой поганый рот, Харрингтон, и я вышибу все твои зубы! – Узнаю этот голос и поворачиваю голову вправо. Райан стоит в двух шагах от Майлза, вытирая кулак о пляжные шорты. Затем он разворачивается, хватает меня за руку и ведет прочь.
– Стой, куда мы идем?! Райан. Райан! Да стой же ты! – кричу, семеня по камням, но он как будто оглох. Подойдя к машине, он вынимает ключи и молча указывает на пассажирскую дверь. Я не спорю, забираясь внутрь.
Спустя пять минут езды по темной дороге он нарушает молчание.
– Извини, мне нужно было уехать, пока не вышиб из него остатки дерьма.
– А сейчас ты остыл? – робко спрашиваю я.
Он глядит на меня, черты его лица смягчаются, складка между бровями исчезает.
– Сейчас да.
Мы сидим на капоте «Доджа» и едим лучшее блюдо, которое когда-либо придумал народ, – тако. Когда мы подъехали, забегаловка «Эль Патрон» уже закрывалась, поэтому мы взяли еду навынос и припарковались на противоположном берегу от того, где проходит вечеринка. Отсюда хорошо видно костры и слышно визг людей, прыгающих в холодную воду.
– Ребята, наверно, нас потеряли, – говорю, имея в виду Дэна и Монику.
– Неа, Дэн напился в щепки почти сразу, как мы приехали. Скорее всего, он переночует у Моники. Ключи от тачки у нее.
– Никак не возьму в толк, эти отношения держатся на честном слове или на большой любви? – Я откусываю большой кусок тако.
– Скорее всего, второе. Хотя кто знает, – задумчиво произносит Райан, бросая на меня взгляд. Его глаза опускаются на мой рот, он протягивает руку и проводит по нижней губе большим пальцем.
– Соус, – говорит, все еще глядя на мои губы и облизывая палец. – Лучшее блюдо в мире. – Теперь моя очередь пялиться. Мы играем в гляделки, а метафорический пульсометр на моем запястье зашкаливает и взрывается.
Пока заканчиваем с едой, глядя на гаснущие огни, я решаюсь спросить.
– Почему ты ударил его? – киваю в сторону другого берега.
– Урод говорил о тебе гадости, и я ударил бы его снова, если бы остался там. – Его тон снова жесткий, поэтому кладу руку ему на предплечье. Это прикосновение, кажется, успокаивает Райана, его плечи опускаются, а глаза закрываются.
– Ты не можешь бить каждого, кто плохо ко мне относится.
– Ошибаешься! Никто не имеет права так говорить с тобой, Элли!
– Почему тебе не все равно? – Я прикусываю язык, прежде чем ляпну еще какую-нибудь жирную чушь.
– Ты правда не понимаешь? – Он соскакивает на землю и встает напротив, опираясь на капот по обе стороны от моих ног. Боже, пожалуйста, сделай так, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Я отрицательно качаю головой, набирая в легкие побольше воздуха.
– В то лето, два года назад, я впервые не хотел возвращаться в колледж. Был готов остаться с матерью, лишь бы не уезжать из города. Тебе было всего шестнадцать, Дэн убил бы меня раньше, чем я сказал бы ему, что его младшая сестра не выходит у меня из головы каждый чертов день и каждую чертову ночь. – Я открываю рот, хлопая глазами как дура. Слова собираются на кончике языка, но он продолжает говорить. – Он и сейчас сделал бы это. Но теперь мне плевать. Два года не вынимаю телефон из рук, ожидая сообщения от тебя, а когда получаю, боюсь открывать: вдруг ты напишешь, что с кем-то встречаешься и я опоздал.